Чтение онлайн

Карлик поднял глаза и замер. Прямо перед ними деревья разомкнули арку свода и стрелами устремились вверх. Они плыли по какому-то высокогорью, поскольку в образовавшемся открытом пространстве между деревьев - там, вдали, в дымке тумана, - открылись взору покрытые лесом холмы, чередующиеся с устремленными в небо каменистыми пиками, поросшими зеленью на уступах. Казалось, что кто-то нарочно вырубил уступы таким образом, чтобы они восходили по горным пикам по спирали и зеленые полосы лесов чередовались с коричневыми полосами горной породы. Столь величественная картина поразила даже Элементаля, хотя, чего греха таить, он и сам не лишен был романтики. Но тут... Тут было, куда и на что посмотреть.

Элементаль восторженно притих, но не прошло и минуты, как его голос прозвучал вновь:

– Друзья мои, впереди река разбивается на два русла: говорите быстрее, куда мы поплывем!

И в ту же секунду сзади проверещали:

– Только вправо!

Все оглянулись - плот настигал Век...

Элементаль, что случалось с ним крайне редко, на мгновение потерял дар речи. Мертвец Без имени боязливо поежился, и только Пираллида от всей души приветствовала старого знакомого. Тотчас взмыв с ее плеча вверх, Гений закружил вокруг желтого друга. Веку, однако же, было не до него: он соколом рухнул к уху карлика и затараторил:

– Вот так встреча, брат Элементаль, - помнишь, когда-то ты разрешил мне тебя так называть! Как давно это было!.. Да-а, брат Элементаль, сколько всего произошло, сколько всего случилось, сколько мне довелось пережить...
– Он обернулся к остальным.
– Приветствую вас, друзья мои!
– И обернулся обратно.
– Да кабы я сейчас начал рассказ, я бы не уложился в одну... нет, в две... да куда там, в три ночи! Это такая история, такая история, что будь у меня на голове человеческие волосы, они бы вначале зашевелились, в середине - встали дыбом, а под утро третьей ночи поседели! Вот как оно!
– закончил он.

– Да говори же: живы они!
– взмолилась Пираллида.

Век вновь обернулся к девушке.

– Это история на три ночи, не меньше...

– Говори, живы?!
– вскричала Пираллида так, что по воде побежала мелкая рябь.

Вихры Века качнулись и встали на место. В его глазах вспыхнул испуг, и вместо того, чтобы опять понести свойственную ему словесную околесицу, он выдохнул:

– Ну, насколько могут быть живы мертвецы, настолько они живы! Извините за каламбур.

– Причаливаем!
– воскликнула Пираллида.
– Ты все нам расскажешь.

– Только не это!
– взвился Век и огляделся.
– К чему, спрошу я, причаливать, если вокруг нет ни одного подходящего места. Сейчас чуть проплывем направо, а после причалим.
– Видя вопрос в глазах девушки, он поспешил все объяснить: - Они плывут за нами - трое сильных мужчин. Зачем же нам терять время, если они все равно нас нагонят - не к обеду, так к вечеру. Я, правда, не ожидал здесь увидеть монсеньора, но вы, как я погляжу, все равно не гребете. А рассказать я могу и на ходу. Так будет даже интересней!.. Нет, я, конечно, понимаю, радость встречи, объятия... любовь...
– Век многозначительно вскинул бровь.
– Но мы же спешим.

Пираллида покраснела и отвела глаза. К этому моменту наконец-то пришел в себя Элементаль.

– Начинай рассказ!
– обращаясь к Духу, не своим голосом проворчал он.
– А мы так и быть поплывем дальше, пока не найдем хорошего, а главное большого места для стоянки. Даст Бог, нам придется ночевать вшестером.

– Вшестером-вшестером!
– весело воскликнул Век и тут же осекся.
– То есть как вшестером, а мы с Гением что же - уже не в счет?!

– Я имел в виду людей, - поспешил утихомирить мятущегося Духа Элементаль.

– Ну, так бы и говорил, - успокоившись, проверещал Век.
– Стало быть, все произошло...

