Чтение онлайн

Почти сутки мы жили в дзоте. Вокруг шныряли каратели, а нам хоть бы что! Наконец лес был прочесан. Вдоволь настрелявшись, эсэсовцы ни с чем возвратились в Коростень. А партизаны, уничтожив охранников, заминировали дзот, железную дорогу и пошли опять в лес и, как прежде, остались в нем хозяевами.

После удивительного происшествия с дзотом я полюбил Углева и уже не мог с ним расстаться. Мне нравились не только его храбрость и находчивость, но и его человечность, простое, сердечное отношение к бойцам. Он очень напоминал мне комиссара Левашова.

И еще нравилось то, что Сергей Николаевич москвич, парашютист. Таких немного в лесу можно встретить… Я ему тоже понравился.

–  Оставайся, Петя, у меня. Разведчиком будешь!
– сказал он.- Какая тебе разница, где воевать.

Я с радостью согласился и сразу как-то прочно вошел в партизанскую семью диверсионной группы углевцев. Минеры жили дружно, почти все были веселого нрава, любили песни. Часто после боевого задания они собирались возле костра и тихо, вполголоса пели:

Ой, туманы мои, растуманы, Ой, родные леса и луга! Уходили в поход партизаны, Уходили в поход на врага…

Эту песню привез с Большой земли Сергей Николаевич Углев. Она сразу же пришлась по сердцу народным мстителям. Пели ее и тогда, когда было радостно, и тогда, когда нависала над нами большая угроза.

…После Нового года из штаба соединения нам передали радостное сообщение: Красная Армия под Сталинградом перешла в контрнаступление! Озлобленные неожиданным поражением, фашисты начали бросать на фронт все новые и новые дивизии. Значительная часть подкреплений шла по железнодорожным магистралям Брест - Киев, Львов - Киев. Обе железные дороги сходятся в Коростене. Чтобы блокировать этот

важный для гитлеровцев участок, нам необходимо было держать постоянную связь с Коростеньским подпольным райкомом партии.

Как-то ночью меня разбудил Углев и, отведя в сторону, взволнованно произнес:

–  Вчера, Петя, мы получили из штаба приказ: пустить под откос военный эшелон номер 5286-1. Но мы, к сожалению, не знаем, когда он тут будет проходить. Эти сведения можно получить в Коростене у подпольщиков. Я послал туда Омельченко, но его почему-то до сих пор нет. Вероятно, не пробрался… Что-то случилось.

–  Разрешите мне, товарищ командир! Углев внимательно посмотрел мне в глаза:

–  И я думаю над этим: тебе легче, чем взрослому. Правда, это дело очень рискованное…

–  Ничего, товарищ командир, разрешите.

Командир печально вздохнул. Знакомы мне эти вздохи… Так вздыхал Левашов, когда посылал меня на задание.

–  Ну хорошо,- согласился Сергей Николаевич, положив мне на плечо руку.- Ступай. Задание таково. Нужно перейти болото, потом осторожно обойти дзоты, что возле железкой дороги, и пробраться в село Вехи. Ну, а там до Коростеня дорога прямая. Оружие или что-нибудь подозрительное не брать. В городе, почти у самого входа на рынок, ты разыщешь человека в черном берете и солдатской шинели без хлястика. Он будет ходить и все время выкрикивать: «Сигареты духота от болезни живота!» Подойдешь к нему, спросишь: «Какие у вас есть сигары?» -Он: «А тебе каких нужно?» - «Самых лучших и самых дешевых».- «У меня нет дешевых»,- ответит и отойдет в сторону. Но через некоторое время ты подойди опять и повтори то же самое. На этот раз он покажет тебе или назовет сорта, какие у него есть. Выслушай и потом скажи: «Это все для меня не подходит. Вот если бы венгерские сигареты были фирмы «Будапешт».- «А-а, такие,- скажет он,- такие есть. Семь марок штука». Ты возьмешь две и подашь вот эти деньги.- Командир протянул мне стомарковую бумажку, разорванную на три равные части и подклеенную узенькими полосочками из советского рубля.- Смотри не потеряй,- предупредил Углев,- так как без этих денег тебе не поверят. Когда он будет считать сдачу, скажи: «Мне, пожалуйста, украинскими». Он даст сдачу и скажет: «Не хватает пяти рублей, добавить марками?» Не соглашайся. Тогда он предложит немного обождать, пока он наторгует, но, спохватившись, скажет: «Хочешь, бери третью сигару». Спросишь: «За пять рублей?» Он ответит: «Да», Бери. В третьей сигаре будут нужные для нас сведения.

