Чтение онлайн

— Опустись на десять футов, Мак, — сказал Командир.

— Рубка, акустик, «Виски» снова даёт обороты. Будет слепым.

Затем мы услышали нарастающий гул винтов «Огневого» и характерный звук его газовых турбин, набирающих обороты. Я как можно быстрее опустил лодку до 500 футов — без использования гребных валов. Всего в ста футах от дна. Подтянулся и удержал зависание. Над нами «Кашины» быстро исчезли из нашего акустического контроля через корпус.

— Рубка, акустик, Майк-один и Майк-два уходят на двадцати узлах. Ушли. Майк-три, «Виски», только что нырнул. На аккумуляторах, ход малый. — Напряжённая пауза. — Потеряли, рубка. Где-то там, но — потеряли.

Подводная лодка типа «Виски» устарела уже в момент постройки. Она создана на основе немецкой подводной лодки Второй мировой войны — модели, от которой отказались даже сами немцы. Шумная, гидроакустика — никудышная, предельная глубина — 600 футов. При всём этом — серьёзный противник. Шесть торпедных аппаратов, и торпеды те же умные, что на атомных — у Ивана везде одинаковые. Очевидный принцип один: главное — не дать ему тебя обнаружить.

Мы держали его на прицеле, но потеряли. Теперь сами стали добычей. К счастью, чтобы услышать нас, ему нужно было подойти хорошо внутрь нашего радиуса его обнаружения — если только он не заглушил всё полностью.

— Командир, — сказал я, оборачиваясь к нему в кресле, — этот русский умён. Он предполагает, что мы здесь, но уверен в этом нет. Поэтому нырнул и заглушил всё. Это выравнивает поле боя — мы теряем наше единственное реальное преимущество: способность услышать его раньше, чем он нас.

Я подошёл к карте. — Когда он нырнул, он был в миле или около того от нас и шёл в сторону зоны затопления. Если он заполнил главный балласт, взял дифферент на нос и дал последний импульс гребными валами перед отключением — вполне мог сдрейфовать прямо в центр поля обломков и лечь на дно, не издав больше ни звука. — Я сделал паузу, глядя на Командира. — Мы в режиме ультратишины. На расстоянии нескольких сотен футов он, возможно, нас услышит — но дальше, пока мы молчим, мы в полной безопасности. — Я усмехнулся. — Почему бы нам не развернуться в сторону носового конуса и тихо двинуться туда? Думаю, мы можем добраться, найти конус «Баскетболом» и начать операцию, не встревожив «Виски». — Пауза. — Нам просто нужно делать это тихо.

Командир, казалось, обдумывал мои слова. — Слушайте, Командир, — сказал я, — он ничего не может сделать, чтобы мы не услышали — разве что сам слушать. А слышим мы куда лучше, чем он. Если он окажется в нашем соседстве — мы даже сможем немного поиграть с ним.

— Хорошо, Мак, — сказал Командир немного погодя, — пока действуем по вашему плану. Но следите, чтобы акустики были начеку. Здесь нет кавалерии, которая придёт нам на помощь.

Первая часть была проста. Я взял дифферент три градуса на нос и скорректировал курс прямо на носовой конус на дне — около двух миль впереди. Затем предоставил дело физике. Я вызвал Кинга на ЦП обсудить вторую часть. Объяснил, что мы делаем. Велел ему внимательно прослушивать водное пространство. Нам нужно было узнать, где «Виски», как можно раньше. Наша игра в кошки-мышки была захватывающей, но потенциально очень опасной. Последнее, чего мы хотели, — это подводный инцидент.

Здесь важно видеть общую картину. Глубина — 600–700 футов. «Виски» — 250 футов в длину, мы — 350 футов. Это означало: если любой из нас возьмёт заметный дифферент с каким-либо ходом — мы окажемся либо на дне, либо на поверхности в считанные секунды. Скорость здесь — не наш друг.

