Чтение онлайн

На плоскомъ песчаномъ берегу, возл навса для шлюпки, горлъ потшный огонь, разбрасывая искры въ полусвт утренней зари: вокругъ боролась куча черныхъ фигуръ. Голосъ Монгомери звалъ меня по имени. Съ револьверомъ въ рук бросился я на помощь. Въ этотъ-же самый моментъ выстрлилъ Монгомери и тотчасъ-же упалъ на землю. Оглашая воздухъ криками и выстрлами, я этимъ разогналъ нкоторыхъ чудовищъ, убгавшихъ отъ меня въ паническимъ страх.

Огонь вспыхнулъ и погасъ. Я подошелъ къ черной куч, находившейся на земл: Монгомери лежалъ, растянувшись на спин, а срое чудовище сидло на немъ и давило его всею своею тяжестью. Животное было мертво, но еще держало въ своихъ загнутыхъ когтяхъ горло Монгомери. Здсь-же, подл Монгомери, уткнувъ морду въ землю, съ открытой шеей и держа горлышко разбитой бутылки коньяку, лежалъ неподвижно Млингъ. Два другихъ существа покоились около огня, одно безъ движенія, другое безпрерывно стонало, поднимая время отъ времени свою голову.

Я схватилъ срое чудовище и сорвалъ его съ тла Монгомери; когти чудовища превратили его одежду въ лохмотья. Лицо Монгомери только почернло. Я зачерпнулъ воды и окатилъ его ею, подложивъ ему подъ голову свой свернутый матросскій китель. Млингъ умеръ. Раненное созданіе, — которое стонало около огня — было одно изъ Людей-Волковъ съ лицомъ, украшеннымъ сроватой шерстью, лежало на горящихъ угольяхъ верхнею своей частью. Несчастное животное было въ такомъ жалкомъ состояніи, что я изъ состраданія раскроилъ ему черепъ. Другое чудовище, уже умершее, было однимъ изъ Людей-Быковъ, одтыхъ въ блое. Остальные двуногіе исчезли въ лсу. Вернувшись снова къ Монгомери, я всталъ на колни, проклиная мое невжество въ медицин.

На моей сторон огонь погасъ, осталось лишь нсколько обуглившихся головней, въ середин которыхъ догорали трупы срыхъ зврей. Сперва меня сильно поразило, откуда Монгомери могъ набрать столько дровъ. Но когда восходящее солнце освтило мстность, я понялъ все, что случилось.

На берегу всегда хранилось два гребныхъ судна, но теперь ихъ тамъ не было. На песк валялись два топора, осколки дровъ я щепки были разбросаны всюду. Зола дымилась и чернла при свт зари. Чтобы отомстить мн и отрзать всякую возможность возвращенія къ цивилизованному міру, Монгомери изрубилъ и сжегъ судна. Внезапный приступъ бшенства овладлъ мною, и я готовъ былъ разбить его безумный черепъ. Онъ-же лежалъ, беззащитный и безпомощный, у моихъ ногъ и въ этотъ самый моментъ пошевелилъ своей рукой такъ слабо, такъ жалостно, что бшенство мое исчезло. Онъ простоналъ и поднялъ на минуту вки.

Опустившись на колни подл него, я приподнялъ ему голову. Онъ еще разъ открылъ глаза, безмолвно разсматривая утреннюю зарю, потомъ взоръ его встртился съ моимъ; отяжелвшія вки закрылись снова.

— Сердитъ! — ясно произнесъ онъ съ усиліемъ. Казалось, онъ что-то раздумывалъ.

— Это конецъ, — прошепталъ онъ, — конецъ этой глупой жизни! Ужасный конецъ…

Я молча слушалъ его. Голова его безжизненно опустилась, и тло какъ будто вытянулось. Можетъ быть, какой-нибудь напитокъ могъ-бы возбудить въ немъ жизнь, но у меня не было подъ рукою ни питья, ни сосуда, чтобы дать ему напиться.

Снопъ блыхъ жгучихъ лучей солнца освтилъ фигуру Монгомери. Я нагнулся къ его лицу и положилъ мою руку на его грудь около разорваннаго мста его блузы. Монгомери былъ мертвъ.

Тихонько опустилъ я его голову на жесткую подушку, которую самъ приготовилъ, и всталъ.

Въ эту минуту я услышалъ сзади себя глухой шумъ, сопровождаемый трескомъ и свистомъ. Повернувшись къ оград, я закричалъ отъ ужаса. На фон голубого неба вверху надъ оградой извивались и шипли дрожащіе, кроваво-красные языки пламени. Тростниковыя крыши горли. Пламя доходило почти до навса. Пожаръ произошелъ, по всей вроятности, отъ моей неосторожности, въ то время, когда я, спша на помощь къ Монгомери, должно быть, опрокинулъ лампу въ сара. Очевидно, все сгорло и спасти что-либо не было никакой возможности. Передо мною было сверкающее безнадежное море и ужасное одиночество, отъ котораго я уже такъ много выстрадалъ; позади меня островъ, населенный чудовищами.

