Чтение онлайн

– Стрелять только в мертвеца! Девушка и карлик нужны мне живыми!

– Но я и целил в мертвеца!
– попытался оправдаться всадник.

Дикороса не волновали подобные мелочи: он видел, что стрела едва не поразила девушку, а потому, развернувшись вполоборота, двинул кулаком стрелявшему в плечо так, что тот едва удержался в седле. Спас всадника верный конь, который, следуя движению хозяина, засеменил в бок, подальше от разгневанного Дикороса.

Меж тем мертвец наконец-то настиг уплывающий плот. Уцепившись за него рукой, он стал толкать его вперед, пытаясь хоть как-то ускорить движение бревен, а вместе с ними и людей.

– Кажется, я уже никогда не расстанусь с вами!
– срывающимся от натуги голосом прокричал он.

– Это судьба, - обрадовал его Элементаль.

– Моя судьба - мертвецы, зачем мне живые?!

– Ты недооцениваешь судьбу, мой друг! Эта легкомысленная шалунья весьма часто лучше человека знает, кто чего достоин. И потом, что ты имеешь против нас: мы - хорошие!
– откликнулся Элементаль, оглянулся через плечо и завопил: - Давайте-ка поднажмем! Лес вдоль берега густеет, и если нам повезет, то он помешает их погоне хоть на лошадях, хоть пешком.

Стикс делал очередной поворот. Проплыв его, друзья вздохнули с облегчением, а карлик даже в глубине души поблагодарил всевышнего за милость. Прямо за поворотом лес подступал к самой воде, образуя на берегах одну большую, шапкой нависшую над гладью реки зелено-коричневую чащу. О том, что бы продраться сквозь нее, не могло идти и речи, - вековое хитросплетение стволов, поваленных деревьев и разросшегося до гигантских размеров подлеска делали берега непроходимыми.

Возникший на месте поворота Дикорос, увидев перед собой эту картину, в отчаянии вознес кулаки к небу.

Сэр Роберт очнулся от боли: его лицо буквально испепеляло вошедшее в зенит солнце. Он повернул голову набок, приоткрыл глаза и, увидев перед собой округлую тень раскинувшегося над ними дерева, попытался продвинуться вперед. И едва вновь не лишился чувств, поскольку на слабое движение рукой все тело тотчас откликнулось водопадом мучительных ощущений: мышцы пронзили тысячи иголок, как это бывает с отсиженной конечностью, по сухожилиям пробежали судороги, а в глазах вспыхнули и закружились в неистовом хороводе разноцветные искры. Крестоносец чуть не взвыл в голос, однако, собрав всю волю в кулак, сумел перебороть себя и лишь тихонько простонал, выдохнув воздух из легких в сырую землю меж корней дерева. Почувствовав губами влагу, он уронил голову и жадно стал слизывать капельки воды, хранимые с ночи зелено-голубым мхом. С каждой каплей во рту все более разгорался терпкий привкус чего-то перебродившего, хмельного, и сэр Роберт никак не мог понять, откуда он взялся...

Мало-помалу тело наливалось силой. За ним потихоньку, словно боясь чем-то неожиданно резко озадачить хозяина, начало проясняться и сознание. В памяти всплыла битва, дальнейшие поиски лагеря лесных бродяг в надежде спасти Элементаля и Пираллиду, потеря сознания Героном и... Сэр Роберт встрепенулся. Еще не отошедшие полностью мышцы отозвались ноющей болью, но он не обратил на это внимания, - он вспомнил! Он должен был умереть. И умирал. Но тут появился Лыка и предложил зелье жизни в обмен на Пираллиду. Он отказался, но - верить ли в чудо?
– остался жив...

По правую руку раздался стон и тут же за ним, чуть дальше - второй. Крестоносец, с трудом оторвавшись от животворящего, напоенного влагой мха, едва слышно просипел:

– Фредерик...

– Да, хозяин.

– Ты жив, дружище...

– Скорее мертв. У меня такое ощущение, будто бы по мне всю ночь бродило стадо коров.

