Чтение онлайн

— Ты, блядь, издеваешься? Почему ты просто не купил его у меня?

— Я не осознавал, насколько сильно хочу его, до этого момента. Какая тебе разница, catin? Он больше не твой. — насыщенный мужской аромат его одеколона скатывается с его тела, как опьяняющий яд, который мне хочется слизать прямо с воздуха. — Не будь жадиной.

Catin. Опять это слово. Определённо придётся выяснить, что оно значит. На валирском, на этот раз.

Сжав челюсть, я заставляю себя игнорировать подавляющее присутствие этого мужчины.

— Поздравляю, мистер Бержерон. Вы официально самый большой мудак, которого я когда-либо встречала.

— Для меня честь.

Скрипя зубами, я вылетаю из здания, но не раньше, чем замечаю, как он выкладывает на прилавок пачку наличных. Пачку, которая явно больше пятисот, если только это не однодолларовые купюры. Всё ещё слишком злая, чтобы сейчас задумываться, я продолжаю идти, хмурясь, сжимая и разжимая кулаки от желания стереть эту самодовольную улыбку с его слишком красивого лица.

Перебравшись через улицу, едва не попав под проезжающую машину, сигналящую мне вслед, я запрыгиваю в грузовик и бью кулаком по рулю.

Что, чёрт возьми, не так с этим парнем! И почему я превращаюсь в ходячий сенсорный приёмник каждый раз, когда он оказывается рядом?

В зеркале заднего вида я замечаю вспышку чёрного и пригибаюсь на сиденье, переводя внимание на боковое зеркало, где вижу, как он выходит из оружейного магазина.

С моим арбалетом.

Да, я благодарна за двести, но пятьсот позволили бы мне выбрать что-то лучше заправочного мусора и фастфуда. Этот урод хотя бы мог подождать, пока я уеду.

То, как он направляется к своему гладкому чёрному грузовику с плавной грацией акулы, вызывает у меня желание выцарапать себе глаза. Красивые мужчины меня бесят.

Он выезжает с парковки, и, дав ему небольшую фору, я следую за ним, внезапно заинтригованная тем, чем этот мужчина занимается, когда не крадёт оружие у ничего не подозревающих женщин.

Вторая остановка — прачечная в нескольких милях от оружейного магазина. Когда он снова выходит из машины, я замечаю ту же чёрную сумку через плечо. Ту самую, из которой он доставал пачку денег. Припарковавшись у McDonald’s через дорогу, я игнорирую запах залежалой картошки фри, пытаясь разглядеть сквозь окна прачечной, залепленные объявлениями, но каждый сантиметр стекла занят рекламой цен на все возможные предметы одежды. Спустя несколько минут он выходит. С сумкой.

Третья остановка — магазин алкоголя на южной оконечности острова, и снова я сворачиваю на потрёпанную парковку по диагонали от него. Здание оказывается каким-то христианским магазином под названием «Иисус, книги & Подарки». В другой день я бы, возможно, исследовала, что именно считается Иисусом в этом магазине, но сейчас игнорирую своё любопытство, наблюдая, как коварная акула направляется уже в очередную лавку, неся эту чёрную сумку. И снова проходит несколько минут, прежде чем он выходит.

Что общего у оружейного магазина, прачечной и алкогольного магазина?

Это почти звучит как плохая шутка. Вопрос кружит у меня в голове, пока он проходит мимо своего грузовика к крошечной кофейне на углу.

Наличные. Все они работают за наличные. Как и его бар.

Отмывание денег, готова поспорить. Один из приятелей Расса, с которыми он обычно зависал в баре, мужик, которого я звала дядя Стив, хотя он мне вовсе не дядя, однажды выдал мне крайне путаное пьяное объяснение этого процесса. Суть была в том, чтобы превращать грязные деньги в чистые так, чтобы не привлечь внимание налоговой. Одним из способов были подставные компании.

Схватив камеру с заднего сиденья, я делаю пару снимков, пока он входит в кофейню, обязательно приближая сумку на некоторых кадрах. Не знаю зачем, просто часть меня чувствует, что это стоит задокументировать. В основном мне просто кажется дерьмовым, что этот парень настолько нечестен, но ещё и подвергает риску своих сотрудников. Когда он скрывается внутри, я пролистываю фотографии.

С его длинным шагом и дьявольски чёткой линией челюсти этот тип выглядит так, будто сошёл со страниц журнала. Эти снимки можно было бы сделать на оживлённых улицах Нью-Йорка, и он идеально бы вписался. До тошноты раздражает, насколько этот мужчина невероятно красив.

Я приближаю его профиль на одном из снимков, на мгновение заворожённая.

Стук в окно заставляет мои мышцы дёрнуться, и я роняю камеру на колени. Резко переведя взгляд к пассажирской двери, я задыхаюсь от неожиданности, чувствуя, как сердце подскакивает к горлу.

За дверью стоит Мистер Сексуальные-Глаза, держа в руках два кофе.

Подавив унижение, я хмурюсь так, будто это он здесь незваный гость, и открываю ему дверь. Передав мне один из стаканов, он устраивается на сиденье и на секунду оглядывается вокруг, его взгляд цепляется за маленький засохший комочек, похожий на тунец, прилипший к бардачку перед ним. Остатки моего вчерашнего бутерброда, без сомнений.

Даже я морщу нос от этого зрелища.

Тепло напитка проникает в ладони, пока между нами повисает густое, неловкое молчание.

— Почему вы преследуете меня, мисс Джеймс?

Слышать, как он произносит моё имя вслух, даже если оно ненастоящее, тревожно до странного, почти как смотреть АСМР-видео.

— Я вас не преследую.

— Разве вы не фотографировали меня?

Фыркнув, я качаю головой, но прежде чем успеваю схватить камеру, он вырывает её с моих колен.

— Эй! Верните!

Когда я тянусь за ней, он отталкивает мою руку и, к моему ужасу, быстро разбирается, как пролистывать снимки.

— Вы отмываете деньги.

Склонив голову, он рассматривает один из снимков, где переходит улицу. Мой любимый, но это сейчас неважно.

— А вы возмутительно хорошо обращаетесь с камерой.

— Это деньги от наркотиков?

— Это не ваше дело.

— Ваш персонал знает, что вы этим занимаетесь? Что подвергаете их риску?

— Скажите лучше, на что вы собираетесь потратить лишнюю сотню, которую я для вас выбил сегодня?

— Думаю, на красивое кружевное бельё, в котором заставлю вас целовать мою задницу. А вы вообще зачем купили арбалет?

Он пожимает плечами.

— Подарю кому-нибудь. А вы зачем им пользовались?

— Охотилась на змей. Если бы знала, что одна большая всё ещё разгуливает поблизости, подержалась бы за него подольше.

— Что ж, хорошо, что я и это оружие у вас забрал. Все эти опасные штуки… кто-нибудь ведь мог пострадать.

— Если вы думаете, что делаете миру одолжение, вам стоит пересмотреть свою жизнь. Эти разные заведения — прикрытие?