Чтение онлайн

Ты становишься сильнее, чтобы выжить, а выживаешь, чтобы стать ещё сильнее и снова выжить. Замкнутый идиотский круг, где награда — это право продолжать бег по этому же кругу. И где-то там, в тенях, уже наверняка щёлкают костяшками те, кто предпочитает не драться в переулках, а ставить сети. Кто увидит в быстром заживлении ран не удачу, а системную регенерацию. Кто посчитает количество трупов и решит, что столь эффективный или безрассудный экземпляр представляет собой угрозу для их собственного комфортного существования.

Лимузин плавно остановился у чёрно-золотых ворот Губернаторского Дворца. Прежде чем шофёр открыл дверь, я судорожно потрогал своё лицо — кожа была гладкой. Даже ссадина на скуле исчезла. Я выглядел просто уставшим, немного бледным. Как человек, который плохо спал, а не как тот, кто только что вывернулся из пространственного сжатия и проломил кому-то переносицу лбом. Это было почти хуже. Теперь приходилось играть не только силу, но и слабость. Притворяться более разбитым, чем есть. Ковылять, хотя ноги слушались отлично. Моё секретное оружие — невозможная живучесть — превращалось в главную уязвимость.

Дверь открылась. Я вышел нарочито медленно, опираясь на косяк. Гвардейцы Крога, образовавшие плотное кольцо, смотрели на меня с таким выражением, будто я был ходячей бомбой, которая вот-вот тиканьем выдаст своё присутствие. Егоров, выбежавший навстречу, замер с открытым ртом, осматривая меня с ног до головы.

— Господин… вы… вы уже… — он не нашёл слов.

— Принял контрастный душ и сменил рубашку, — буркнул я, начиная свой театральный, слегка подкашивающийся путь ко входу. — Волшебные салфетки. Рекомендую. А теперь веди меня к этому чёртову столику регистрации, пока я не передумал и не решил, что мне в самом деле нужно суток двенадцать поспать.

Лейтенант Анна Петровна Васильева. Охотница B-ранга. Организация государственных охотников

Морг городской больницы № 3 пах хлоркой, холодом и смертью — не гнилостной, а стерильной, как будто её вымыли, вычистили и положили на полку. Анна Васильева стояла рядом со столом, глядя на тело Виктора Алексеевича Афонина. Рядом с ней стоял полковник «ОГО» из Гатчины, Игорь Станиславович Михеев. Человек с лицом гранита и выцветшими голубыми глазами. Он молча водил пальцем над останками, не прикасаясь.

— Методично, — повторил он оценку Крога, но его интонация была другой. Безоценочной в профессиональном смысле. — Разрыв горла — основной. Но до этого ему перебили коленные чашечки, локтевые суставы и ключицы. Работа не охотника. Работа палача.

— Паспорт в кармане был, — сухо отметила Анна. — Работал в частной службе безопасности «Щит-Гарант». Но для B-ранга с заявленной специализацией «личная охрана» это… избыточно.

— Почему ты обращаешь внимание на эту чушь? — недовольно гаркнул полковник. — Подделка, само собой. Это Афонин. И это подтвердил не один дворянин. — Михеев тяжело вздохнул, отходя от стола. Его белый халат был единственным ярким пятном в этом кафельном царстве. — Он S-ранг, Анна.

— Я… слышала…

— Такие не болтаются без дела и не нападают на мажорных отпрысков местных кланов просто так. На этого Громова вышла охота. Целенаправленная и дорогая. Кто он вообще такой, этот ваш Громов?

— Громов, — произнесла Васильева, скрестив руки на груди. — Александр Громов. Восемнадцать лет. Несколько месяцев скрывался после инициации. Не так давно открыто объявил о своём существовании, затребовал перепроверить ранг.

— Ходячая проблема он… сколько смертей вокруг него?

— Много, товарищ полковник. Но… не он ищет проблем, а проблемы находит его. Стоит ему выйти из дома.

— Не смешно, лейтенант. — Михеев бросил на неё колкий взгляд. — В вашем Новгороде творится какая-то непонятная херня. Молодой парень, едва отпрянув от сиськи матери, в одиночку выносит S-рангового охотника с огромным послужным списком. Вы понимаете абсурдность этого уравнения?

— Понимаю, но факты…

— Я думаю, у него есть покровитель, который убрал Афонина, а мальчика просто подставил. Третьего не дано.

Анна пожала плечами. Движение было сдержанным, почти автоматическим. Она сама прорабатывала эти варианты, и ни один не складывался в идеальную картину. Свидетели — гвардейцы рода и люди Крога — в один голос твердили об одном: Громов дрался один. И победил.

— Он просто притягивает к себе проблемы, Игорь Станиславович. Как магнит. Или громоотвод.

— Почему на него напали?

— Не могу знать… этот Афонин мог быть кем угодно: наёмником конкурирующего рода, который вышел на несанкционированную охоту, или… — она запнулась, — или чистильщиком. Может, кто-то просто решил, что столь шумный молодой S-ранговый — это угроза!

Полковник хмыкнул, доставая пачку сигарет, но, окинув взглядом стерильное помещение, с досадой сунул её обратно в карман.

— В общем, берёте этого Громова на карандаш. Не на плотное наблюдение: он уже, как ёж, на иголках. Аккуратно. Выясняете, что за враг у его рода появился, откуда ветер дует. И главное — что творится внутри самого рода. Почему на наследника открыли такую охоту, и кто мог о ней знать. Папаша-сенатор в отъезде, мамаша — светская львица, реальной власти нет.

— У него нет родителей!

— Плевать. Мне кажется, что это свои же готовят почву для передела пирога. Ваша задача — стать тенью, понять расклад. И доложить лично мне.

Васильева, ещё раз бросив взгляд на труп, развернулась и вышла в коридор.

Екатерина Капризова. S-ранг. Гатчина

Катя наблюдала с крыши котельной, как в последние минуты перед рассветом на месте побоища наконец-то появился порядок. Люди Крога методично прочёсывали территорию, вынося тела и складывая их в чёрные пластиковые мешки. Она видела, как один из бойцов нашёл в груде развалин почти разорванную пополам фигуру пироманта. Его положили в отдельный мешок. Но Громова среди груды трупов или среди живых, окружённых охраной, она не увидела.

Организованный хаос сменился плановой работой. Машины начали уезжать. Она напрягла слух, пытаясь уловить хоть слово среди гвардейцев, но они действовали молча и быстро.

Она подождала, пока последний броневик не скроется в утренней дымке, и только тогда спустилась вниз, сливаясь с серыми стенами. Осмотр места уже ничего не дал: все ценное было убрано. На бетоне остались лишь тёмные пятна и странные, почти геометрические трещины, будто от удара не физического, а какого-то иного.

Весь день она провела в движении и анализе. Система молчала, что лишь подтверждало: Саша жив, у неё ещё есть шанс выжить. Она быстро узнала адрес морга, куда направили тела, и вечером, переодевшись в простую тёмную куртку и стянув волосы под капюшон, проникла в помещение.