Чтение онлайн

— Саш… — начал он с подчёркнутой ледяной вежливостью. — Я, конечно, всё понимаю. Молодость, порыв, все дела. И, поверь, мне, как старшему брату, в этой ситуации следовало бы задать несколько… резонных вопросов.

Он сделал паузу, давая своим словам повиснуть в воздухе. Катя подо мной беззвучно хихикнула.

— Но — к сожалению или к счастью — сейчас не время. Внизу, в гостиной, тебя дожидаются гости из «ОГО». И судя по выражению лица полковника, дело не терпит отлагательств. Так что будь добр, разберись тут… и спускайся. Желательно — в течение пяти минут.

С этими словами он развернулся и ушёл, нарочито громко стуча каблуками по паркету. Катя наконец-то ослабила хватку, и я откатился от неё, вставая на ноги. Эйфория от получения кинжала полностью испарилась, сменившись острой тревогой.

— Ну что, герой, — с фальшивой грустью сказала Катя, грациозно поднимаясь с пола и поправляя платье, — зовут на ковёр. А у нас тут такой интересный момент оборвался…

— Катя, ради всего святого, — проворчал я, отряхиваясь, — не сейчас. Ты знаешь, что значит их визит?

— Знаю, — её лицо внезапно стало серьёзным. — Поэтому и пришла тебя предупредить. Но ты, как всегда, опередил события своим брутальным появлением. Дима прав, имей в виду: у них вид, будто они пришли за долгом. И не денежным. Будь осторожен.

Она лёгким движением поправила прядь волос у меня на лбу, её пальцы были на удивление тёплыми. А затем, кивнув, она так же бесшумно скрылась в полумраке коридора.

Я спустился в гостиную. В большом зале под сводами лепного потолка стояли три человека в строгих тёмных костюмах с эмблемами «ОГО». Двое мужчин и одна женщина: лейтенант Васильева, грузный мужик в погонах полковника и ещё один неизвестный. Они не сидели. Они занимали пространство, как патруль.

— Александр, — начала Васильева, её голос был ровным, но глаза смотрели куда-то в сторону камина. — Мы располагаем информацией, что нападавший на вас был членом одной из независимых групп «наёмников», действующих вне рамок нашего законодательства. Его личность установлена. Более того, он известен нам по ряду прошлых инцидентов за рубежом. В некотором роде он… находился под федеральным розыском.

«Враньё, знаю же».

Полковник, представившийся Михеевым, мужчина с лицом, похожим на высеченный из гранита учебник по тактике, не отводил от меня взгляда. Он изучал меня так, будто я был не человеком, а странной, но потенциально полезной схемой на доске. Его молчание было весомее любых слов Васильевой.

— Однако, — продолжила она, — связь между этим индивидуумом и организацией, которая могла бы быть заинтересована в устранении представителя вашего рода, доказать не удалось. Нападавший действовал как одиночка. Мотивы остаются туманными. Поэтому мы здесь.

Третий мужчина, молодой, с пальцами, которые нервно перебирали край планшета, задал первый прямой вопрос:

— Александр, помимо очевидных врагов вашей семьи в политическом и бизнес-сегменте, существуют ли лица или группы, которые могли бы желать вашей личной смерти? Не связанной напрямую с наследством или статусом рода?

Я задумался, но лишь на миг.

— Я не могу назвать никого, кто бы рассматривал меня как цель такого уровня, — ответил я честно. — Для такого охотника. Всё, что наворотил мой дядя Савелий с моими счетами и ресурсами, мне не известно. Поэтому я и обратился к лейтенанту Васильевой несколько дней назад.

Михеев, наконец, произнёс первое слово. Его голос был низким и сухим, как скрип заржавевшего механизма.

— Вы рассматриваете возможность того, что нападение было связано с вашими недавними действиями?

В его глазах читалось знание. Не полное, но достаточное.

— Это возможно, — сказал я, избегая прямого подтверждения. — Конкурентная среда у S-ранговых высока. Но убийство сильного охотника… Это другой масштаб.

Полковник Михеев кивнул, будто мои слова лишь подтвердили его собственные догадки. Он сделал паузу, давящую тишину нарушало только потрескивание поленьев в камине.

— Степень вашей вовлечённости в расследование будет определена позже, — отчеканил он. — Пока что вы остаётесь ключевым свидетелем и, что важнее, потенциальной мишенью. Мы не можем позволить себе потерять S-ранг, даже начинающий. Поэтому с завтрашнего дня к вам будет приставлена охрана. Номинально — для вашей защиты. Фактически — для наблюдения. Но… помнится, вас приглашали поучиться в Новгородской академии?

— Было.

— Думаю, вам стоит немного пожить под опекой государства. Разумеется, — он увидел, как я напрягся, — только для вашего же блага! Никто не заставит вас идти на службу в «ОГО». Но поверьте, на территории, на которой находится около трёхсот сотрудников, вы будете в безопасности!

Вот это уже пахло серьёзными неприятностями. Приставленный «ангел-хранитель» от «ОГО» это ещё херня. А вот уйти под защиту этой государственной структуры означало бы конец любой приватности и, что куда хуже, серьёзные ограничения в перемещениях. Я едва сдержал стон.

— Полковник, — начал я, стараясь, чтобы голос звучал максимально рассудительно. — Я ценю заботу. Но охрана… а уж тем более — академия… Не будет ли это излишней мерой, которая только привлечёт ненужное внимание? И, если честно, сильно ударит по моей эффективности.

Васильева и молодой оперативник переглянулись. Михеев же лишь поднял бровь.

— Ваша «эффективность» нас волнует ровно постольку, поскольку она влияет на общую стабильность.

— Я не буду прыгать под дудочку «ОГО», — уже более жёстко ответил я. — И уж тем более — поступать к вам.

— Тогда у вас есть два дня, — его тон не допускал возражений. — За это время мы формализуем статус и определим состав группы прикрытия. До тех пор ваши перемещения ограничены городом. Выезд за город, а также несанкционированные визиты в резиденции других родов — запрещены.

Они ушли так же внезапно, как и появились, оставив после себя ощущение тяжёлого незримого ярма. Я остался стоять посреди гостиной, стиснув кулаки. Эйфория от кинжала окончательно сменилась горечью. Получался отличный паритет: с одной стороны — невероятная сила, с другой — наручники.

А ещё…

Да плевал я!

Я медленно хрустнул указательным пальцем левой руки, глядя на пустой порог, где они стояли. Звук шагов уже затих в прихожей. В голове крутилась одна и та же мысль: «Два дня». Два дня до того, как меня официально поставят под колпак. Охрана, наблюдение, ограничения — всё это звучало как меры для ценного, но опасного «груза». А я не собирался становиться «грузом». Я уже был охотником.

Что они могут сделать? Объявить в розыск? Это было смешно. Я — единственный прямой наследник своего отца с активированным S-рангом. Любой публичный конфликт с «ОГО» вызовет волну в прессе, которую они сами стараются избегать.