Чтение онлайн

— Говори, что с Полиной, — рявкнул я.

— Да ничего, ну…

— Что «ну»?

— Она уехала.

Я остановился посреди двора. Прислонился спиной к старому тополю, упёрся затылком в шершавую кору и закрыл глаза. Внутри будто рубильник повернули — всё, что было до этой секунды, отрезало разом, и осталось только одно слово, от которого перехватило горло.

— Когда?

— Ещё утром. Говорю же…

— Мать твою, и ты молчал?!

— Я думал, найдётся, — запинаясь, забормотал Щупин. — Её в магазине видели. Там продавщица сказала, что она звонила кому-то по её телефону.

— Так пробей, кому звонила. Что, тебя учить?

— Уже пробили. Симка зарегистрирована вообще в другом регионе. Левая. И…

— Чего ты раньше не сообщил? Почему не звонил? — зарычал я.

Я ведь дал ему самое простое задание — ни шагу со двора. Самое простое, оно же и самое важное. И он…

— Я же говорю, — мямлил тот что-то, — думал, найду своими силами. Но нет её. Может, она просто сбежала, может, просто играет с нами, или прячется, она же такая. Ну вот, долго её нет, решил вам позвонить.

Я сжал зубы. Чертов придурок. Мало я его в той яме держал, надо было подольше помариновать — может, ума бы прибавилось. Вслух я только и выплюнул:

— Вовремя ты позвонил, Щупин. Как раз когда я в розыске.

— Что? — опешил тот. — Погодите… в каком ещё розыске? Что вы такое говорите?

— Сам всё у Абрамова узнаешь. Скажи Михалычу, чтобы дал знать, если Полина появится в деревне. Пусть наведывается ко мне в дом постоянно, проверяет. А сам дуй в город и ищи Полинку здесь, все ее любимые места я сейчас тебе скину. И держи со мной связь. Она ничего не говорила? Перед тем как ушла?

— Ну я же говорю, у неё что-то такое было, как перемкнуло, — затараторил Щупин. — Она даже телефон мой разбила. Вот просто так взяла и разбила.

— Вот просто так, да?

— Ну не знаю… я просто ромашки ей подарил.

Я медленно закрыл глаза.

— Из-за ромашек телефоны не бьют, включи свою думалку.

Потом всё-таки не выдержал и выругался в трубку. Ромашки он ей дарил. Следователь по особо важным делам, красный диплом, золотая медаль, а мозги как у школьника на первом свидании. Впрочем, сейчас было не до педагогики.

— Всё, работай. И не вздумай пропадать. Я сменю номер и сам свяжусь.

Сбросил звонок. Не успел убрать телефон — он снова зазвонил. На экране высветился номер Абрамова.

— Илюша, ну что же ты творишь? Ты чего? — с ходу затарахтел в трубку генерал. — Ты на хрена сбежал? Ну подумаешь, под арест взяли. Ну, посидел бы в отдельной камере в СИЗО, всё бы утряслось, устаканилось. Там этот Конев-старший просто такого шороха навёл. Ну я-то верю, что ты ни при чем. Просто сперва с уликами бы мы разобрались, отбились бы…

— Сергей Сергеевич, — перебил я, и голос мой прозвучал так, что генерал и сам осёкся на полуслове. — Ты же знаешь, что кроме меня убийцу никто не найдёт и не поймает. Ведь для этого ты же меня и возвращал, верно? Поэтому давай сделаем так: ты ищешь Полину, все силы на это бросаешь, а я ищу Маэстро.

— А… В смысле — ищешь Полину? — озадаченно протянул Абрамов. — А что с ней?

— Позвони Щупину, он тебе всё расскажет.

— Да что случилось-то?

— Пропала Полина, и это дело очень срочное. Всё, давай, работай.

Я сбросил звонок, выключил телефон, чтобы не отследили, и прибавил шагу. Теперь у меня была одна дорога и один адрес. Единственный человек в этом городе, на которого можно положиться и у которого можно перекантоваться, пока я буду разбираться с этим всем.

До нужного дома я добрался минут за двадцать, обходя перекрёстки и дворы с камерами. Поднялся на этаж, постучал.

Дверь открылась.

— Привет, — я вошёл, плотно прикрывая за собой.

Женя стояла в прихожей, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с обидой. Надула губы, отвернулась, потом снова посмотрела, будто решала — впустить дальше или прогнать.

— Ну ты чего? Обиделась, что ли?

Она ещё подулась с полминуты, я буквально видел, как она борется с собой, как дёргаются плечи, потому что руки будто помимо воли стремятся освободиться, а потом не выдержала. Бросилась ко мне, обняла, прижалась лицом к груди, и я почувствовал, как она мелко дрожит, будто ей холодно, хотя в квартире стояла духота.

— Эта твоя психологиня — полная дура, — выдохнула она мне в грудь.

— Женя…

— Нет, ты послушай. Если ты сейчас будешь её защищать, — Женя отстранилась, и глаза у неё блеснули, — сразу иди отсюда. И вообще.

— Женя, я вообще-то надолго пришёл, — сказал я. — Пока что.

— Как это — надолго? — она нахмурилась.

— Я в розыске. Долгая история.

Она отступила на шаг. Посмотрела на меня снизу вверх, и в глазах у неё будто что-то переключилось с обиды на тревогу.

— Пусти перекантоваться, — закончил я.

— А что, больше некуда? — тихо спросила она.

И отступила ещё чуть-чуть.

— Некуда, Жень. Ты же знаешь.

— Знаю, — она опустила глаза. — Вечно ты приходишь набегами, будто воспользоваться…

— Женя.

— Мне надоело, Илья, надоело ждать. Надоело, что ты появляешься, когда тебе плохо, а когда хорошо — тебя нет. Я что, запасной аэродром?

Я шагнул к ней, взял за плечи и посмотрел в глаза.

— Ты же не подводила меня. Никогда.

Она молчала. Только смотрела, и в этом взгляде были и те годы, что мы проработали вместе, и тот момент, что остался на фото с Дня следствия, где я держу её на руках… и то утро, когда я ушёл, не попрощавшись, оставив только вмятину на подушке.

Я это понял.

— Женя, — повторил я. — Никогда же? Так?

Женя почему-то не смотрела мне в глаза. Стояла у окна, теребила край какой-то модной песочной занавески с орнаментом и молчала.

— Так. Ничего не хочешь мне рассказать? — спросил тогда я.

Напряжения для такого простого вопроса было явно многовато.

— Тебе… здесь оставаться опасно, — наконец, проговорила она, сглатывая ком в горле.

— Интересное кино. И почему? — уточнил я деланно спокойно. — Потому что сюда придёт Маэстро?