Здорово придумано!

Обожди, не перебивай, Петя, слушай дальше. Кроме того, если удастся, купи соли. Понимаешь, наше соединение находится в окружении, там есть раненые. Хоть бы им еду немного посолить. Соль нам до зарезу нужна, но, если это будет сопряжено для тебя с опасностью, не рискуй.- Командир дал мне еще денег.- Ну, а теперь, сынок, иди собирайся,- и, крепко обняв меня, поцеловал.

Когда я возвратился в палатку и начал потихоньку собираться, меня внезапно стали спрашивать партизаны:

–  Идешь?

–  Иду.

–  В Коростень?

–  Ага.

–  Махорочки купишь?

–  Куплю.

Со всех сторон стали совать деньги. Я их прятал за пазуху, в карманы, не подозревая даже, какое большое несчастье принесут они мне.

Перебраться через болото мне помогли, а дальше пришлось идти одному. Страшновато было: вокруг стояла стрельба, особенно когда я проползал мимо дзотов вблизи железной дороги. Там фашисты, боясь партизан, всю ночь бросали ракеты, стреляли.

Невдалеке от села Бези я забрался в копну сена, дождался утра.

Насобирав охапку дров, смело направился в деревню. На околице неожиданно натолкнулся на двух полицейских с повязками.

–  Иди сюда!
– позвали они.

«Попался!..» - мелькнуло у меня в голове, когда я осторожно приближался к ним.

–  Рано встаешь, малый! Где живешь?

–  Там, на конце,- показал я на противоположную сторону села.

–  А ты не знаешь, у кого там есть самогон?

–  Самогонка?.. Сейчас подумаю…- И, глянув на них, солгал: - У деда Мусия, наверное, есть, а если нет, то у Параски…

–  А где они живут; покажешь?

–  Пойдемте, покажу.,.

Вместе с полицейскими я благополучно прошел мимо патруля, который проверял документы. Но на душе становилось все тревожнее. «Как от них увильнуть? Как избавиться?» - напряженно думал я и не находил ответа.

На краю села остановились. Я растерянно оглянулся и, указав наобум на одну из хат, сказал:

–  Фу! Немного прошли… Вот тут живет дед Мусий, а вон там, в садике, хата Параски.

Полицейские пошли к хате «деда Мусия», а я, свернув в ближайший двор, бросил дрова и что было духу пустился бежать.

В Коростень пришел в полдень. Базар был большой, шумный. Долго я разыскивал человека в черном берете. Даже перестал уже надеяться, что встречу, как вдруг услыхал:

–  Сигареты духота от болезни живота!.. Оглянувшись, увидел небритого человека в черном берете

и мигом бросился к нему.

–  Какие у вас есть сигары?
– спросил я, пристально глядя на него.

–  А тебе каких нужно?
– как-то неприветливо ответил он.

–  Самых лучших и самых дешевых.

–  У меня таких нет,- ответил он сердито и как будто равнодушно отошел в сторону.

Однако в глазах его я уловил едва заметные искорки радости.

Через несколько минут я опять подошел к нему и повторил сказанное раньше. Теперь он стал называть все сорта сигарет и сигар, какие у него были.

Я купил две сигары и сдачи попросил украинскими деньгами.

–  Это можно,-сказал он уже совсем другим тоном,- но у меня не хватает пяти рублей. Может, возьмешь марками?

Я не согласился.

–  Ну, тогда обожди, парень, наторгую,- и тут добавил: Хочешь, бери третью сигару?