Чтение онлайн

S-ранговый? Да я сейчас, наверное, любого S-рангового охотника голыми руками разорвать могу, если это поможет выполнению квеста. Она сделала меня идеальным инструментом для убийств.

Но что останется, если это отключить? Вернусь ли я к тому подобию себя, каким был до всего этого в этом мире? Или откат будет ещё страшнее? Типа полное обнуление, лишение силы охотника… твою мать…

Система не даёт ничего бесплатно. Вполне возможно, что моя текущая «прокачка» — это кредит, и при разрыве связи придётся платить по всем счетам сразу. Моё тело может просто рассыпаться в прах, не выдержав потери искусственного костыля.

Но, с другой стороны… я сжал кулаки, глядя на свои руки, на которых уже не осталось следов недавних ран.

Без Системы я стану уязвим. А врагов — хоть отбавляй. Друзья Савелия считают меня позорным пятном, отщепенцем, которого нужно устранить для чистоты крови. Да и сам дядя с его интригами, мечтающий получить моё наследство…

Местное дворянство, которое только и ждёт, чтобы наброситься на ослабевший дом и отгрызть кусок пожирнее.

Это лишь устранит один, пусть и самый смертоносный, симптом. Без силы Системы я стану лёгкой добычей. Они сомнут меня в первую же неделю.

Система — это палка о двух концах. Да, она водит меня по лезвию бритвы, подставляя под удары и заливая мои руки кровью. Но она же — единственная причина, по которой я ещё жив и дышу. Она структурирует этот хаос, даёт чёткие, пусть и бесчеловечные, цели. «Устранить угрозу». «Защитить». «Нейтрализовать».

В её чёрно-белой логике есть ужасная простота. В мире же людей, в мире моего рода — всё соткано из полутонов, лжи, долговых обязательств и ядовитых намёков. Там враг не приходит с меткой над головой. Он жмёт тебе руку на приёме, а потом подсыпает яд в вино. Система, как ни цинично это звучит, упрощает. Она делает меня оружием, но оружием целенаправленным. Без неё я снова стану просто человеком, зажатым в тисках чужих интересов, без чёткого понимания, куда двигаться и кого бояться по-настоящему.

Я глубоко вздохнул, ощущая, как холодный металл Аегиса будто жжёт ладонь через карман халата. Эта штуковина — не решение. Это выбор.

Страшный выбор между двумя безднами. С одной стороны — вечное рабство у машины, заставляющей меня убивать, возможно, даже тех, кого я не хочу. Рабство, которое однажды может потребовать смерти Кати или кого-то ещё из очень немногих, кто мне небезразличен.

С другой — возвращение в человеческий мир слабым и сломленным, но со свободной волей. И этот мир сожрёт меня без остатка, потому что я уже знаю слишком много, наступил на слишком много горл.

Может, есть третий путь?

Я откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Голова гудела. Аегис — это не ключ от клетки. Это, скорее, детонатор, заложенный в фундамент моего собственного существования. «Нажать» на него — значит взорвать всё к чёрту. И свою силу, и своих врагов, и, возможно, себя. «Не нажать» — продолжать быть марионеткой, которая с каждым квестом всё глубже тонет в крови, теряя последние остатки того, что когда-то было личностью.

Комната наполнилась густым молчанием. Холодный комок металла в кармане тянул сильнее свинца. Решение нужно было принять. Сейчас.

Вздохнув, я поднялся с кресла и потянулся. Что бы я ни решил, первым делом следовало разобраться с Капризовой.

Я переоделся в простые тёмные штаны и чёрную водолазку, сунул Аегис в инвентарь, благо, получилось, и вышел из комнаты, намереваясь пройти в западное крыло, где располагался выход в подземные помещения.

Я не сделал и десяти шагов по коридору, как буквально врезался в неё. Вернее, она врезалась в меня, выйдя из-за поворота с таким видом, будто специально караулила.

Екатерина была одета… ну, скажем так, не для похода в библиотеку. Лёгкий шёлковый халатик цвета утренней зари скорее намекал на то, что под ним, чем скрывал. Он был перехвачен поясом, который подчёркивал всё, что нужно. В руках она держала серебряный поднос, а на нём — аккуратная горка бутербродов с красной икрой и ветчиной и два бокала с чем-то алым.

— Ой! — фальшиво ахнула она, сделав шаг назад, но её глаза смеялись. — Простите, я так спешила. Подумала: вы, наверное, после всех сегодняшних… приключений проголодались. Принесла вам немного перекусить.

Она заглянула мне в лицо, игриво приподняв бровь. От неё пахло дорогими духами, чем-то цветочным и опасным.

«Вы? С каких пор ты со мной на вы?»

— Катя, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

Мозг лихорадочно соображал: «S-ранг, охотник, смертельная угроза». А глаза упрямо фиксировали: «тёплые карие глаза, мягкие губы, открытый халат». Внутренний конфликт был налицо, причём в самом буквальном смысле.

— Это очень… заботливо. Но я не голоден.

— Не голоден? — она сделала губы бантиком и наклонила поднос, будто демонстрируя товар. — А я старалась. И вино достала из запасов семьи. Думала, выпьем за… твою победу сегодня аж над двумя S-ранговыми… ну, пока только за одного…

Она сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию до неприличной. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок, но отнюдь не от страха.

— Победа так себе, — буркнул я, пытаясь отстраниться, но она была настойчива, как осенняя муха. — И это ещё неизвестно, что будет с Капризовой. Ты ведь здесь не просто так, да?

— Какой вы прямолинейный, — она рассмеялась, звонко и совсем не зловеще. Поставила поднос на резной столик у стены и взяла бокал. — Может, я просто ценю сильных мужчин? А вы… вы очень сильный. Это чувствуется. — Она протянула мне второй бокал, и её пальцы на миг коснулись моих.

Искра. Глупая, банальная, но совершенно неоспоримая искра.

Я взял бокал, чтобы чем-то занять руки. Ситуация стремительно уходила из-под контроля, но не в ту сторону, которую я ожидал. Я готовился к очень серьёзному выбору…

А вместо этого получил бутерброды, вино и откровенный флирт от женщины, которая выглядела так, будто сошла с сайта для… ну, того самого.

— Катя, давай без игр, — сказал я, делая глоток. Напиток обжёг горло, добавив хаоса в и без того перегруженную голову. — Зачем всё это?

Она прищурилась, поставила свой бокал и вдруг стала серьёзной. Игра сошла с её лица, осталась лишь лёгкая усталость вокруг глаз.

— А если я скажу, что при виде тебя у меня внутри всё пылает? — произнесла она тихо, снова приближаясь. Теперь между нами было не больше ладони. — Что смотрю на тебя, и мозг выдаёт: «он нужен тебе», «он — тот самый»…

Её рука легла мне на грудь, и я замер. Мозг кричал, что это ловушка, но тело отказывалось верить в такую подлость, когда она смотрела на тебя вот так: пристально, с вызовом, с интересом.

— И что, твой мозг требует такого откровенного дресс-кода? — я кивнул на её халат.

— Эффективность — моё второе имя, — она улыбнулась, и в уголках её губ заплясали веснушки. Чёрт возьми, веснушки. — А ты, я смотрю, всё пытаешься быть суровым и неприступным. Не получается. Я вижу, как ты на меня смотришь.