Чтение онлайн

Пламя быстро охватывает лежащую рядом книгу, загораясь на старом пергаменте, как на растопке.

Огонь перекидывается на другие книги.

На мантию мёртвого жреца.

Я отталкиваюсь от Адольфа и хватаю Селесту здоровой рукой, только сейчас замечая кровь на её ладонях.

Быстрый осмотр показывает небольшой порез на горле — нож, вероятно, всё же задел её, прежде чем выпал.

— Всё в порядке, — слабо говорит она, поднимаясь на ноги. — Думаю, это просто порез.

Всё ещё ослабленная наркотиками, она покачивается, пока мы, шатаясь, поднимаемся по лестнице.

Крики и шум позади означают, что остальные уже перелезают через завалы, отчаянно пытаясь выбраться.

Оглянувшись через плечо, я замечаю одного из членов культа без маски.

Сэмюэл Лоусон.

Мой грёбаный школьный футбольный тренер.

— Тьерри! Стой! — орёт он, карабкаясь за нами вверх по винтовой лестнице.

Я выбиваю красную дверь ногой и, пропуская Селесту вперёд, захлопываю её за собой.

Дверь сотрясается под ударами с другой стороны, но я удерживаю её и жестом требую ключ, всё ещё висящий на шее Селесты.

Когда она передаёт его, я запираю дверь, оставляя их всех внутри вместе с пламенем.

С той стороны доносятся удары и приглушённые крики.

— Тьерри! Пожалуйста! Открой дверь! Открой грёбаную дверь, Тьерри!

Вместо ответа я отступаю, помогая Селесте выбраться из дома.

Усадив её на переднее сиденье своего грузовика, я оборачиваюсь и вижу, как огонь уже вырывается из скрытой комнаты, распространяясь по всему дому.

К тому моменту, как я сажусь за руль, всё здание уже охвачено пламенем.

И пока я еду по длинной грунтовой дороге, в зеркале заднего вида я наблюдаю, как яростный пожар лижет ночное небо.

ГЛАВА 49

Тьерри

Неделю спустя…

Хулио сидит в кресле напротив меня, потягивая текилу. Его язык скользит по губам, пока он поднимает стакан.

— Reposado101.

— Ты обрёк меня на эту жизнь, — говорю я, поставив на его стол свой стакан с наполовину выпитым виски. — Ты манипуляциями втянул меня в жизнь, которой я не хотел.

— И всё же, посмотри на себя. Ты успешен. У тебя есть женщина. — Он пожимает плечами. — И, что лучше всего, ты всё ещё жив.

— Я хочу выйти из игры.

— Невозможно.

— Правда? Возможно, я недооценил твою власть.

Указывая на меня пальцем, он усмехается.

— Манипуляции со мной ни к чему не приведут, мой друг.

— Сын, которого ты выбрал, верно? А ты — дьявол.

— Diablo. Demonio. Lucifer. Какая разница, как назвать, понимаешь? — пожав плечами, он делает ещё глоток текилы и качает головой. — Такой мягкий напиток. Почти жаль, что в итоге он превращается в мочу.

— Человек-козел. Это тоже ты?

— Человек-козел — всего лишь идея, поддерживаемая теми, кому необходимо во что-то верить. Он для них как козёл отпущения за их дерьмовые жизни. Они приносят ему жертвы, веря, что успех станет их. Бла-бла-бла. Вера — очень мощная вещь. Даже когда она не полностью основана на фактах.

— Какая у тебя связь с Джуд?

Приподняв брови, он вздыхает.

— Она пришла ко мне много лет назад. Попросила избавиться от её мужа. В одиночку он был для неё слишком могущественным. Любопытная женщина, эта Джуд. Любила всю эту хрень с «папочкой» в сексе.

— А Вероника? Ты отдал её им. Почему?

— Её отец не смог заплатить цену за свой успех. Ему дали выбор между собой и дочерью. И что, чёрт возьми, мне было делать с такой девчонкой?

— Он был твоим работодателем.

Кривая улыбка растягивает его губы.

— Знаешь, что делает мужчин могущественными? — не дав мне ответить, он продолжает: — Страх. Мужчины, управляющие картелями, находятся у власти только потому, что столь многие их боятся. Сними с них их устрашающие маски — и увидишь лишь плоть и кровь, как у любого другого мужчины. Жалкие, на самом деле.

— Кроме тебя.

— Я не люблю, следовательно, мне нечего бояться. Отец Вероники знает это лучше всех. Всё-таки он мой брат. И даже он не был бы избавлен от моего гнева.

— Почему я?

— Скажу тебе вот что. Будь я когда-либо способен на такую вещь, как любовь, что ж… — Он поднимает стакан, словно произносит тост. — Ты всегда был у меня фаворитом.

— Почему?

— Помнишь тот день в лесу? Когда ты нашёл своего отца с пистолетом во рту?

Моя кожа леденеет от этого вопроса. Насколько мне было известно, тогда в лесу были только отец и я.

— Скажи, какая мысль пришла тебе в голову, когда ты наблюдал, как он размышляет о самоубийстве?

Хмурясь, я признаю:

— Я усомнился в существовании Бога.

Его глаз дёргается, губы растягиваются в улыбке.

— Так смело. А когда твой отец оставил тебя?

— Я проклял Его.

— Да. А когда ты смотрел, как те мужчины насилуют твою мать, ты вовсе отверг Его, не так ли?

— Да.

Подмигнув, он указывает на меня.

— Именно поэтому я и выбрал тебя.

— Ты не мог этого знать. Как и того, что произошло в лесу с моим отцом. Что это? Божественное знание?

— Нет. Я украл все файлы доктора Пирса. — он достаёт из стола папку и бросает её мне. — Вот досье на твоего отца, если захочешь почитать.

Опустив взгляд на папку, я даже не пытаюсь её взять.

— У меня есть кое-что, что тебе нужно.

Есть немного вещей, которые можно предложить человеку, не способному любить, но иногда, если искать достаточно хорошо, можно сорвать грёбаный джекпот.

Мать всех козырей.

— Мой список, полагаю. И ты отдашь его мне. — перегнувшись через стол, он щёлкает пальцами.

Когда я впервые нашёл чип, я думал, что это всего лишь список членов культа. Кольцо секс-торговли. С тех пор я понял его истинную природу.

Это был не только список всех членов культа, участвовавших в изнасилованиях и убийствах столь многих людей, но и, своего рода, коллекция подписей.

Фаустовская сделка между Хулио и его ничего не подозревающими жертвами.

Не только теми, кто сгорел в поместье Шарпантье, но и сотнями других по всему миру.

Хищники всех мастей — учителя, юристы, государственные чиновники.