Чтение онлайн

— Захорошеет, будет стараться обратить на себя внимание. Захочет привлечь и понравиться.

— Будет привлекать специально?

— Вряд ли специально. Скорее нечаянно. У нее так будет получаться... само.

— Что, по-вашему, она будет думать при этом? Как себя понимать?

— Ничего она не будет думать! Стесняться будет, или верить, что стесняется. Может, даже избегать станет человека, прятаться от него. Думать?.. Думать будет, что «вовсе про него и не думает». Что он ей безразличен, что «совсем не в ее вкусе», или «вообще неприятен»!

— А как же, вы говорите: «привлечь», «обратить внимание»?

— А тем и обратит, что странно себя ведет, что дергается, что вспыхивает, что вдруг хорошеет. Он не заметит, другие ему скажут. Да и показное пренебрежение, кого не заденет?!

— Ну, хорошо. А как изменится ее поведение, когда этот желанный «нежеланный» человек искренне откликнется на ее неравнодушное «равнодушие»? Поверит, что он ей нужен, что она просто стесняется в этом признаться? Как изменится ее отношение к нему, когда он обнаружит в свою очередь ответное влечение и откроется ей? Как изменится ее отношение и поведение с ним, когда она узнает, что и он в ней нуждается? Она обрадуется, будет благодарна ему?

— Обрадуется или не обрадуется, я не знаю. Может, испугается! Но благодарна - не будет точно.

— Почему?

— Ну, она же его ни о чем не^просила! За что ей благодарить?! Он же ее домогается, он и благодарить должен.

— За что?

— Она же дает ему, что он просит!

— Но просила же она!? Она привлекала!?

— Она про это не знает. Она про себя не думала. Просто, как зверь, бегала от незнакомого чувства. Сама от себя хоронилась.

— Вы психолог?

— Нет. Я «преподаватель экономики в техникуме», и вы об этом уже много раз спрашивали!

— Откуда же вы столько про нее знаете?

— Это каждая женщина знает. Вы же просили представить, что ей семнадцать. Мне тоже было семнадцать...

— А почему испугается?

— Я же сказала. Она не просила, а он «напал» с непонятными просьбами... того, о чем она и не думала. Она его приближения, его активности - сама себя пугается, своего волнения!

— Ну, хорошо. А если ей двадцать пять, тридцать, столько, сколько сегодня? Как изменится поведение Галины Петровны с тем, кого она сама хотела привлечь?

— А, какая разница! Принципиально ничего не меняется. Она просто привлекает. Не знай зачем! А если знает, то -придуманное: «мужика надо», «замуж», «одной надоело, скучно». Она не человека привлекает, а, как вы пишите, «функцию, инструмент», вещь в хозяйство. А он-то, ведь, ее просит. И отдает она себя, а не вещь. А она - подарок!

— Так как изменится поведение Галины Петровны с тем, про кого она поверила, что тот в ней нуждается, хочет ее, кто по ее же призыву оказался в ее распоряжении?

— Про «призыв» она не помнит. Его как бы и не было. «Не маленький. Сам пришел. Не захотел бы, ничего бы и не случилось...» Она же и в тридцать и теперь привлекает неосознанным кокетством, исподволь. Прямо, словами - ничего не просит. Как и сейчас - просто сидит обиженная. А просьб состоянием, волнением, тем, что при нем хорошела, или что теперь своим видом всех обвиняет в нечуткости к ней, она к себе не относит. Она же «об этом не думала» и нам «ничего не говорила»! Его или нашими глазами она себя не видит.

— А если - просила?

— Да не просит она! Сами должны догадаться!

— Но вы говорили, «замуж надо», «скучно»... Если, все-таки, просила?

— Так это она вам, который сам не догадался, особое одолжение сделала! Честь оказала! Себя так для вас «унизила»! Вы как особое снисхождение ценить должны! Никогда не простит! Чем больше внешне будет просить, сластить, улыбаться, тем больше обид про себя на ваш счет запишет. Будто это все вам надо - не ей. Просить она не умеет! Это ей пытка. Ей ли надо, вам ли - просить должны всегда вы! И у нее. Все - у нее! Она верит, что никого никогда ни о чем не просила. Если это не так, то она так представит! И будет верить.

— По-вашему, она чувствует себя настолько никому ненужной, перед всеми виноватой, что создает себе в оправдание иллюзию вселенской благодетельницы?!

— Не знаю. Может быть. Я не поняла, что вы сказали.

— Вернитесь, пожалуйста, к моему вопросу. Как меняется Галина Петровна, когда узнает, что человек «хорошо к ней относится»? Что меняется в ней для него? В ее ответном поведении? Не как меняются ее мысли, чувства, ее мир, но именно поведение с вами, если вы к ней, по ее мнению, «хорошо относитесь»? Что она делает с вами?

— Она думает, что, раз человек «хорошо относится», значит - в ее власти! Она сама боится попасть в зависимость и не понимает, что другой доверяется ей от своей уверенности, от силы, а не от слабости. От того, что готов принять и перенести любой ее ответ! Ей кажется - тот, кто ее домогается, не сможет пережить ее отказа. Она думает, что согласием она его спасает, а сама ради него идет в кабалу...

— Мы не знаем, что другой думает. И я спрашиваю только об изменении ее поведения с партнером.

— Простите! Она ведет себя, будто уверена, что его домогательство - признак его слабости. Что человек в полной ее власти! Что она его спасает, а собой жертвует! Значит, он и должен быть у нее в полном подчинении!

— Что она с ним делает?

— Внешне она его поощряет. Улыбается или дерзит. Но сама ждет доказательств внимания. Начинает то, что называется «качать права»: ждать и требовать заботы, угождения. Придирается, капризничает - все ей не так. Фактически -как бы старается его унизить, просто помыкает человеком!

— На каком основании помыкает? Почему? За что?

— Она же не чувствует ни себя, ни другого. Ушами слышит, глазами видит, умом все понимает, а сердцем не знает,

7 Освоение одиночества

чего от нее хотят. Ну, ей и кажется, что это ее хотят использовать, может быть унизить... Но, раз хотят, она должна проверить, насколько можно человеку себя доверить. Насколько он на деле в ее власти. Насколько побережет, защитит? Она же, по ее ощущению, будто всю себя у себя отнимает, а ему отдает! По существу, она не знает, чего у нее просят. Но раз просят, значит, есть, что просить. И - чем ярче просят, тем большую цену она заламывает!