Я рассчитывал добраться до цели примерно за час. Я велел Кингу каждую минуту замерять глубину с помощью защищённого эхолота, но выставить минимально возможную мощность. Конечно, он излучал белый шум, неотличимый от фонового морского, — но для умного командира подлодки, целенаправленно ищущего нас, периодические всплески белого шума на конкретном пеленге были бы прямой уликой. Перед нами был хитрый подводник, знающий ремесло. Его маленький фокус при уходе «Кашиных» был достаточным тому доказательством.

На протяжении следующего часа на лодке царило напряжённое молчание, пока мы ползли к носовому конусу, лежавшему где-то на дне впереди в мутной воде. Наконец Кинг доложил, что мы в пятидесяти футах над дном. Я остановил лодку и велел Крису удерживать позицию с минимальным гидравлическим шумом. Я велел Лони подготовить и выпустить «Баскетбол».

Несколько минут спустя, после небольшого неизбежного, но необходимого шума от цикла гидравлики люка — слышного по всей лодке, — «Баскетбол» летел под умелым управлением Бобби. Я велел ему обследовать тридцатиградусный сектор перед подлодкой. Он держался в нескольких футах над дном и двигался быстро, высматривая силуэт носового конуса.

Мы явно оказались в поле обломков. Куда ни направлял «Баскетбол» свой взгляд — повсюду части ракет, секции ракетного двигателя, куски обшивки, комки, которые могли оказаться электроникой или гидравликой — всякое добро повсюду. Настоящий клад — возможность получить массу весьма секретного снаряжения прямо из-под носа у Ивана.

— Стоп — подожди, Бобби, справа… вот там, — сказал я по телефону. — Посмотри туда.

Бобби сделал это, и на моём мониторе появился белый объект, который увеличивался по мере приближения «Баскетбола» — пока весь экран не заполнился чёрными серпом и молотом, залившимися яркими красными красками в свете прожектора «Баскетбола». Это был носовой конус — на вид довольно целый.

Бобби осмотрел его со всех сторон. Сомнений нет — конус только что оказался в воде. Открытый металл не имел никаких следов коррозии, а отброшенный ил ещё не осел обратно на ровную поверхность. Носовой конус лежал в небольшом кратере. Нам крупно повезло.

Командир вызвал на ЦП Ларри (офицера оперативного отдела) и Дирка (механика). Когда они пришли, он объяснил, что мы у носового конуса и нам нужно встать на якорь в полной тишине. Он рассказал им о «Виски» — Ларри, разумеется, был в курсе — и о вполне реальной опасности обнаружения.

— Вы можете опустить якоря бесшумно? — спросил он Дирка.

— Я не уверен, кэп, — ответил Дирк, — но можно попробовать.

— Попробовать — недостаточно, Инженер, — резко оборвал Командир. — Это должно быть беззвучно!

— Мы никогда этого не делали, сэр…

— Не грузите меня этим, Инженер! — Командир звучал более чем рассерженным. — Не говорите мне, чего не можете, — прошипел он. — Найдите чёртов способ! — Командир встал и положил руку на плечо Дирка. — Послушайте, Дирк, — сказал он тихо, — я знаю, что вы можете. Найдите способ и сделайте это!

Несколько минут спустя телефон у кресла Командира тихо зазвенел.

— Да, — ответил он и замолчал, слушая. — Похоже на план, Дирк. С нашей стороны сделаем.

Затем Командир повернулся ко мне. — Плавно опусти нос до касания дна, Мак.

Я велел Крису и Поту опустить нос, вручную приоткрыв носовой морской клапан и впустив достаточно воды. — Хочу, чтобы мы легли на дно под углом десять градусов, — сказал я, — чтобы опирались на грибовидный якорь.

Десять минут спустя, при том что Бобби записывал каждое движение камерой «Баскетбола», мы плотно ушли носом в грунт. Ребята Дирка сбросили гидравлический замок носового якорного кабеля, а я приказал Крису перекачать воду дифферентной цистерны в корму, сохраняя угол не более четырёх градусов. По мере подъёма носа кабель беззвучно разматывался.