– Это пройдет!
– отозвался справа Герон.
– Поверьте мне, очнуться мертвому гораздо легче, чем живому.
– Помолчав с минуту, Герон добавил: - Я было уже думал, что никогда больше не почувствую во рту вкус этого перебродившего мертвецкого зелья. А вот поди ж ты! Теперь эту дрянь выветрит лишь глоток доброго вина.

Сэр Роберт сплюнул. Наемник как всегда преуменьшал реалии: такую гадость можно было уничтожить только парой, да и то кувшинов вина, - в меньшем количестве не распробуешь и вкуса.

– Вино - это, конечно, хорошо, - откликнулся Фредерик.
– Но кто-нибудь, наконец-то, соизволит объяснить мне, почему мы еще существуем?

– Ничего не могу на это ответить: я был без сознания, - просто поведал Герон.

Сэр Роберт потянулся, с радостью отметив про себя, что боль постепенно отступает и тело с каждой минутой становиться все послушней, и лишь после этого начал припоминать события минувшего утра...

– Вы уже не подавали признаков жизни, когда здесь появился Лыка...
– медленно начал крестоносец.
– Помнишь, Фредерик, монсеньор Без имени испугался Элементаля, как будто перед ним возник сам дьявол, и объяснил свой испуг тем, что тот похож на Лыку, как брат-близнец? Так вот... Сходство действительно поразительное! Лыка - это Элементаль, и скинь с него накидку да надень шляпу и куртку - и этих двоих никто не различит. Только ведун выглядит постарше. Дальше помню смутно... Я, честно говоря, был уже в полуобморочном состоянии, а этот чертов чернокнижник, как назло, устроил игру в угадайку! Говорить он ничего не хотел - или не мог, я уж не знаю!
– а все кивал: "да-нет". Хотя грешу против правды, пару фраз он все-таки сказал, одна из которых стоила всей дурацкой беседы: он потребовал Пираллиду в обмен на зелье жизни! Я, естественно, ответил отказом. Уверен, что ты, Фредерик, поступил бы так же. Надеюсь, узнав о моем поступке, ты, Герон, не очень опечалился?

– Право главного, - успокоил крестоносца наемник.
– Но зачем ему девушка?

– Понятия не имею. Я спросил его об этом, а он ответил вопросом на вопрос, что-то вроде: "Спроси себя сам, что может дочь Стража Границ, если в отличие от старика-отца она обладает правом передвигаться по Арланде?"

– И что же она может?
– вновь поинтересовался Герон.

– Не знаю. А ты, Фредерик?

– Нет, не спрашивал. Свидимся - надо будет поинтересоваться.
– Бывший конюший со стоном потянулся.
– Мне не дает покоя другое: почему же Лыка все-таки влил нам в глотки это зелье?! Что вы, сэр Роберт, сделали или сказали такого, что он решил нас спасти?

– Ну, насколько я помню свои последние минуты, я начал ему читать стихотворение Элементаля - то самое, про Итиль и восток. Дальше забвение.

– Наверное, он услышал то, что требовал от Торнтона: "последнее"!
– высказался Герон.

– Глупости!
– отрезал сэр крестоносец.
– Как он мог услышать "последнее", если я читал ему его же собственные послания! Ведь так, Фредерик?

В ответ не донеслось ни звука. Сэр Роберт откинулся на спину и попытался поднять голову. Этого ему не удалось, и он замер, прислушиваясь, как по правую руку завозился наемник, - возможно, тому удалось скопить побольше сил, как-никак, а зелье он испробовал не впервой. Однако все старания Герона также потерпели неудачу. Поняв, что головы ему не приподнять, Герон поступил проще - он заорал так, что листья посыпались с веток:

– Фредерик, цепи зла, ты здесь или нет?!

– Да тут я - тут! Куда я денусь, если я уже с полчаса пытаюсь дотянуться до колена, чтобы пришлепнуть присосавшегося комара!

Дружный хохот крестоносца и наемника огласил округу. Меж тем Фредерик, дождавшись, пока они нахохочутся вдоволь, заговорил серьезно:

– Есть одно обстоятельство, которое я не заметил сразу... А, заметив, не поспешил сообщить. Дело все в том, что почерк посланий отличается - они написаны двумя разными людьми. Те из них, что были из сумы Герона, написаны рукой другого человека!