Обсидиановое сердце. Механическое сердце
Шрифт:
– Мои грезы сбываются прямо сейчас, – он торжественно развел руками.
Его тон не понравился Гвин. Как нарочно, именно в этот момент в ушах вновь зашумело. Адептка тряхнула головой, отгоняя морок. Она продолжала одной рукой крепко держать дрожащую Девану, а другой сжимала топорик. К счастью, девочка не плакала и вела себя весьма тихо. Вероятно, паника не брала ее просто потому, что принцесса сама не до конца избавилась от действия дурмана.
Нужно было потянуть время. Сфокусироваться достаточно, чтобы войти в транс и сотворить свет поярче. Призвать защитные чары, которых хватит на них обеих. Но при этом не потерять бдительности и не подпустить самодовольного кровососа слишком близко. Только вот голова все еще шла кругом, и Гвин не была уверена, что окажется в силах сотворить даже примитивный капкан. Призыв светлячка отнял слишком много энергии, чего просто не могло быть.
– Хочешь сделку, Атран? – Чародейка торопливо облизала губы. Она попятилась, увлекая за собой девочку. Краем глаза искала пути к отступлению, но Ратенхайт стоял как раз напротив того коридора, откуда пришла она. – Ты отпускаешь Девану и забираешь меня, ты ведь за этим явился?
– Зачем мне ты? – Лицо носферата вмиг стало серьезным. – Ты дважды сломала мою жизнь. Я пришел не затем, чтобы вернуть тебя. Девчонка ведь все сказала: я расправлюсь с ней у тебя на глазах, а потом убью тебя. Считай это милостью, которую ты не заслужила. Смерти брата я не видел.
Светлячок под потолком замигал, сделался тусклее. Принцесса тихо захныкала, больно вцепившись пальцами в плечо Гвинейн.
Адептка напряглась. Она ожидала, что Атран нападет, но он не шевелился.
Пару мгновений он с наслаждением рассматривал Гвин, будто любовался напоследок. И женщина решилась воспользоваться этой заминкой.
Она напрягла разум так, что заломило затылок. Забормотала слова защитного заклятия. Вот только ничего не произошло. Сознание никак не желало входить в транс, совсем. Гвин хотелось расплакаться от отчаяния. Она готова была сразу перейти в окулус, но не могла сотворить даже искры. От усердия в ушах зазвенело. Тонкая струйка крови побежала из правой ноздри. Гвин торопливо вытерла ее рукавом.
Издевательский смех Атрана эхом отразился от стен пещеры.
– Твоя ворожба не сработает, – бессилие Гвин раззадорило носферата, и его улыбка стала совсем безумной. – Дым, который ты вдыхала, я приготовил специально для тебя. Это яд, особый яд. Моя собственная разработка. Он отравляет разум и не позволяет магу войти в транс.
Вместо ответа Гвин с вызовом ухмыльнулась, поудобнее перехватывая топор. Однажды этим оружием она расколола толстенный щит дверга пополам просто потому, что тот обозвал любимый топорик адептки детской игрушкой. Но носферату об этом знать необязательно. Пусть только подойдет.
Впрочем, приближаться кровосос не спешил. Вместо этого он гордо задрал подбородок и требовательно произнес:
– Принесите мне голову девчонки.
Все произошло очень быстро.
Две черные тени одновременно устремились к Гвин справа и слева. Девана завизжала, а чародейка рывком схватила ее за шиворот и швырнула к своим ногам.
Девочка рухнула наземь, закрыла голову ладошками и сжалась.
Гвин воспользовалась тем, что вторая ее рука освободилась. Она выхватила из-за голенища сапога свой тонкий стилет с синей рукоятью и метнула его в одну из теней. Другую же встретило зачарованное лезвие топора. Руны на нем ослепительно полыхнули белым светом, заставляя сгусток тьмы изменить направление.
Раздался короткий женский вскрик. Та тень, в которую угодил стилет, упала в паре метров от адептки и юзом проехалась вперед, к самым ее ногам.
