Чтение онлайн

Что вообще может быть нужно нашему мозгу? Учитывая его эволюционное происхождение, думаю, вполне очевидно, что он хочет сохранить собственную жизнь и обеспечить выживание наших генов.

Поскольку же мы ещё и социальные существа и без социума выжить не можем, у нас получаются те самые три базовые потребности, или инстинкта самосохранения:

• индивидуальный (безопасность);

• группы (иерархия);

• вида (половая потребность).

Конечно, если мы просто так возьмём и спросим себя: «А чего ты, собственно, хочешь?» – мы испытаем некоторое затруднение с ответом. И вряд ли мы сразу согласимся с теми выводами, которые следуют из логики трёх базовых потребностей. Вряд ли мы готовы признать, что просто хотим выжить, получить власть и удовлетворить своё сексуальное возбуждение. Это как-то неизящно, что ли…

И ничего удивительного в этом нет, ведь за осознание желаний в нашем мозге отвечает кора. А кора головного мозга насквозь пропитана культурой, воспитанием, этическими императивами, а местами даже и здравым смыслом.

Вот почему наши мечты выглядят более возвышенно и литературно, с одной стороны, а ещё они куда более прагматичны – с другой. Ведь на уровне коры головного мозга мы хотим уже не безопасности, власти и секса, а хорошей работы, финансового достатка, интересного общения, семейного счастья.

Ну, и всякого по мелочи: добиваться результатов в деле, которым нам нравится заниматься, реализовывать свой потенциал, иметь возможность радоваться и развлекаться.

Но всё это, вы удивитесь, те же самые три базовых инстинкта, которые просто переобулись в те «представления о прекрасном», что созданы в нашей коре культурой, воспитанием и опытом:

• «хорошая работа» и «достаток» – это деньги, которые дают нам ощущение безопасности и в их основе индивидуальный инстинкт самосохранения;

• «интересное общение» и «семейное счастье» – это то, что обеспечивает нам ощущение стаи, чувство близости к своей социальной группе;

• «реализация потенциала» и «развлечения» – это в основе своей, как бы странно это ни звучало, требования полового инстинкта.

С другой стороны, всё, к сожалению, не так просто и однозначно:

• базовые потребности, которые актуализируются в нас психической активностью ретикулярной формации, достались нам от далёких эволюционных предков;

• а вот мир, который рисует нам наш мозг с помощью невероятно разросшейся коры, прошитой языком и ценностными установками, создан искусственно – нормами, предписаниями, законами и т. д.

В результате в нас возникает множество внутренних конфликтов, о существовании которых мы зачастую даже не знаем.

Например, мы, как нам кажется, просто недовольны своим родственником, знакомым или коллегой. Хотя на самом деле мы чувствуем себя с ним небезопасно, или чувствуем себя униженными, или ещё что-то в этом духе.

Но мы скрываем от себя эти свои действительные чувства какой-то рационализацией: мол, ну, что поделаешь, надо его терпеть, или у каждого в избушке свои погремушки и т. д.

Впрочем, нельзя сказать, чтобы от этого становилось как-то сильно легче. Всё равно есть этот раздражитель, и он вызывает у нас хронический стресс. Не будь в нас этой способности рационализации, мы бы давно решили эту проблему – надавали бы ему тумаков или сбежали от него.

Но мы не можем так поступить, потому что в мире культуры и цивилизации это не дозволяется правилами приличия, нормами закона и т. п. В результате мы испытываем постоянное внутреннее напряжение, которое лишь сильнее разгоняет нашу эмоциональную сферу и побуждает кору головного мозга городить новые и новые «огороды».

Если вы осознаёте какой-то из своих внутренних конфликтов, например вы боитесь:

• что останетесь без средств к существованию, но именно поэтому и не решаетесь на давно назревший развод с супругом;

• за здоровье, но главной вашей проблемой при здравом рассуждении является личная жизнь или ситуация на работе;

• что, если вы выскажетесь, вас поднимут на смех, при этом сами вы уверены, что лучше других разбираетесь в соответствующих вопросах;

• будущего, но при этом не предпринимаете никаких серьёзных действий, чтобы себе это будущее обеспечить;

• за близких, а вот отношения у вас с ними далеки от идеальных;

• что останетесь в одиночестве на старости лет, но при этом знакомиться и общаться с людьми вам не нравится или даже дискомфортно.

Сейчас нет цели осознать всё и вся, причём окончательно и до последней глубины. Но просто подумайте об этом: чему ваш страх, ваша тревога при внешней, вроде бы, оправданности на деле чему-то важному в вас же самих, в вашей жизни противоречит?

Около года назад подруга Нины пригласила её в гости поболтать. Засиделись до четырёх утра. Проспали до 10 утра, позавтракали и расстались, а к вечеру подруга Нины обнаружила пропажу крупной денежной суммы. Деньги лежали у неё в другой комнате и были приготовлены на покупку мебели. Девушка вызвала милицию, после чего Нину «взяли».

Следователь допрашивал Нину жёстко, угрожал, что «придётся принять к ней меры». Требовал подписать признание и отдать деньги «по-хорошему». Отпустил домой, взяв отпечатки пальцев и пообещав прийти с обыском. За сутки от волнений Нина похудела на три килограмма… Звонил муж подруги, угрожал увезти её в лес и там с ней расправиться, если она не отдаст деньги.

Только через четыре дня подруга вспомнила, что вечером приходил её приятель, просил водички попить. Оставался один в коридоре, откуда запросто мог вой ти в комнату и взять деньги. Все эти четыре дня Нина «не ела, не пила».

Подруга извинилась перед Ниной – но формально, сухо. Нина простила, но вот что перед ней не извинились, как следовало, простить не может. Вот такой был стресс…

И вскоре по вечерам Нина стала чувствовать, что с ней «что-то не так». И как-то само собой подумалось: «А что если это сердечный приступ?!» И началось…

– Хотелось мозги выкинуть, – сокрушаясь, рассказывала мне Нина.

Первый приступ, как это часто бывает, начался с учащённого сердцебиения. Нина стала прислушиваться к своему состоянию: сердце застучало сильнее, начиналась паника. Давление подскочило до 160/100 мм ртутного столба.