Чтение онлайн

– Вот именно - опилки, - сказал Томми.

– Я не пойму, оскорбляешь ты меня или скромничаешь, - сказала Таппенс.
– Во всяком случае, ты ведь со мной согласен, правда? У нас слишком много всего. Все перемешано в какую-то кучу, и мы не знаем, с чего начать.

– Я знаю, - возразил Томми.

– Ну что ж, - сказала Таппенс.
– И с чего же ты начинаешь?

– С того, что тебя оглушили ударом по голове. Таппенс немного подумала.

– Право, не понимаю, как это может послужить отправным моментом. Я имею в виду, это ведь последнее из цепочки событий, а не первое.

– Оно первое у меня в голове, - сказал Томми.
– Я не позволю, чтобы мою жену били по голове. И это реальная точка, от которой надо отталкиваться. Тут нет ничего надуманного. Это реальное событие, которое реально имело место.

– Целиком и полностью с тобой согласна. Это действительно имело место, это произошло со мной, и я об этом помню. Я все раздумывала... С тех пор, разумеется, как ко мне вернулась способность мыслить.

– Ты не догадываешься, кто это сделал?

– К сожалению, нет. Я склоняюсь над могильным камнем, и вдруг ш-ш-ш-ш-ш!

– Кто бы это мог быть?

– Вероятно, кто-то из Саттон Чанселлора, как это ни кажется невероятным, ведь я почти ни с кем не разговаривала.

– Викарий?

– Это не мог быть викарий, - возразила Таппенс.
– Во-первых, он славный старичок. Во-вторых, вряд ли бы у него набралось столько сил. И, в-третьих, у него астматическое дыхание. Он не мог подкрасться ко мне, без того, чтобы я его не услышала.

– В таком случае, если ты исключаешь викария...

– А ты разве нет?

– Ну да, в принципе исключаю. Как ты знаешь, я повидал его и потолковал с ним. Он здесь уже много лет, его все знают. Я полагаю, сущий дьявол мог бы напустить на себя вид доброго викария, но, самое большее, на неделю. Но только не на десять или двенадцать лет.

– Ну что ж, - сказала Таппенс.
– Следующим подозреваемым будет мисс Блай. Нелли Блай. Хотя одному небу известно, почему именно. Не могла же она подумать, будто я хочу украсть могильный камень.

– Тебе кажется, это могла быть она?

– Право, нет. Разумеется, ей это было по силам. Если она бы захотела последить за мной, посмотреть, чем я занимаюсь и оглушить меня, она бы добилась успеха. И, как и викарий, она была там... Она была в Саттон Чанселлоре, то и дело выскакивая из дома, чтобы сделать то одно, то другое. Она могла заметить меня на церковном кладбище, подойти - из любопытства ко мне сзади на цыпочках, увидеть, что я разглядываю какую-то могилу, по какой-то причине воспротивиться тому, что я делаю, и стукнуть меня церковной вазой для цветов или чем-то еще, что подвернулось под руку. Только не спрашивай меня, почему. Похоже, никакой вероятной причины нет.

– Кто следующий, Таппенс? Миссис Кокерел - так, кажется, ее фамилия?

– Миссис Копли, - поправила его Таппенс.
– Нет, это не могла быть миссис Копли.

– Ну, а почему ты так в этом уверена? Она живет в Саттон Чанселлоре, она могла увидеть, как ты вышла из дому, и последовать за тобой.

– Это-то да, но она слишком много болтает, - возразила Таппенс.

– Не понимаю, причем тут это?

– Послушал бы ты ее целый вечер, как я, ты бы понял, что любой, кто столько и непрерывно болтает, не может одновременно быть и человеком действия! Она бы не могла приблизиться ко мне, не болтая при этом во весь голос!

Томми задумался.

– Ну что ж, - согласился он.
– О подобных вещах тебе лучше судить. Миссис Копли отбрасываем. Кто там еще?

