Чтение онлайн

– Зацепенела от горя, - говорили старушки.
– Ей поплакать надо, вылить слезами боль. А то душа затвердеет, прикипит кровавой коркой.

– И слезинки не проронила. Не жалко ей Петра, - шипели родственники Великого, обиженные и обделенные несправедливым, завещанием, еще не оглашенным, но уже всем известным.

Только усевшись в машину, чтобы ехать домой, когда рядом не осталось свидетелей, Бачурина беззвучно завыла, кусая губы.

– Ну вот и похоронили Великого. Неплохо бы вслед за ним отправить и бабу.

– Ты что, с ума сошел? О чем болтаешь?

– Я дело говорю. Тебе с этого тоже обломилось бы. Только все следует провернуть как можно скорее.

– Ты что - не видишь, что в городе происходит?! Сплошной шухер. Хочешь, чтоб на меня Великого навесили?! Ментам только того и надо: и дело закроют, и меня под вышак подведут.

– Все под Богом ходим. Лучше подумай, что ты можешь получить в случае успеха.

– Для такого дела много информации требуется. Какая охрана, где бывает... А после смерти Великого его телохранители наверняка когти рвут. О Гарике Откате слышал? Был такой, под делового красился. Года два назад прямо у дома и пристрелили. Вместе с качком - охранником. Снайпера, понятно, не нашли. А мне и искать не надо. Гарик Великому дорогу перебежал. Ему по-хорошему предложили отвалить в сторону. Гарик не понял. Гришин мастер на такие разборки.

– Великого закопали. Гришин, верный его пес, тоже в аду, как и хозяин. Кого ты боишься? Шалаву-девку, умеющую только задом вертеть?

– Для чего же хотите ее убрать?

– Чтоб под ногами не путалась. А тут и случай удобный.

– Не нравится мне все это. И разболтался ты очень. Подставить меня хочешь?

– Ты меня не первый год знаешь...

– То-то и оно, что не первый. Давай, по саду пройдемся, покурим.

– Холодно.

– Ничего, не замерзнешь.

Оглашение завещания должно было состояться в доме Великого. В этот час здесь собрались все заинтересованные лица или их представители. Ожидали нотариуса.

С правой стороны большой залы плотной кучкой держались родственники покойного. При жизни Петр Алексеевич не слишком допускал их к бизнесу. Да и в дом родственники приглашались не часто. Близкая родня, родители и брат, давно умерли. Остались многочисленные кузены, которых из года в год, по мере того как богател Великий, становилось все больше. Нельзя, однако, сказать, что Петр Алексеевич зазнался и совсем забыл тех, с кем связывали кровные узы. Те из родни, кто желал преуспеть на том или ином поприще, получали разнообразную поддержку: стипендии для обучения, кредиты на организацию собственного дела. Но в корпорацию "Цесарь", как и другие предприятия, принадлежащие Великому, дорога родственникам была закрыта. Петр Алексеевич придерживался на сей счет строгих правил, считая, что карьеру следует делать благодаря собственным способностям, а не родственным связям. Когда-то, в начале своей предпринимательской деятельности, он сильно обжегся, приютив под крышей своего кооператива нескольких родственников. Как своих, так и со стороны жены. Своими интригами они едва не довели Петра Алексеевича до разорения. Все мнилось, что их обделяют. Есть такая порода людей: сколько не дай, все им мало. Родственникам постоянно казалось, что их труд и способности не оценены по достоинству. Стоило Великому повысить в должности любого из сотрудников, как родственнички начинали его подсиживать. Особенно усердствовала родня жены, нашептывавшая ей, что Петр слишком доверчив и беспечен, что он доверяет всяким проходимцам. Затем это выливалось в семейные скандалы. Не мирились родные и между собой, разбившись на два враждующих клана, объединившихся вокруг брата и жены Великого.

В конце концов Петр Алексеевич выделил долю брата и тот открыл собственное предприятие. Скандалы на время затихли, чтобы вспыхнуть затем с новой силой. Прекратить весь этот кошмар удалось лишь ценой развода. С тех пор Великий, наученный горьким опытом, держал родственников на расстоянии. Если бы он состоял на государственной службе - другое дело. В этом случае грех не порадеть за родного человечка. А когда рискуешь собственными деньгами - родство только помеха. Поэтому никто из приглашенных родственников никогда раньше не бывал в доме Великого.

