Чтение онлайн

— Завтракать.

Я моргнула.

— Что?

— Вы снова не ели. После видения Миретта потребует еду и отвар. Потом Орисса придет с материалами о брачной печати. Во второй половине дня вы и я просмотрим список старого совета и связи с Морвиками.

— То есть я участвую?

— Да.

— Но сначала завтрак?

— Да.

Я посмотрела на него с подозрением.

— Это способ запереть меня за столом?

— Это способ не дать вам упасть лицом в список подозреваемых.

Я хотела ответить, но вдруг усталость накрыла так резко, что пришлось опереться о стол. Дамиан шагнул ближе, но остановился, давая мне самой удержаться.

Правильно сделал.

Я оценила.

— Ладно, — сказала я. — Завтрак.

— Разумное решение.

— Не привыкайте. Я могу передумать и снова стать невозможной.

На этот раз его усмешка была заметнее.

— Леди Рагнарис, я уже не рассчитываю на другое.

Он ушел через несколько минут, оставив за собой список новых распоряжений, усиленную охрану и странное ощущение, что после нашей ссоры воздух в комнате не стал хуже.

Наоборот.

Что-то изменилось.

Не доверие. До доверия было далеко.

Но теперь мое участие больше не было случайным допуском из милости. Я отвоевала право быть в этой истории не телом, которое охраняют, а человеком, который задает вопросы.

Когда Тавия вернулась с завтраком, я села за стол сама.

Хлеб был свежий. Сыр мягкий. Вода проверена Ильсаном. Отвар, конечно, мерзкий. Миретта в этом вопросе была постоянна.

Я ела и смотрела на схему тайных ходов, которую Дамиан оставил мне под стеклянным прессом. Не всю. Копию участка между башней и закрытым крылом. Но это уже было больше, чем вчера.

Тавия стояла рядом и украдкой поглядывала на меня.

— Госпожа?

— Да?

— Когда вы сказали, что вы не покорная Элира... вы не хотели обидеть ее?

Я отложила хлеб.

Вопрос был важный. И болезненный.

— Нет. Я хотела сказать, что она не должна была быть покорной. Никто не должен. Но ее так долго заставляли, что у нее, возможно, не осталось сил сопротивляться.

Тавия кивнула.

— Она однажды сказала мне, что если человек всю жизнь говорит тихо, это не значит, что ему нечего сказать.

Я почувствовала, как в горле стало тесно.

Вот она. Настоящая Элира. Не только жертва. Не только тихая младшая дочь. Девушка, внутри которой все-таки были слова, просто мир не дал им выйти вовремя.

— Тогда мы скажем за нее, — произнесла я.

Тавия посмотрела на меня.

— Кому?

Я перевела взгляд на карту, где тайный ход обрывался у моей башни.

— Сначала тем, кто решил, что она умрет молча.

Метка на запястье вспыхнула тихо, почти без боли.

И на этот раз мне показалось, что это не предупреждение.

Это было согласие.

Глава 9. След в аптекарском крыле

Аптекарское крыло Грозового Клинка пахло сушеными травами, спиртом и старой осторожностью.

Не лекарской чистотой, к которой я привыкла в своем мире, а чем-то более тяжелым: корнями, воском, горькими настоями, железными ступками, пылью на деревянных полках. Здесь лечили не только тело. Здесь смешивали магию, кровь, договоры и то, что в приличных домах называли заботой, пока человек не переставал дышать.

После видения в башне Дамиан не стал тянуть.

Он ушел на совет по северной стене, где, по словам Ильсана, Севериан Морвик должен был получить достаточно привычной информации, чтобы решить: Рагнарисы пока заняты трещинами и контурами. А меня через час после завтрака проводили в библиотеку, где Орисса разложила передо мной три книги, две архивные пластины и карту старых лекарских помещений.

— Читать все? — спросила я, глядя на стопку.

— Вы хотели участвовать в расследовании, — сухо сказала Орисса. — У расследования редко бывает удобный объем.

— Я не жалуюсь. Просто уточняю, когда мне начать стареть.

Орисса посмотрела на меня поверх очков, которые надела только для мелкого текста.

— Остроумие полезно, если не заменяет внимание.

— В моем случае оно помогает не кричать.

На этот раз она не сделала замечания.

Мы провели над бумагами почти два часа. Тавия сидела рядом и переписывала названия трав, которые Миретта велела сравнить с остатками яда из флакона. Ильсан стоял у двери библиотеки, но время от времени подходил, когда Орисса просила его отметить на карте очередной старый склад или закрытый шкаф.

Дамиана не было.

И я старалась не думать, почему замечаю его отсутствие.

Это было глупо. Еще вчера я спорила с ним из-за каждого приказа, сегодня злилась на его попытки запереть меня ради защиты, а теперь ловила себя на том, что прислушиваюсь к шагам за дверью. Брачная печать, усталость, страх, чужое тело — можно было выбрать любое оправдание. Все подходили. Ни одно не нравилось.

— Здесь, — сказала я, остановившись на одной строке.

Орисса подняла глаза.

— Что нашли?

— Я пока не уверена. В списке поставок за неделю до договора с Асталями есть корень дермалина, сухой сонный мак, пепельный спорынник и серебряная соль.

— Серебряная соль используется в защитных мазях.

— А вместе с пепельным спорынником?

Орисса молча протянула руку за другой книгой, раскрыла ее на закладке и подвинула ко мне. Я прочитала нужный абзац медленно, потому что местные медицинские названия все еще требовали усилия.

— Ослабляет связь дара с кровью, — сказала я вслух. — В малых дозах вызывает сонливость, дрожь, потерю памяти. В больших — остановку дыхания.

Тавия побледнела.

Я посмотрела на нее и постаралась говорить ровнее:

— Это не полный состав яда, но часть.

— Поставки шли в аптекарское крыло Грозового Клинка, — сказала Орисса.

— До моего приезда?

— За неделю. По запросу лекарской службы для укрепляющих настоев старшей стражи.

— Старшая стража пила настой с пепельным спорынником?

Ильсан у двери повернулся.

— Нет.

Орисса посмотрела на него.

— Уверены?

— Старшая стража получает укрепляющий сбор через казарменного лекаря. Пепельный спорынник в нем запрещен. После него реакция замедляется.