Чтение онлайн

– Приём, - прошептал он, вспоминая остров Шпицберген и гул в мозгу. – Скажи, где ты. Если ещё можно что-то сделать…

В мозгу будто взорвалась граната. Всё тело скрутило болью, и сармат рухнул в мох. Внутри черепа метался чужой крик, и кости от него дребезжали. Звучал он долю секунды, но Гедимин, сдирая респиратор и отплёвываясь от горькой слюны, ещё долго чувствовал всем телом его эхо. Кто-то вдалеке изнемогал от ужаса и боли – и «Арамси», поймав этот сигнал, сама шарахнулась и замолчала. Когда сармат отдышался, вытер лицо и сел, он уже не чувствовал ни чужого страха, ни горячих сгустков на коже, только под рёбрами ныло.

– «Арамси», приём, - прошептал он. – Ты цела?

Кто-то ткнул сармата в висок горячим когтем и отдёрнул невидимую лапу.

– Откуда шёл сигнал? Я не отследил. Может, ты…

Раскалённая лапа огрела его по загривку так, что сармат едва устоял на ногах. Не успел он отшипеться от резкого ожога, как передатчик зажёг светодиод. Сигнал шёл со станции «Арамси».

– «Пустошь» на… - договорить Гедимину не дали.

– «Пустошь», иди на… Срединный разлом с такими экспериментами! – почти прокричал связист. – Вся станция заглохла! Теперь её до утра не поднимешь! Ты там в себе?!

Гедимин ошалело мигнул.

– Аварийный останов? Реакторы целы? – быстро спросил он. – Всё проверить, с запуском не спешить! Станция очень напугана, я к вам…

– Ты к нам не сунешься и близко! – перебил его связист. – Ещё советы он давать будет! Экспериментатор нашёлся, мать твоя колба… Вот возьмёт тебя на станцию какой-нибудь псих – там и экспериментируй!

– «Эскани» и «Ксиннон» спрашивают, что тут у нас… - услышал Гедимин на заднем плане. – Сигнал тревоги и аварийный…

Передатчик погас. Гедимин стиснул зубы. «Значит, соседние станции тоже зацепило. «Арамси» так испугалась, что подняла всех. Но что она слышала? Что поняла?»

– «Ксиннон», приём, «Пустошь» на связи, - сармат тронул другой значок на экране. В наушниках скрипнуло.

– А, «Пустошь», - буркнул оператор. – Ну да, кто ещё. На ровном месте заорала сирена, и все реакторы встали. Твои выходки?

– Станции приняли сигнал «Эданны», - отозвался Гедимин. – И если их так напугало – значит, ей ещё хуже. Нужно запеленговать её. Я не успел. «Арамси» не отзывается. Может, «Ксиннон»…

– Лапы прочь от «Ксиннона»! – рявкнул в микрофон другой голос – кто-то из Древних Сарматов отодвинул связиста. – Слушай, ядерщик поехавший! Никакой «Эданны» давно нет. Её раздавило разломом. Там лежит ком расплава и фонит, как проклятый. Что ты в нём забыл?!

– Стой!
– Гедимин вскинул руку, хотя далёкий сармат никак не мог его увидеть. – Если идёт сигнал, значит, станция ещё жива. Даже если экипаж погиб…

– Тогда она сама вышла бы на связь, - отозвался Древний. – И давно. Если они все говорят между собой, если «Арамси» её дозвалась – почему она молчит? И – ты как думаешь, почему «Арамси» прервала связь? Не запросила помощь, а заглохла и всё заглушила? Ты знаешься с этими… существами неведомо сколько лет. Ты видел, чтоб они от своих так шарахались?

– Не видел, - медленно проговорил Гедимин. На рёбрах один за другим смыкались ледяные обручи. «Они не враждуют. Ни разу за триста лет…»

Обручи сжались крепче, мешая дышать. «Если они в чём-то похожи на нас… Что может так напугать сармата в другом сармате? Знаю…» - Гедимин стиснул зубы. «Эа-мутация. Я же не говорил с расплавленными станциями. Может, их хранители становятся… это что-то вроде эа-формы. Тело – сгусток расплава, значит, сознание тоже…»

Гедимин вдохнул глубже, пытаясь разорвать обручи на рёбрах. «А если наоборот? Сначала – мутация хранителя, потом – авария? Или…» - сармат стиснул зубы до скрежета. «Или аварии не было. Эа-форма безмозгла, но агрессивна. А с мощностью сорока альнкитов…»

Сверху затрещало. Гедимин успел прикрыться рукой, отталкивая многометровый пласт коры. Дышать стало чуть легче, но вокруг будто потемнело вдвое.

