Чтение онлайн

Межреченск должен быть… Вправо или влево? В любом случае он по реке, значит, вправо или влево, но с этой стороны.

А ведь может статься так, что она никогда не выберется из этого Замка. Сама пришла…

— Ты зачем приехала?

— Навестить вас, дядюшка. И поговорить.

— Не здесь.

— Да.

Или она излишне подозрительна?

— Вы знаете, что моего отца убили?

— Когда?

— На десятый день зорничника.

— Как это случилось, ребенок? Расскажи мне.

…Саватий указал Льву Соцкому место будущей шахты.

Зачем Саватию кристаллы? Деньги — да, а кристаллы — сырье, дорогое, ценное, но сырье.

Он указал место шахты.

А она так и не спросила про ту книгу. И даже оставила всю эту ли-те-ра-ту-ру в дилижансе. Показалось, что так будет лучше.

Сколько все-таки здесь лесов. И листья — желтые, сразу понятно почему месяц называется золотенем. Лиза в детстве, помнится недоумевала: какой смысл во временах года, и кто придумал все эти назнания? Там, где она росла, лето мало отличается от зимы.

Вот и в это лето снег мало таял в Полунощи.

Из-за снега трудно хоронить, даже совсем невозможно.

Мама нашла последний приют в Туманной долине. Что может быть парадоксальней — горячие источники среди снегов и вечный туман над ними. В самой Туманной долине нет снега и, когда над Панцирем бесится вьюга, в долине идет дождь. Здесь всегда тепло и сыро, в этом царстве то ли весны, то ли осени, но зиме в нем места нет, а есть — ручьям, озерам, радугам, которые упираются в снежные стены. Стены выше радуги. Там, наверху, Полунощь, а здесь, внизу, не видно даже звезд на черном покрывале неба. И самого неба тоже. Туман.

Первым умершим в Полунощи была нянюшка. Тогда и решили сделать кладбище в долине. Теперь мама и нянюшка лежат вместе. А Лиза даже не сходила к ним перед своим отъездом.

… перед бегством.

А отца скинули в старый шурф, как государственного преступника. В наказание — государственные преступники не должны иметь могилы. Милостью и снисхождением было объявлено то, что Лизе дали проститься.

Па…

Не смотрите, барышня, не надо…

Обыск… Деньги, добытые нечестным путем, изымаются в пользу казны.

А ту дверцу не нашли…

Или Саватий не видел газеты? Свежую прессу из Межреченска привозят рано — Саватий просматривает ее за завтраком. Когда он над ней молится, Лизе неизвестно. Но значит — видел?

Бодрые мужские голоса внезапно долетели до слуха девушки. Она вышла в прихожую, прижалась ухом к двери. Кого-то заселяют. Ей нет до этого дела.

Уже через два часа она поняла, что ошиблась.

Перед обедом, по-отечески улыбаясь, Саватий представил ей Лаки Лэрда, иностранного журналиста и — как оказалось — давнего поклонника Льва Соцкого. Лэрд пишет книгу о Льве Борисовиче и проделал огромный путь…

Лаки Лэрд, потрясенно сияя глазами, поднимался из-за стола навстречу Лизе и — странно — она почувствовала раздражение.

Члены прежней Императорской фамилии были известны особенной любовью к парковым ансамблям и даже сами принимали участие в их оформлении. Не удивительно, что у Великой резиденции в Темпе разбит живописнейший сад, который называют Прекрасным или Дворцовым. Придворные поэты в прежние времена уверяли, что на земле невозможно найти место лучше. Достоверно известно, что начало ему было положено еще при древних царях — упоминания об этом встречаются в ранних образцах Высоцких летописей.

Из путеводителя по столице Империи

Ох, душечка моя, Марфинька, подруженька моя любимая! Такие дела сейчас во дворце творятся, что в прежнее-то время и помыслить нельзя было. Мой Прохор Петрович как вернулся из Великой канцелярии так перво-наперво рюмку водки опрокинул: от нервов-де. И только я хотела ему лечение в полной мере показать, чтоб знал (тщательно зачеркнуто) как он, родимый, и закричал: «Марусенька, ангел мой, у Императора секретарь — баба!»

Из письма, направленном в поместье соседки помещицы Паромоновой,

когда та с мужем в столицу ездила

Майкл смотрел в окно. Высокие окна императорского кабинета в Великом дворце от Старогродской площади отделяло несколько стен, но сама площадь прекрасно просматривалась: еще несколько дней назад она радовала королевский взгляд ковром из бегоний и роз.

Садовники расстарались не на шутку — столица праздновала «отбытие будущего императора Михаила из царства именуемое Имберийским, с благочестивыми мыслями о восстановлении великого трона». О своем благочестии за эти дни Михаил наслушался столько, что впору было творить чудеса. По счастью, от него ждали другого, и поэтому он улыбался и махал рукой все три дня праздника.

А и вправду собирался в Империю как на праздник. Знать, сейчас случилось похмелье.

В кабинете зашуршали юбки и, когда Его Императорское Величество изволили повернуть голову, перед ним в безукоризненном реверансе присела Мэй, ныне Маргарита Сергеевна, старший секретарь Императора. За ней маячили советники.

…Царственная Мать даже требовала лекаря и капли: Майкл отказывался ехать на Север без Мэй. В конце концов, королева махнула рукой: найдите девчонке учителей, чтоб не шокировать северных ханжей отсутствием манер. Майкл пожал плечами: Мей быстро училась. А то, как она ведет его бумаги, Майкла-Михаила и ранее устраивало более, чем полностью.

…Он подобрал ее в порту. Она бросила в него косточкой от вишни и попала прямо в лихо заломленную белую треуголку. Майкл взглянул: парусиновая рубаха, зеленые панталоны, бострог* небрежно брошен рядом, шляпа — на нем, а в ней — вишни с горкой. Девчонка совсем. Сидит по-мальчишески на ящиках и скалится:

— Эй, Красавчик!

Чулок нет, башмаки валяются на мостовой. Хороша невероятно и ясно одно: цветок только начал распускаться. Майкл наклонил голову:

— Заработать хочешь?

— Я не такая, Красавчик! Иди к шлюхам, во-о-он туда.

Майкл чуть подцепил носком сапога вишневую косточку, подкинул ее вверх — получилось — поймал и ловко метнул в девчонку. Она с хохотом уклонилась:

— Не любишь быть должен, Красавчик?

— Как тебя зовут-то, красотуля?

— А меня не зовут!

— Сама приходишь?

— Да хотя бы!

Майкл запустил в нее мешочком с золотыми. Девчонка ловко поймала. Взвесила на руке:

— Что, набил камушками, чтобы впечатлять легковерных?

— А ты развяжи, — посоветовал он.