Чтение онлайн

Свод закончился, а они все плыли по воле волн до тех пор, пока голод и холод не заставили их пристать к берегу...

Крохотный узкий участок суши, к которому причалили путешественники, совершенно не походил для места под лагерь. Его почему-то не хотели занимать ни лес, ни река, но так как выше по течению ничего более подходящего не нашлось, а плыть ниже уже не было сил, пришлось довольствоваться этим.

Элементаль занялся заготовкой дров, благо, что далеко ходить не требовалось. Ловко орудуя клинком, он нагромоздил на земле кучу веток, которой накрыл место стоянки почти наполовину. Мертвец Без имени торопливо развел огонь и тут же проклял все на свете, поскольку жар от костра загнал всех в воду, - как выразился Элементаль, на земле можно было быстренько получить загар рождественской утки. А над всем этим парил и верещал Гений, сея хаос и панику. Но это было лишь полбеды, потому что, не довольствуясь малой охапкой брошенных ему веток, костер перекинулся на собранную Элементалем кучу, и вскоре уже все место стоянки было охвачено пламенем. Втроем, брызгая воду руками и черпая ее кто шляпой, а кто сапогом, друзья кое-как сумели погасить разбушевавшийся огонь.

Битва со стихией измотала их вконец. Выбравшись на берег, они улеглись на еще теплый песок и в мгновение ока заснули.

Едва рассвело, Элементаль открыл глаза. Голодный, доведенный до бешенства комарами, он для начала высказал все, что думал об этих кровососущих бестиях, - речь его сплошь состояла из бранных выражений. И тотчас осекся, услышав позади себя напевы.

Развернувшись, он увидел перед собой развешанный на ветках плащ Фредерика. Тот едва прикрывал обнаженные колени укрывшейся за ним Пираллиды, и Элементаль мог насладиться зрелищем стройных ножек. Спрятавшись за плащом, девушка выжимала еще влажную тунику, мурлыкая себе под нос что-то красивое. Как это ни странно, но комары ее вовсе не трогали: она не отмахивалась и не прыгала - она была спокойна. Не обращали комары внимания и на Гения, который, приподняв край самодельной занавеси, любовался отрывшейся картиной. Глаза при этом у него при этом были явно мужские, хотя духи, как известно, существа бесплотные. Впрочем, он быстро поплатился за свое поведение: одна из ножек взметнулась, и Дух, словно кошка, был отброшен властным пинком подальше. Гений покатился по пепелищу, а когда замер, отчаянно вздохнул; его вихры скомкались и опали. Вид у него при этом был самый разнесчастный.

– Держи, злословец!

К коленям Элементаля выкатился маленький пузырек.

– Это от комаров, - не выходя из-за плаща, сообщила Пираллида.
– Намажься и не гневи небо гнусностями. А еще поэт!

Элементалю стало стыдно. Он хотел сказать что-нибудь в свое оправдание, - колкость, естественно, - но, пожалуй, впервые не нашел слов. Поэтому, шмыгнув носом, он с наслаждением принялся стягивать с себя влажную куртку.

– Заключим соглашение, - заявил он, скидывая штаны, - ты остаешься по ту сторону плаща, мы - по эту. Сейчас соорудим небольшой костерок и высушим наши одежды.

– Неплохо было бы также, если бы один из вас раздобыл хоть маленькую рыбешку к ужину, - отозвалась Пираллида.

– Ну, можно сделать неплохую острогу, если привязать клинок к палке и...

Карлик не договорил - к его ногам выкатилась ровная длинная палка.

– Да, нечто подобное я и имел в виду, - одобрил он.

– А добывать, я так полагаю, придется мне, - пробурчал проснувшийся мертвец Без имени.

– Сделай одолжение, - попросила из-за плаща Пираллида.

У Элементаля аж руки задрожали от праведного гнева.

– А я что, по-вашему, уже ни на что не годен?!
– набросился он на друзей.
– Я не могу поймать рыбы, так что ли?!

– Все ты можешь, мы прекрасно видели, как ты дрался, - успокоила его Пираллида.
– Просто у монсеньора Без имени это получиться быстрее. А потом, как он разводит костер, мы уже тоже видели!

– Развожу так, как развожу! Мы, мертвые, любим огонь, - в свою очередь, возмутился мертвец.
– Ну, немного перестарался, с кем не бывает.

