Чтение онлайн

Я попыталась ответить, но горло не сразу послушалось. В памяти еще стоял вкус настоя. Не мой вкус. Элиры. Но тело помнило так отчетливо, что меня замутило.

— Мириану, — сказала я хрипло. — Бастиана. Управляющего Брена. Они заставили Элиру выпить настой перед дорогой.

Лицо Дамиана стало неподвижным.

— Вы уверены?

Я подняла на него глаза.

— Я была ею.

Он понял. Не все, не до конца. Но достаточно.

— Что еще?

— Мириана знала, что печать должна убить ее или отвергнуть. Бастиан сказал, что Морвик обещал: она не дойдет до печати. А на руке Мирианы был перстень. Сначала знак отсечения. Потом герб Морвиков.

Ильсан тихо выругался.

Тавия закрыла лицо ладонями.

Дамиан не двигался. Но золотой свет в его глазах стал таким ярким, что комната вокруг будто потемнела.

— Морвик дал им яд, — сказал он.

— Или тот, кто пользуется именем Морвика.

— Севериан.

— Возможно. Но перстень был у Мирианы. И Бастиан знал достаточно, чтобы не быть обманутым слепо.

Я заставила себя выпрямиться. Дамиан не убрал рук сразу, и на секунду между нами осталось слишком много близости для разговора о смерти. Я отступила первой.

— Теперь вы понимаете, почему я не могу сидеть здесь тихо?

Он смотрел на меня иначе.

Не мягко. Нет.

Но в его взгляде исчезла часть прежнего сомнения. Осторожность осталась, недоверие к невозможному тоже, но теперь он видел не только странную женщину в теле Элиры. Он видел свидетельницу.

И, кажется, наконец увидел саму Элиру. Ту, которую заставили выпить яд.

— Я понимаю, — сказал он.

— Тогда?

Он помолчал.

— Тогда вы участвуете в расследовании. Но на моих условиях.

Я устало усмехнулась.

— Вы просто не можете без условий.

— Не могу. Потому что хочу, чтобы вы дожили до результата.

Эта фраза прозвучала без нажима, почти тихо.

И от нее стало сложнее спорить.

— Какие условия? — спросила я.

— Вы не ходите одна. Никогда. Не скрываете вспышки метки. Не открываете письма без проверки. Не входите в закрытые места первой. Если видение повторится, вы сразу говорите, что видите, а не ждете, пока потеряете сознание.

— А вы?

— Что я?

— Вы тоже на условиях. Иначе это снова приказ, только в более красивой обертке.

Ильсан за дверью очень внимательно посмотрел в пол.

Дамиан чуть приподнял бровь.

— Назовите.

— Вы не скрываете от меня сведения, которые касаются Элиры, яда, договора и печати. Не отправляете меня в башню каждый раз, когда правда становится неприятной. Не решаете за меня, что мне можно знать о моей же жизни.

— О вашей жизни, — повторил он.

Слова прозвучали не как вопрос. Скорее как отметка на карте.

— Да. Моей. Даже если она началась в чужом теле.

Он долго смотрел на меня.

Потом кивнул.

— Принято.

Я не сразу поверила.

— Так просто?

— Вы ожидали длинной битвы?

— Честно? Да.

— Я умею признавать работающие доводы.

— Редкое качество для мужчины с замком.

— Не злоупотребляйте.

В другой ситуации это могло бы прозвучать почти легко. Но рядом все еще стоял вкус яда из видения, слезы Тавии и злость Дамиана, которую он держал внутри так крепко, что от этого становилось страшнее.

Ильсан убрал клинок.

— Ваша светлость, прикажете взять Морвика?

— Нет.

Я резко посмотрела на Дамиана.

— Нет?

— Если Севериан причастен, он ждет ошибки. Мы не дадим ему понять, что видели. Сначала перстень. Потом связь с Бастианом. Потом флакон, письмо, договор и человек, который менял архивы.

— А Мириана?

— Ее найдут.

В этом было что-то такое, что я почти пожалела Мириану. Почти.

Дамиан повернулся к Ильсану.

— Курьера Асталь допросить повторно. Управляющего Брена внести в список на задержание. Но тихо. Дом Асталь пока не трогаем открыто. Морвика пригласить сегодня на совет по северной стене. Пусть думает, что мы заняты контуром.

— Да, ваша светлость.

Ильсан ушел.

Тавия осталась у стены, бледная, с красными глазами. Я подошла к ней, хотя ноги все еще были слабые.

— Ты видела? — спросила я.

Она покачала головой.

— Только свет. И как вы... как будто перестали быть здесь.

— Я видела Элиру.

Тавия заплакала уже беззвучно.

— Она очень боялась?

Я не хотела отвечать. Но Тавия заслужила правду.

— Да.

Девушка прижала ладони к губам.

— Я должна была...

— Нет. Не начинай. Ты была служанкой, одна против дома, где даже дочь не могла сказать нет. Ты уже сделала больше, чем многие.

Тавия всхлипнула и кивнула, но я видела: вина так просто не уйдет. Я знала это чувство. Оно любит селиться там, где человек выжил рядом с тем, кто не смог.

Дамиан стоял у стола, молча наблюдая за нами.

Когда Тавия вышла за водой, он сказал:

— Вы говорите с ней так, будто знаете, что значит выжить вместо другого.

Я замерла.

Слишком близко.

Опять.

— Возможно, каждый, кто проснулся после того, как должен был умереть, знает это немного лучше остальных.

Он не ответил.

Я повернулась к нему.

— Я хочу увидеть место из видения. Комнату в доме Асталь, где ей дали настой.

— Не сейчас.

Я уже открыла рот, но он поднял руку.

— Не потому, что запрещаю. Потому что до дома Асталь нужно добраться, а это политический шаг. Если я войду туда с обыском сегодня, Морвик поймет, что мы нашли прямую связь.

— Значит, мы ждем?

— Мы готовим удар так, чтобы он попал в цель.

— А пока Севериан ходит по вашему замку.

— Под присмотром.

— Он слишком умен, чтобы не заметить.

— Пусть заметит то, что я хочу ему показать.

Мне не нравилось ждать. Не нравилась игра. Не нравилось, что человек, причастный к смерти Элиры, возможно, спокойно пьет чай где-то в этом же замке.

Но я понимала логику.

Ненавидела, но понимала.

— Хорошо, — сказала я. — Что мне делать?