Ограда съ ея запасами медленно горла и время отъ времени съ трескомъ обрушивалась. Густой и дкій дымъ стлался по низкому песчаному берегу и окутывалъ вершины деревьевъ какъ-бы туманомъ.

Вдругъ вышло изъ кустовъ трое двуногихъ чудовищъ съ выгнутыми плечами, вытянутыми впередъ головами, съ безобразными, нескладно качающимися руками и враждебно-пытливыми глазами, направившихся ко мн съ боязливыми тлодвиженіями. Я стоялъ къ нимъ лицомъ, презирая въ нихъ свою судьбу, одинокій, имя только одну здоровую руку и въ карман револьверъ, заряженный еще четырьмя пулями.

Ничего боле не оставалось мн длать, какъ запастись мужествомъ. Я смло осмотрлъ съ головы до ногъ приближавшихся чудовищъ. Они избгали моего взгляда, и дрожали, и ноздры ихъ чуяли трупы, лежавшіе около меня. Я сдлалъ къ нимъ нсколько шаговъ, поднялъ плеть, запачканную кровью, которая была подъ трупомъ Человка-Волка, и началъ ею хлопать.

Они остановились и посмотрли на меня съ удивленіемъ.

— Кланяйтесь! — приказалъ я. — Отдайте поклонъ!

Животныя колебались. Одинъ изъ нихъ согнулъ колни.

Я повторилъ свое приказаніе рзкимъ голосомъ, длая шагъ впередъ. Одинъ спустился на колни, за нимъ и оба другихъ. Я повернулся въ полъ-оборота къ трупамъ, не сводя глазъ съ трехъ колнопреклоненныхъ двуногихъ, какъ актеръ, удаляющійся въ глубину сцены съ обращеннымъ къ публик лицомъ.

— Они нарушили Законъ, — сказалъ я, ставя ногу на чудовище съ срой шерстью:- они были убиты. Даже тотъ, который обучалъ Закону. Даже «Второй съ плетью». Законъ могущественъ! Придите и посмотрите!

— Никто не избгнетъ! — сказалъ одинъ изъ нихъ, подходя къ трупу.

— Никто не избгнетъ! — повторилъ я. — Такъ слушайте и длайте, что я приказываю!

Они поднялись и обмнялись взглядами.

— Останьтесь тамъ! — распорядился я. Самъ же нагнулся, поднялъ два топора и привсилъ ихъ съ повязк, которая поддерживала мою руку, потомъ я повернулъ тло Монгомери, взялъ у него револьверъ, заряженный еще двумя пулями, и полдюжины патроновъ.

Поднявшись, я указалъ на трупъ концомъ моей плети:

— Подойдите, возьмите его и бросьте въ мор!

Еще испуганные, они подошли къ Монгомери, боясь боле всего плети, которою я хлопалъ по земл, залитой кровью.

Посл долгихъ неловкихъ движеній, нсколькихъ угрозъ и ударовъ плетью, эти двуногіе приподняли трупъ, осторожно спустились съ песчанаго берега и вошли въ воду.

Я приказалъ имъ отнести его какъ можно дальше.

Люди-зври удалялись до тмъ поръ, пока вода не дошла имъ до плечъ. Тогда по моему приказанію трупъ былъ брошенъ и исчезъ въ водоворот. При этомъ меня что-то кольнуло въ сердце, и слезы брызнули изъ глазъ. Бросивъ трупъ въ воду, животныя поспшили на берегъ и оттуда еще разъ обернулись къ морю, какъ-бы ожидая, что Монгомери снова появится для мщенія. Другіе трупы были также брошены по моему приказанію въ море. Въ тотъ самый моментъ, когда мои послушныя двуногія уносили послдній трупъ въ воду, я услышалъ шумъ легкихъ шаговъ и, быстро обернувшись, увидалъ, приблизительно въ десяти метрахъ, большую Гіену-Свинью. Чудовище стояло, съежившись, съ опушенною головою и блестящими разбгающимися глазами.

Съ минуту мы стояли лицомъ къ лицу. Я опустилъ плеть и вынулъ изъ кармана револьверъ, такъ какъ предполагалъ при первомъ удобномъ случа убить этого звря, самаго кровожаднйшаго и подозрительнйшаго изъ всхъ тхъ, которые теперь оставались на остров. Это можетъ показаться излишней жестокостью, но таково было мое ршеніе. Я сомнвался въ этомъ чудовищ боле, нежели въ какомъ-либо другомъ изъ укрощенныхъ животныхъ. Его существованіе, я это чувствовалъ, угрожало моему.

Нсколько секундъ я собирался съ духомъ.