Чтение онлайн

– Интересно, где же это, - сказала Таппенс.
– В каком месте?
– Она попыталась вспомнить название какого-нибудь города. Единственное, что пришло ей в голову, были Лондон и Саутгемптон.

У койки появилась палатная медсестра.

– Чувствуем себя немного лучше, я надеюсь, - сказала она.

– Я в полном порядке, - заявила Таппенс.
– А что со мной такое?

– Вы ушибли голову. Я полагаю, вам довольно больно, нет?

– Больно, - ответила Таппенс.
– Где я?

– В Королевской больнице Маркет Бейсинга. Таппенс переварила эту информацию, но та ничего ей не подсказала.

– Старый священник, - сказала она.

– Простите?..

– Да так, ничего. Я...

– Мы еще не занесли вашу фамилию в карту диетического питания, сказала палатная сестра.

Она держала наготове ручку "Бик" и вопрошающе смотрела на Таппенс.

– Мою фамилию?

– Да, - сказала сестра.
– Для записи, - добавила она, как бы помогая.

Таппенс молчала, раздумывая. Имя. Как же ее имя? "Как глупо, - сказала Таппенс самой себе.
– Выходит, я позабыла его. И однако должно же у меня быть имя". Она вдруг испытала едва заметное чувство облегчения. Лицо пожилого священнослужителя пронеслось у нее в мозгу, когда она решительно сказала:

– Ну конечно. Пруденс.

– П-р-у-д-е-н-с?

– Совершенно верно, - сказала Таппенс.

– Это ваше христианское имя. А фамилия?

– Каули. К-а-у-л-и.

– Я рада, что это выяснилось, - сказала сестра и отошла с видом человека, исполнившего свой долг.

Таппенс почувствовала легкую радость. Пруденс Каули. Пруденс Каули в ДМО, а ее отец - священник в... каком-то приходе, было время военное... "Странно, - сказала Таппенс самой себе, - как-то не так все вспоминается. Мне кажется, все это произошло очень давно". Она пробормотала себе под нос: "Это было ваше бедное дитя?". Интересно, она это только что сказала или кто-то другой?

Сестра вернулась.

– Ваш адрес, - сказала она, - мисс... мисс Каули - или миссис Каули? Вы спросили о каком-то дитяти?

– Это было ваше бедное дитя? Кто-нибудь сказал это мне или это я им говорю?

– Пожалуй, на вашем месте я бы сейчас немного поспала, дорогая, сказала сестра.

Она отошла и отнесла полученную информацию в соответствующее место.

– Она, похоже, пришла в себя, доктор, - заметила сестра.
– И она говорит, что ее зовут Пруденс Каули. Но адреса, похоже, не помнит. Она сказала что-то о ребенке.

– Ну что ж, - в привычной для него небрежной манере произнес доктор, дадим ей еще сутки. Она довольно неплохо приходит в себя после сотрясения мозга.

II

Томми порылся в поисках ключа. Но не успел он им воспользоваться, как дверь распахнулась - в проеме стоял Альберт.

– Ну, - сказал Томми, - она вернулась? Альберт медленно покачал головой.

– И никаких вестей от нее - ни телефонного звонка, ни писем, ни телеграммы?

– Ничего, говорю же вам, сэр. Вообще ничего. И от других тоже ничего. Она затаилась, но она им попалась - вот что я думаю. Она им попалась.

– Да что вы этим хотите сказать - она им попалась?
– взорвался Томми.
– Поначитаетесь черт знает чего! Кому она попалась?

– Ну вы знаете, о чем я. Банда.

– Какая еще банда?

– Возможно, одна из тех банд, у которых кнопочные ножи. Или международная банда.

– Перестаньте молоть чепуху, - сказал Томми.
– Вы знаете, что я думаю?

Альберт вопрошающе на него посмотрел.

– Пожалуй, она проявила страшную невнимательность к нам, не послав нам никакой весточки, - сказал Томми.

– О-о, - протянул Альберт.
– Ну я понимаю, что вы имеете в виду. Я полагаю, можно выразиться и так. Если вам от этого станет легче, - весьма некстати добавил он. Он взял у Томми из-под мышки пакет.
– Я вижу, вы привезли картину назад.

– Да, черт бы ее побрал, - отозвался Томми.
– Пользы от нее как от козла молока.

– И что же, вы совсем нечего с ее помощью не узнали?

– Не совсем так. Кое-что я узнал, а вот пригодится ли то, что я узнал, я не знаю.
– Потом он добавил:

– Я полагаю, ни доктор Марри, ни мисс Паккард из "Солнечного кряжа" не звонили? Ничего такого?

– Звонил только зеленщик, который сообщил, что у него есть очень хорошие баклажаны. Он знает, что госпожа любит баклажаны. Он всегда ставит ее в известность. Но я сказал, что в данный момент ее нет.
– И добавил:

– На обед вам цыпленок.

– Просто удивительно, что ничего, кроме цыплят, вы придумать не в состоянии.

– На этот раз - тощий.

– Ничего, сойдет, - сказал Томми. Зазвонил телефон. Томми мгновенно соскочил со стула и тут же взял трубку.

– Алло?.. Алло?

Раздался слабый, далекий голос:

– Мистер Томас Бересфорд? Будете говорить по лич ному делу с Инвергэшли?

– Да.

– Не кладите трубку, пожалуйста.

Томми подождал. Возбуждение уже проходило. Ждать пришлось долго. Затем раздался знакомый ему голос, звонкий, деловой. Голос его дочери.

– Алло, это ты, папа?

– Дебора!

– Да. Почему ты как будто задыхаешься? Ты что, бежал?

Дочери, подумал он, вечно придираются.

– У меня на старости лет появилась легкая одышка, - сказал он.
– Как ты там, Дебора?

– Ну у меня-то все в порядке. Слушай, пап, я тут кое-что видела в газете. Может, ты тоже видел. Я удивилась. Заметка об одной женщине, которая попала в аварию и находится в больнице.

– Ну? Не думаю, что я видел что-нибудь подобное. Я хочу сказать, вообще ничего не заметил. А что?

– Да ничего особенно плохого. Я решила, что это скорее всего автомобильная катастрофа. Там говорится, что эта женщина, кто бы она ни была... пожилая женщина... назвалась Пруденс Каули, а вот адреса ее они так и не узнали.

– Пруденс Каули?! Ты хочешь сказать...

– Ну да. Я только... ну... я задумалась. Это ведь мамино имя, разве нет? Я имею в виду, ее девичья фамилия и имя.

– Разумеется.

– Я постоянно забываю об этой Пруденс. Я хочу сказать, для нас ведь она никогда не была Пруденс, ни для тебя, ни для меня, да и не для Дерека.

– Нет, - сказал Томми.
– Нет. Оно не из тех христианских имен, которое ассоциируется с твоей матерью.

– Да-да, я знаю, что не ассоциируется. Я лишь подумала, что это... довольно странно. Ты не думаешь, что это может оказаться кто-нибудь из ее родственников?