«Если это так – лучше, чтобы её никто никогда не нашёл. Лишь бы зараза не перекинулась на «Арамси»…»

01.01.280 от Применения. Западная пустошь, верховья реки Аркети

– С очередной сменой дат, - сухо сказал по дальней связи угрюмый Кронион. – К нам пока не ходи – карантиним.

Гедимин вздрогнул.

– Опять?

Кронион сдержанно фыркнул.

– Второй раз за триста лет. Благо, после первого «Сарма» мозги включила. Пятеро контактных, но шансы хорошие. И носителя, может, откачаем.

– Где нашёл заразу? – спросил помрачневший Гедимин. Что бы ни говорил медик, а при слове «эа-мутация» сармат ёжился от резкого холода. Казалось, западные пустоши были прочёсаны вдоль и поперёк – но на ежегодных пробах хоть где-нибудь, да всплывал эа-вирус. Мёртвые на вид споры, спящие в земле… Гедимин выжигал каждый такой участок, пока земля не начинала кипеть.

– Восток, - отозвался Кронион. – Кромка Гиблых. Вирус в пробах есть, а местность не прожаришь. Я вообще не понимаю, почему не хватает прожарки от источника на востоке. Крепкие же у этой дряни оболочки…

Гедимин оглянулся на восток. Где-то за снежными холмами начиналась безжизненная пустошь. Когда холодало, ветер гонял по ней ледяную крупу вперемешку со светящейся пылью. Гедимин заходил на кромку – туда, где лет тридцать назад ещё были высыхающие озерца. Сейчас там с трудом выживали электрические суккуленты, да грызли твёрдые, как камень, стволы мёртвых деревьев Зелёные Пожиратели. Деревья при жизни втянули в себя ирренций из подземных вод и дождевых потоков, стекающих по заражённой земле, - в темноте их обломки легко было найти по зеленоватому свечению. Пожиратели прогрызали в них норы, и Гедимин видел пустые недоеденные оболочки яиц – передвижные «колонии» разрастались вдоль «фонящей» пустыни. Она за тридцать лет «уползла» далеко на запад, «выжаривая» из земли воду и перенаправляя ручьи. В Зелёных Оврагах почти уже не осталось деревьев, но в высокой траве ещё гнездились степные птицы – значит, радиация была умеренной…

– Вирус никак не изменился с Применения? – спросил Гедимин. – Другие носители, кроме сарматов… может, даже бессимптомные? Ничего такого не замечал?

Кронион фыркнул.

– Это тебя надо спрашивать, дозиметрист. Мне пробы достаются через девять раз на десятый. Если кто и видел каждую тварь, бегающую по пустошам, - это ты. Как у них с носительством?.. Вот вирус десяток мутаций накопил, тут ты угадал. От кого-то к кому-то он явно прогулялся. Но – непохоже, чтобы нашёл нового носителя. Тут бы десятком не обошлось. Может, эа-форма, засевшая в оврагах. Или кто-то из одичавших тарконов. Популяция микроскопическая, особи встречаются редко, вирусу не разгуляться – но подрихтовать себя на тарконе он мог. Давно ты находил их засидки?

Гедимин огляделся по сторонам. Сугробы подтаяли, но очередное похолодание «утрамбовало» их и проморозило мокрую почву. Вряд ли кто-то из тарконов, даже разбуженных потеплением, взялся бы сейчас откапываться.

– Могу поискать, - сказал сармат. – Тут, у реки, должны быть лёжки.

– Должны или есть? – Гедимин почти увидел, как Кронион навостряет уши. – Там у тебя город наннов рядом. Ничего не говорили?

Гедимин пожал плечами.

– Об упырях – ни слова. Но тарконы давно уже к наннам не лезут. Сейчас тут дичи хватает без наннских стад.