Большинство не виделось с ним по десятку и более лет. А некоторые даже никогда не встречались. Сейчас вся эта группа глазела по сторонам и прикидывали, сколько может стоить вся эта роскошь. Первая жена, с которой Петр Алексеевич развелся много лет назад, и дочь Великого от первого брака в Ровск не приехали, послав вместо себя специально нанятого адвоката. Адвокат был одет во фрак и бабочку, явно взятые напрокат, и стоял посреди комнаты, вытянувшись, как жердь. За напускным высокомерием он безуспешно пытался спрятать неуверенность. Наниматели требовали урвать как можно больший кусок от наследства, но адвокат не знал, как выполнить поручение, поскольку не имел никакого представления о состоянии дел Великого. Зотов еще вчера сообщил Бачуриной, что этот человек посетил его с требованием представить отчетность предприятий Петра Алексеевича и копию налоговой декларации за прошлый год. Сейчас адвокат косил глазом на вдову, надувал щеки и хмурил брови, стараясь придать себе независимый и важный вид.

Для церемонии Таня выбрала простое черное платье без всяких украшений. На голове была шляпка, главным образом для того, чтобы скрыть лицо под вуалью. По правую руку от нее сидел Зотов, а позади, опираясь рукой о спинку кресла, стоял Гайнанов. Слева от Бачуриной расположились Казарин, Лебединский и другие руководители и сотрудники предприятий Великого. Им ничего не отказывалось из наследства, но их присутствие посчитали обязательным. По большому счету, они тоже были заинтересованной стороной.

Небольшими группами и по одному разместились другие приглашенные. Некоторые сидели в расставленных в помещении креслах, другие стояли или прохаживались, рассматривая картины, время от времени косясь в угол, где на постаменте, утопающем в венках и гирляндах из черных роз, стоял портрет Петра Алексеевича. Таким образом завещатель символически присутствовал при оглашении собственной воли. Терялись в догадках: кому принадлежит идея с портретом? В действительности же авторство принадлежало самому Великому, который еще год назад по пунктам расписал, как и что должно быть сделано после его смерти. Люди, как правило, мало задумываются о собственных похоронах. Если только не тяжело больны или не дожили до преклонного возраста. А здоровым и все еще бодрым, каким был Петр Алексеевич до последнего своего дня, хватает и тех проблем, которые преподносит жизнь. Пустая затея - сушить себе голову тем, как тебя закопают в землю, когда полон сил и энергии. Однако Великий, будто предвидя свою гибель, за год до нее составил два завещания. Одно касалось наследства, а другое - расписывало, каким образом и где Петр Алексеевич будет похоронен, когда и в какой обстановке будет оглашено завещание. Великий желал руководить даже собственным погребением.

Впоследствии основное завещание дважды дополнялось и переписывалось. А вспомогательное, так сказать, процедурное, осталось неизменным.

В зал вошли пятеро мужчин, уселись за стол, покрытый черным бархатом. Это были нотариусы. Разложив перед собой бумаги, председательствующий негромко произнес:

– Прошу занять свои места, господа.

Затем представился сам и представил коллег. Двое из сидящих за столом мужчин оказались швейцарцами, специально прилетевшими из Базеля.

Бачурина уже была знакома с содержанием завещания и не ожидала услышать ничего нового. Смотрела на портрет мужа, перевязанный черной лентой, и ни о чем не думала. Ни радовалась полученному богатству, ни горевала о потере мужа. На душе было пусто. Скрипучий голос старика, зачитывающего пункты доносился до нее будто издалека.

В отличие от вдовы, сидящий рядом Зотов, также знакомый с текстом завещания, наоборот, слушал очень внимательно, будто впервые для себя. Каждый раз, когда нотариус завершал чтение очередного пункта, Аркадий Константинович непроизвольно кивал головой. У человека, вздумавшего наблюдать за ним в эту минуту, обязательно сложилось бы впечатление, что адвокат подтверждает кивком согласие с зачитанным текстом.

Но самыми внимательными слушателями были родственники покойного, занявшие большую часть расставленных в зале стульев. Одна наиболее чувствительная тетка в тот момент, когда прочитали о безделице (речь, кажется, шла о какой-то мебели и посуде), унаследованной ею, разразилась громкими рыданиями и принялась причитать, нарушив тем самым порядок церемонии.

Нотариус дождался, когда женщина успокоится, и продолжил чтение. Каждый из наследников получил свою долю. Кто дом, купленный Великим в родных местах и забытый им на десятилетия. Кто ежегодный пенсион. Кто стипендию на обучение детей. Кто акции, проценты с которых они получали и раньше, но которые находились в управлении Великого. Городской художественный музей получил несколько картин из коллекции Великого. Университет - средства на приобретение лабораторного оборудования и пополнение библиотеки. Одна из школ города - мощный компьютер.