Это оказалась женщина. Мертвенно-бледная красавица с роскошными волосами цвета чистой меди и длинными клыками. Нагая и прекрасная. Стилет по самую рукоять вошел ей в живот.
Любоваться вампиршей слишком долго Гвин побрезговала. А вот Девана, напротив, приподняла голову и с ужасом уставилась на раненую кровопийцу, которая зашипела ей прямо в лицо.
Топорик описал короткую дугу.
Густая темная кровь брызнула на бледную щеку принцессы.
Медно-рыжая голова отделилась от тела и со стуком упала наземь.
Гвинейн ловко отпихнула носком сапога обезглавленный труп, чтобы хлещущая из разрубленной шеи кровь не пугала принцессу еще больше. Подняла отсеченную голову за волосы.
– Не удалось сотворить броксу, так нашел себе пару носфераток? – Гвинейн с презрением поморщилась и отшвырнула голову подальше. – Подобное тянется к подобному, Атран. Ничего удивительного.
Принцесса Девана тем временем прижалась к правой ноге Гвин, обнимая сестрицу за колено, – искала у нее защиты. Девочка не смотрела на труп вампирши и не обращала внимания на чужую кровь, стекающую у нее по щеке. Она глядела лишь вверх, на адептку.
Сама же Гвинейн внимательно изучала вторую носфератку, которая льнула к Атрану, будто послушная зверушка.
Такая же белокожая, как и ее убитая товарка. Стройная, высокая и совсем юная, облаченная в одну только короткую рубаху из невесомого черного шелка. Медово-рыжая. Настолько похожая на Гвин, что у той мурашки побежали по спине. И они лишь усилились, когда чародейка осознала простую вещь: когда-то она могла занять это место подле Атрана. Она тоже была такой – послушной и подобострастной собачонкой, изо всех сил стремящейся угодить хозяину. К счастью, совсем недолго.
Гвин наклонила голову, следя за тем, как по бедру носфератки из-под ткани сбегает струйка крови на колено. И капает на пол. Похоже, топорик рассек ей кожу на боку, но не слишком глубоко, иначе бы она так спокойно не стояла.
Заметив изучающий взгляд адептки, вампирша спряталась за спину Атрана, зашипела, как кошка. А Гвин в ответ тихо рассмеялась.
– Искал похожую на меня, верно? – Она улыбнулась нарочито широко, так, чтобы носферат видел ее удлиненные клыки, которым не суждено было сделаться зубами вампира. – Жаль, Вельга этого не видит!
Ратенхайт медленно облизал губы алым языком. Кажется, смерть подопечной его вовсе не расстроила. А вот вызывающее поведение Гвин, напротив, распаляло охотничий азарт.
– Вельга открыла для меня решетку под потолком той камеры, – он не замечал, как вампирша льнет к нему в поисках поддержки. – Помогла мне выбраться и не умереть. Пожертвовала собой, сделав сильнее.
Гвин издала короткий булькающий звук – нечто среднее между смешком и фырканьем.
– Сожрал свою раненую любовницу, чтобы выжить? – Адептка почувствовала, как пуще прежнего от ее слов сжалась в дрожащий комочек Девана у ее ног. – Очень на тебя похоже, Атран. Руаль как-то рассказывал мне историю вашей семейки…
– Довольно! – Носферат скрестил руки на груди и обратился к своей подопечной: – Убей девчонку.
Вампирша не посмела спорить. Обернувшись Чистой тьмой, она метнулась к Гвин, но на этот раз уклонилась от просвистевшего рядом лезвия топорика. Обогнула адептку со спины. Та попыталась обернуться, но не смогла: напуганная принцесса все еще крепко держалась за ее колено.
Кровопийца распространила вокруг себя шлейф тьмы, который черным мороком зазмеился по пещере, приглушая и без того тусклое сияние светлячка, и спряталась в тенях. Пару ударов сердца Гвинейн пыталась сообразить, с какой стороны ждать нового нападения. А затем вампирша атаковала. Стремительно ударила в ноги, туда, где находилась Девана. Слишком быстро, чтобы Гвин успела среагировать.