Чтение онлайн

Оборотень вышел за пределы города и глубоко вдохнул воздух полной грудью.

Прямо перед ним раскинулся лагерь его армии — почти пять тысяч свирепых оборотней, способных заменить в бою десятки тысяч эльфов и людей.

— Скоро их будет больше, — произнёс самому себе король. На подходе были оборотни из Северного города.

Год 2460 Третьей эпохи

Лихолесье

Стоя перед троном короля Трандуила, Ралис то и дело бросал беглые взгляды на Бодиль и её сына Альва, задаваясь одним единственным вопросом: как этот парень, родившийся на стыке двух эпох, может быть одновременно так похож на свою мать и, в то же время, быть, точно капля воды, копией отца.

Тряхнув головой, рыжий отогнал все лишние мысли и вновь попытался вслушаться в разговор двух правителей.

— Я приютил в своих подземельях шестьдесят восемь озверевших монстров, а теперь вы вновь явились, чтобы всучить мне ещё полсотни? Не кажется ли тебе, Бодиль, что ты злоупотребляешь моим радушием?

Ралис понимал и всецело поддерживал идею Альва отправить озверевших оборотней в северную часть леса — в королевство именуемое эльфами Лихолесьем — но от того он не начинал любить местного короля: Трандуил до скрежета зубовного раздражал оборотня, ещё тогда, при первой их встрече во время Войны Последнего Союза. Этот эльф будто бы намеренно напрашивался получить от оборотня кулаком в лицо. Теперь же они — королева, её сын и советник — должны стоять здесь и вымаливать помощь.

— Папа! — к высокому трону на котором, перед стоящими гостями, вольготно расположился король, подбежал маленький светловолосый эльфеныш. Вбежав по ступенькам к монаршему родителю, мальчик (а может и девочка, кто их эльфов разберёт), взобрался на колени Трандуила и взял того за руку. — Ты ведь не забыл, что обещал пострелять со мной из лука?

Лишь на миг король растерялся, но тут же взял себя в руки.

— Прости, — сказала королю такая же светловолосая эльфийка, поздоровавшись перед этим с оборотнями, — он очень хотел задать тебе этот вопрос, а я не смогла его разубедить.

— Ничего, — Трандуил улыбнулся ребенку, да так, что гости это едва ли заметили, но мальчик расцвел в ответной улыбке отцу. — Иди с мамой, Леголас. Как только я закончу с делами мы отправимся на стрельбище. Обещаю тебе.

Мальчик ещё раз — быстро — обнял отца и, сбежав по ступенькам подбежал к эльфийке — видимо своей матери.

— Намариэ, — сказал он оборотням, поклонившись. Бодиль и Альв ответили тем же. Ралис помедлил, а после кивнул.

— У вас замечательный сын, — произнесла королева оборотней. Трандуил оставил её слова без ответа.

Ралис не остался слушать дипломатические речи правителей — он вскоре ушёл, сославшись на своё желание поведать нынешних «гостей Лихолесья». Так он и оказался здесь — в подземельях лесного короля. Запертые за кованными решетками, озверевшие оборотни скалились на нежданного гостя. Они были безразличны Ралису — он пришёл сюда с единственной целью.

— Здравствуй, — произнёс рыжий остановившись у одной из клеток. В тени блеснули яркие волчьи глаза. Волчица явилась из темноты не сразу; её серый мех переливался в свете факела. Ралис, не послушав предостараживающие слова эльфа-стражника, протянул руку и коснулся шеи волчицы, как раз там где была её соулметка, ровно такая же как и у мужчины. — Всё будет хорошо, я клянусь тебе, — обещал оборотень в который раз. — Я найду способ всё исправить. Мы вновь будем вместе.

Волчица тихо зарычала.

Несколько оборотней лениво развалились у шатра — один из них точил магический меч, другой рассказывал шутку, третий, когда второй закончил, звонко рассмеялся, а первый порезал палец.

Ралис нахмурился.

Г од 2463 Третьей эпохи

Тихий лес

Эльфийская стрела пролетела в дюйме от его носа. Оборотень отшатнулся назад и тут же парировал удар остроухого. Металл запел в руках и замолчал лишь тогда, когда кинжал оборотня вонзился в самое сердце лихолесца. Безвольное тело упало на землю. Ралис схватился со следующим. Он видел перед собой бегущих в страхе оборотней, атакующих эльфов — лучников, мечников. Ралис видел смерть своих друзей и родни.

Оборотень пробился к дому королевы, странно что рядом с ним он не обнаружил заполонивших город эльфов.

— Бодиль! — крикнул мужчина. — Бодиль!

Никто не ответил, и Ралис уже было решил, что подруга ушла, когда раздавшийся плачь ребёнка разубедил его. То плакала дочь королевы оборотней — сама девочка обнаружилась в кроватке, а на полу, рядом с ней лежало безжизненное тело матери с распоротым горлом. Над мертвой Бодиль, стоя на коленях, плакал Хелтай.

— Эй! — окликнул приятеля Ралис, но тот не отреагировал и тогда рыжий отвесил мужчине звонкую пощёчину. — Приди в себя! Нужно бежать. Ты ей уже не поможешь.

Подскочив, Ралис взял на руки девочку и, схватив Хелтая под локоть, поднял того на ноги.

— Давай. Давай! Просыпайся, чтоб тебя. Нужно бежать. Быстрее, Хелтай.

Как в тумане, темноволосый оборотень взглянул на Ралиса пустыми, полными слёз глазами, пару раз моргнул и вышел из дома. Рыжий последовал за ним — но не сразу: он обернулся, чтобы в последний раз взглянуть в распахнутые чёрные глаза своей самой близкой подруги.

— Прощай, Бодиль, — прошептал он, удерживая слёзы при себе. Ещё не время для них.

Выйдя на улицу, Ралис всучил ребёнка в руки своей племяннице Дейкил — он и не заметил как крепко дочка Бодиль обнимала его за шею.

— Нужно уходить! — услышал он голос Далии. — За мной. Мы прорвёмся.

— Мы прорвёмся, — повторил Ралис, смотря на бегущих оборотней и преследующих эльфов.

Он бросился следом за остальными, как вдруг неведомая сила заставила его остановиться. Оборотень ощутил внутри себя нечто странное и ужасающее — то, что прежде он никогда не ощущал. Это была пустота. Возникшая будто из неоткуда, она заполонила его всего без остатка. Стало трудно (невозможно) дышать. В глазах потемнело. Сердце больше не билось.

Ралис больше не чувствовал свою связь с солумейтом.

Её жизнь оборвалась.

Рыжий поднялся на небольшой холм недалеко от города и уселся прямо на голую землю.

С того дня и до сих пор мужчина, не переставая, чувствовал эту пустоту внутри. В тот день оборотень потерял свою «душу», но лишь через несколько лет узнал, что произошло: эльф-стражник застрелил её как зверя в той самой клетке.

Ралис считал, что в тот день его жизнь тоже оборвалась.