– Амос Перри, - сказала Таппенс.
– Тот, кто живет в Доме у канала. (Придется мне называть его Домом у канала, потому что у него еще столько странных названий. А первоначально его называли именно так). Муж дружелюбной ведьмы. В нем есть нечто странное. Он несколько простоват, и он крупный, сильный мужчина, он мог бы оглушить по голове кого угодно, причем иногда, я думаю, он был бы не прочь это сделать... хотя мне трудно себе представить, с чего бы ему вздумалось стукнуть по голове именно меня. Впрочем, его я больше подозреваю, чем мисс Блай. Та просто неугомонная, любит совать нос во все дела и командовать. Но она вовсе не из тех, кто решится на физическую расправу, разве что по какой-нибудь дикой эмоциональной причине.
– Таппенс помолчала и добавила, поежившись:

– А ты знаешь, я испугалась Амоса Перри, когда впервые его увидела. On показывал мне свой сад. Я вдруг почувствовала, что я... ну что я не хотела бы оказаться его врагом... или повстречаться с ним ночью в темном переулке. Мне показалось, что, хоть он и не насильник, он может запросто им стать, если его поведет в этом направлении.

– Ну что ж, - сказал Томми.
– Амос Перри. Номер один.

– И есть еще его жена, - неторопливо продолжала Таппенс.
– Дружелюбная ведьма. Она была мила и понравилась мне... мне так не хотелось бы, чтобы это оказалась она... нет, я не думаю, что это была она, но она в чем-то, по-моему, замешана... В чем-то таком, что имеет отношение к тому дому. Вот тебе и еще один момент, видишь, Томми... Мы не знаем, что тут важно... Я начала гадать, а не вращается ли все вокруг того дома... Не является ли центральным моментом сам дом. Картина... Так картина ведь что-то да значит, правда же, Томми? Я думаю, непременно.

– Да, - согласился Томми.
– Должна что-то значить.

– Я приехала сюда в поисках миссис Ланкастер, но никто здесь, похоже, о ней даже не слыхал. И я задумалась, а может, я не правильно все поняла, может, миссис Ланкастер грозит опасность (а я в этом до сих пор уверена), потому что эта картина принадлежит ей. В Саттон Чанселлоре она, скорее всего, никогда не была, но ей либо подарили картину с изображением какого-то здешнего дома, либо она его купила. А эта картина со смыслом: для кого-то она каким-то образом представляет угрозу.

– Миссис Какао, то бишь миссис Муди, заявила тете Аде, будто она узнала кого-то в "Солнечном кряже" - кого-то связанного с преступной деятельностью. Вероятно, эта преступная деятельность имеет какое-то отношение к этой картине и к дому у канала, а то и к ребенку, которого там, возможно, убили.

– Тетя Ада восхищалась картиной миссис Ланкастер - и миссис Ланкастер подарила ее ей... и, возможно, рассказывала об этой картине, как она ей досталась, или кто ей ее дал, или где находится этот дом...

– Миссис Муди убрали, потому что она определенно узнала кого-то, кто был связан с преступной деятельностью.

– Давай-ка еще раз вспомним твой разговор с доктором Марри, попросила Таппенс.
– Сообщив тебе о миссис Какао, он принялся рассказывать о некоторых типах убийц, приводя примеры из реальной жизни. Одна была хозяйка приюта для престарелых - я смутно помню, что читала об этом, хотя фамилию женщины не помню. Суть была в том, что они передавали ей оставшиеся у них деньги, и они жили там, пока не умирали; их хорошо кормили, за ними хорошо ухаживали, и им не приходилось тревожиться из-за денег. И они были очень счастливы - правда, умирали они обычно в пределах года, мирно отходили во сне. Наконец люди обратили на это внимание. Ее судили и признали виновной в убийстве... Но никаких угрызений совести она не испытывала, она доказывала, будто проявляла к старушкам милосердие.