Чтение онлайн

— Где вы остановились на острове?

— Красиво уходите от ответа. И, кстати, вы возвращаете мне мой нож. Просто чтобы вы знали. У нас завтра встреча, помните? Ровно в восемь.

— Ровно в восемь.

— И я абсолютно намерена прийти. Во всеоружии.

— И в кружевном белье, полагаю.

— Чёрном. Под цвет вашей души.

— Bien45. Буду ждать встречи. С вами. И с ним.

Он спокойно отпивает кофе, словно каждое его движение рассчитано до сотых.

— Откуда вы узнали, что я за вами слежу?

— Скажем так, если ваши охотничьи навыки столь же хороши, как слежка, я удивлён, что вы вообще во что-то попадали из этого арбалета.

Сузив глаза, я прикусываю внутреннюю сторону губы.

— Я убивала многое. Помните об этом в следующий раз, когда решите что-то у меня забрать.

— Ах, но это не отнять, chere. Не тогда, когда вы сами это отдаёте.

То, как он облизывает губы, подчёркивает двойной смысл его слов.

— Могу вас заверить, я ничего вам не отдам.

С полуулыбкой он выходит из машины.

— Тогда, возможно, вам не стоит приходить завтра.

Ухмылка на его лице расползается в хитрую улыбку, когда он достаёт из кармана карточку и протягивает мне.

— Но, по крайней мере, я ожидаю, что вы откажетесь от этой нелепой мысли, будто я что-то у вас украл.

На карточке напечатано: Francescas46.

— Это что? Ещё одна подставная компания для грязных денег?

— Это магазин одежды, умница. Считайте это lagniappe за арбалет. Купите себе обувь получше.

— Lagniappe?

— Бонус.

— А что не так с моими ботинками?

На его лице появляется сухое выражение, сопровождаемое быстрым взглядом вниз.

— Запишите на мой счёт. Бержерон. Всё, что захотите.

— Вы так поступаете со всеми женщинами, которые действительно вам отдаются? Потому что, кажется, мы уже выяснили, что я не из их числа.

— Тогда в чём проблема купить себе пару хороших вещей, moiselle47?

Быстро подмигнув, он захлопывает дверь.

— И что, чёрт возьми, значит moiselle? — бормочу я себе под нос, наблюдая, как он уходит.

Раздражённая тем, что впустую потратила половину дня, я поднимаюсь ко входу в библиотеку Шевалье — моему изначальному пункту назначения на сегодня, прежде чем меня отвлёк ходячий источник раздражения. Женщина за стойкой, встречающая меня, уже слегка в возрасте, с седыми волосами до плеч и добрыми глазами. Светло-голубая рубашка в полоску на пуговицах под подходящим свитером придаёт ей непринуждённый, расслабленный вид — резкий контраст с чопорными костюмами старой карги, управлявшей библиотекой, в которую я раньше ходила. Мне никогда не было понятно, как человек, ежедневно теряющийся в фантазийных мирах, может быть таким сварливым.

Если только, возможно, она не читала исключительно нон-фикшн. Фу.

— Могу я вам помочь?

Целый мир любопытства загорается в бледно-голубых глазах женщины, когда она замечает меня и откладывает книгу.

— Мне просто интересно, есть ли у вас какая-нибудь информация о поместье Шарпантье?

— О, да. Кое-какие фрагменты тут и там.

Кивком головы она приглашает меня следовать за ней и ведёт сквозь ряды книг в комнату в глубине библиотеки.

— Некоторые артефакты хранятся в музее, но большую часть исторической информации вы найдёте здесь.

— Артефакты?

— Со времён, когда это была плантация. Многие инструменты и личные вещи первоначального владельца были изъяты государством. Здесь есть книга, где перечислены некоторые из этих предметов.

С высокой полки с книгами в кожаных переплётах она достаёт одну из них и осторожно раскрывает на странице, напоминающей бухгалтерскую книгу, где перечислены предметы рядом с тем, что, полагаю, является их стоимостью.

— На этой полке вы найдёте почти всё, что ищете. А если выдвинете ящик позади себя, там лежат оригинальные чертежи дома.

— Спасибо.

— Вы не похожи на местную. Можно спросить, откуда у вас интерес к поместью Шарпантье?

— В основном просто любопытство.

— В наши дни местные не питают особого любопытства к старому поместью после того, что случилось.

Сложив руки перед собой, она вздыхает.

— Этот бедный дом оброс большим количеством призраков, чем роман Ширли Джексон.

— Вы знали доктора Пирса?

— На этом острове все знали доброго доктора.

Улыбка на её лице исчезает, сменяясь чем-то более серьёзным.

— Какая трагедия. То, во что он ввязался.

— Во что именно?

— По какой-то причине он заинтересовался оккультизмом. Этот человек приходил сюда несколько раз в неделю, запрашивая материалы по вуду, Пало Майомбе, Сантерии.

Сдвинув брови, она смотрит в сторону, словно теряясь в невидимых мыслях.

— Я помню последний раз, когда видела его живым. Он ворвался сюда в панике, отчаянно разыскивая определённую книгу, которой у нас просто не было. Его глаза были красными, под ними залегли ужасные тёмные круги, будто бедняга не спал днями. Совершенно растрёпанный.

— Вы помните, какую именно книгу он искал?

— Навскидку сейчас — нет. Простите.

— Ничего страшного. Насколько я понимаю, дом когда-то служил убежищем для рабов.

— Ах да. Гарсель Шарпантье была очень богатой вдовой. Очень бунтарской женщиной для своего времени, которая после смерти своего властного мужа отказалась от рабского труда на своей сахарной плантации в начале девятнадцатого века. Вместо этого она предложила рабочим возможность зарабатывать. Говорят, именно она спровоцировала восстание, приведшее к резне.

— Как?

— Другие рабы узнали об этом и потребовали того же.

— Она прятала многих рабов. У себя дома, верно?

— Да. Ходят слухи, что в том доме есть тайная комната.

Значит, это правда. Тайная комната существует.

— Вы случайно не знаете, где именно в доме спрятана эта комната?

— Боже правый, нет. Лично я бы и ногой не ступила в тот дом.

— Вы упомянули чертёж дома. Тайная комната была бы указана на чертежах?

— Боюсь, что нет. На самом деле это лишь предположение, что она вообще существует. Не уверена, что кто-то действительно видел эту тайную комнату. Многие здесь верят, что сам дом населяют души мёртвых. От этого у людей мурашки по коже. Единственными, кто жил в этом доме после Шарпантье, были чужаки. Люди, не знавшие его истории.