И оседлавший свой любимый разговорный конек Век посыпал словесным горохом. Его рассказ растянулся до полудня, поскольку он говорил обо всем, что попутно приходило ему в голову, путался и терялся в мыслях, сам задавал вопросы и сам же на них отвечал, и его приходилось то и дело возвращать к основной теме, одергивать и вообще всячески усмирять.

Меж тем, следуя данному ему направлению, несущий путешественников плот проплыл в правый рукав Стикса. Занятые рассказом друзья не заметили, как по мере продвижения вперед начал меняться пейзаж вокруг. Постепенно плотная и непроходимая стена леса у кромки воды стала редеть, а вскоре и вовсе распалась на отдельные группки деревьев, похожих на ивы. Они клонили ветви в воду, образуя между ними крохотные водовороты, в которых кружилась опавшая листва и прочий лесной мусор. Течение реки замедлилось, и сначала среди опущенных в воду ветвей, а потом и по всей реке появилась ряска, скрывшая чистую воду. То тут, то там препятствием плоту стали служить торчащие над поверхностью гнилые обломки стволов некогда произраставшей здесь растительности. К ним добавились целые запруды из упавших в реку деревьев, из-за чего двигаться вперед приходилось по ломаной линии: обогнули одну запруду, подплыли ко второй... Да и какое это было продвижение вперед, если стоячая вода в образовавшемся болоте едва волокла плот за собой, а путешественники не хотели ей помогать, - они были поглощены рассказом Века.

Тем временем с берега подкрался туман, который, словно боясь намочиться, заскользил в полуметре над речной гладью и вскоре сомкнулся над головами друзей. Снизу по течению повеяло холодом.

Разгневанный сэр Роберт ходил взад-вперед по пепелищу стоянки у реки и на чем свет стоит клял Элементаля и Пираллиду. Больше всего доставалось, конечно, Элементалю.

– Нет, как так можно! Они оставили за собой столько следов, что по ним их найдет даже слепой не то, что лесные бродяги! Я понимаю, стихослов, у него ветер в голове, но Пираллида, у нее-то хватает благоразумия! Выжечь место собственной стоянки - это все равно, что поставить на нем указатель: ищите нас там!

Фредерик молча кивал, а сам все сметал пепел в реку пучком веток, пытаясь придать месту хоть какое-то подобие девственной чистоты. Наткнувшись на остатки трапезы, он несказанно удивился:

– Сэр, их было трое...

– Как трое?!

– Вот так: здесь трапезничали втроем.

– Этого еще не доставало.
– Сэр Роберт остановился у кромки воды.
– Что ты думаешь обо всем этом, Герон?

– Я ничего не думаю. И вообще с тех пор, как я с вами, я слишком много стал думать. Эти тайны, загадки... Дело наемника не думать, а воевать.

– Торнтон все решал за вас?
– рассмеялся сэр Роберт.

– Он не позволял нам такой роскоши, как думать!

– Мудрый человек...

– И я о том же.

Сэр Роберт развел руками, дескать, действительно, чего гадать, и стал смотреть на утекающий по воде пепел. Взмахнув в последний раз пучком веток, Фредерик зашвырнул самодельный веник подальше в кусты и огляделся. Вид места его совершенно не удовлетворил. Он раздосадовано плюнул: любой лесной бродяга в два счета определит, что здесь останавливались люди.

– Плывем!
– бросил он.
– Нам надо догнать их, пока кто-нибудь не опередил нас.

Герон наклонился и, уперевшись руками в торец могучего бревна, столкнул его в воду. Втроем они оседлали бревно и быстро погребли вниз по течению; повинуясь слаженным движениям их рук, бревно неслось по воде, подобно птице.

Это была подсказка Фредерика: обнаружив в лесу сухой, превышающий обхват мужских рук ствол, он предложил не мучаться с сооружением плота, а лишь срубить верхушку да пару мешающихся суков и так как есть столкнуть его в воду. Что и было сделано. И оправдало себя: рассекая речную гладь, трое мужчин неслись вперед с завидной скоростью.