Продолжая ворчать, мертвец Без имени все же приступил к делу: он накрепко приторочил клинок к палке, а получившуюся острогу воткнул два раза в землю для пробы. Результат его вполне удовлетворил, так что он, не долго думая, разделся догола и, вооружившись острогой, вошел в воду. Элементаль принялся сооружать костер. Одна Пираллида продолжила свои песнопения. К этому времени ласковый Гений уже ютился в ее руках, и она качала его, словно ребенка. Дух млел и таял от удовольствия...

Мертвецу Без имени сопутствовала удача в рыбной ловле. Горка сверкающих чешуей рыбин на берегу росла почти поминутно. Скорее всего, так произошло потому, что Стикс был до того переполнен рыбой, что, воткнув в его воды острогу, вытащить ее обратно без добычи, представлялось невозможным. Хотя мертвец списывал все на свою ловкость. В общем, как бы оно там ни было, но уже через час наряженные в сухое друзья восседали вокруг костра, обжаривая каждый себе по рыбине на палке. Гений кружил в дыму и закатывал глаза, показывая вкусность витающего в воздухе аромата. Хотя, что он в нем мог понимать, оставалось неясным.

Стоянку постепенно окутывала тьма. Тревоги и волнения дня ушли прочь. Горел костер, журчал Стикс - уют и покой воцарился на маленьком клочке суши, отданной лесом и водой в распоряжение людей. Мертвец Без имени все рассказывал о том, как он поймал самую большую рыбину, но по третьему разу его уже не слушали. Элементаль думал о том, что, вероятно, на родине монсеньора - настоящей, живой - не было рек, по крайней мере, поблизости, оттого он вновь и вновь переживает события рыбной ловли. Он хотел спросить мертвеца об этом, но не решался. О чем думала Пираллида, становилось понятным, стоило только взглянуть на нее: уткнувшись в плащ Фредерика, девушка время от времени вздыхала и опускала глаза, пряча их от взоров друзей. Элементаль тоже с грустью вспоминал и сэра Роберта, и Фредерика, и даже Герона, хотя тот так не понравился ему при первой встрече... Чтобы развеять печаль, надо было что-то делать!

– Плывем дальше!
– неожиданно во всеуслышание объявил Элементаль.

Мертвец Без имени обиженно, по-женски поджал губы: его перебили на самом интересном месте - там, где рыба и ловец вместе ушли под воду и если бы не сноровка... Однако, взглянув на девушку, он лишь кивнул и первым поднялся с места.

– Ночью безопасней, - согласился он.

Пираллида не произнесла ни слова. Она просто скатала плащ, забросила его за спину и подошла к плоту. Собирать оставшиеся от трапезы пожитки досталось Элементалю.

Розовый рассвет третьего дня плавания застал Элементаля, Пираллиду и мертвеца Без имени на воде. Просочившись сквозь ажурную паутину нависших над речной гладью крон, первые лучи солнца коснулись голов утомленных путников, пробежали по их телам и заиграли бликами на водной ряби, поднятой движением плота. Плывущие сразу же воспряли духом, будто бы не было в их жизни тяжелой ночи, за которую им удалось только один раз пристать к берегу для того, чтобы обогреться и подкрепить силы. Лес не пускал их на сушу, ибо ему самому нравилось быть у воды.

По мере того, как прогревался воздух, лица друзей оживлялись. Вскоре меж ними завязался неспешный разговор, который, как водиться, начал Элементаль. Он наконец-то решился спросить мертвеца Без имени о реке:

– А что у вас, монсеньор, не было реки?

– У меня было море.

– Так не бывает. Одно дело река - она течет по вашим владениям, и вы говорите: "Ловите, рыбари, но треть рыбы, будьте добры, несите к моему столу!" Это понятно. А море - ну, что это такое, в самом деле?!

– Ты смотришь на вещи сквозь деньги, а потому не видишь их, поскольку деньги не прозрачны, - тихо промолвил мертвец.
– У меня было море, и хоть я им не владел, оно все-таки было мое.

– Как я вас понимаю, - поддержала Пираллида.

– А я нет, - отозвался Элементаль.
– По-моему, одно другому вовсе не мешает. Скажем, сидишь ты на берегу своей реки, пишешь о красоте природы, а в это время тебе поставляют из нее рыбу. Разве плохо?

– Сэр Роберт говорил иначе, - откликнулась девушка.

– И как же?

– Он говорил, что природа не может принадлежать человеку, потому что она такое же создание Божье, как и он. Посмотри вперед, и ты поймешь суть его слов.