Чтение онлайн

Предсмертные визги животных смешались с криками ушастых. Погоня захлебнулась в собственной крови за считанные секунды. Из-за дерева, перезаряжая на ходу автомат, вышел Корнев, а за ним бойцы из группы поддержки.

Леший медленно поднялся на ноги, отряхивая с формы землю.

— Спасибо, командир. Ещё минута, и эти твари нас бы сожрали.

Корнев согласно кивнул и негромко произнёс:

— Пора возвращаться.

Леший посмотрел в сторону леса, откуда всё ещё доносились редкие панические крики уцелевших толкинистов, и сплюнул на землю.

— Всё, — тихо сказал Леший, то ли Корневу, то ли самому себе. — Походы в ларёк за сигаретами закончились.

Прошёл двадцать один час с того момента, как вернулась последняя разведгруппа. В лагере никто не спал, даже гражданские, измотанные до предела, сидели у костров с широко открытыми глазами, кутаясь в отданные им солдатами бушлаты и вслушивались в каждый шорох, издаваемый чужим, враждебным лесом.

Романовский ещё ночью, сразу после прибытия последней разведгруппы, объявил режим полной боевой готовности. Это была уже не просто мера предосторожности, а констатация неизбежного. Бойцы не покидали окопов и блиндажей, еду и воду им приносили прямо на позиции. Оружие было вычищено до блеска, боекомплект разложен под рукой. Все ждали, когда этот проклятый лес в конце концов перестанет молчать и выплюнет на них орду ушастых тварей.

Корнев провёл эту ночь в импровизированном штабе, он смотрел на экран планшета, куда выводилась картинка с беспилотника. «Птичка» висела на предельной высоте, стараясь не привлекать внимания.

Утро началось не с команды «Подъём!», а с едва уловимой вибрации, прошедшей по земле. Это было похоже на то, будто где-то очень далеко ударил гигантский молот. А потом со стороны леса донёсся низкий, протяжный гул, похожий на звук огромного рога.

— Началось, — произнёс Романовский, который стоял рядом с Корневым у бруствера. Майор не спал всю ночь, его глаза были красными от усталости и напряжения.

Атака накатила на них медленным, неотвратимым приливом. Лес словно ожил, и по всему периметру северного и восточного флангов из-за деревьев начали выходить штурмовые батальоны толкинистов. Воины шли ровными, плотными шеренгами. Их было много, очень много. В утреннем полумраке их обнажённые мечи и наконечники копий тускло поблёскивали, сливаясь в одну сплошную, колышущуюся реку металла.

Но самым жутким было не количество солдат толкинистов, а то, кто шёл впереди. На расстоянии двадцати метров друг от друга шагали маги, держа в руках посохи деревянными набалдашниками. Воздух вокруг их высоких фигур в длинных, развевающихся балахонах начинал мерцать, сплетаясь впереди идущих в полупрозрачные купола.

— Твою ж дивизию, Барон… — мрачно процедил Романовский, не отрывая бинокля от глаз. — Ты говорил, что маги — это штучный товар. А их оказывается, как собак нерезаных. Твой прогноз, мягко говоря, не сбылся.

Корнев тоже смотрел в бинокль, но его взгляд был прикован не к общему числу магов, а к тому, как они двигались, как держали строй.

— Не торопитесь с выводами, товарищ майор, — тихо ответил старлей. — Что-то здесь не так. Эти типы в балахонах идут слишком кучно.

Толкинисты не стреляли, они продолжали идти вперёд под прикрытием магических щитов, медленно, но неотвратимо сокращая дистанцию. Это было психологическое давление в чистом виде — демонстрация силы, призванная сломить волю обороняющихся ещё до начала боя.

— По переднему краю! — рявкнул Романовский в рацию. — Огонь!

Пушка одной из БМП-3, замаскированной на левом фланге, глухо ухнула. Оставив за собой едва заметный след, снаряд ушёл в сторону наступающих и врезался в один из мерцающих куполов.

Взрыв был странным — не было ни огня, ни разлетающихся осколков. Барьер в точке попадания вспыхнул ослепительно-голубым светом, выгнулся, как надувной мяч, по которому ударили кувалдой, и с оглушительно-звонким хлопком разлетелся на тысячи сияющих осколков.

Эффект превзошёл все ожидания. Несколько десятков ушастых воинов, обескураженных внезапным исчезновением защиты, замерли на открытом пространстве.

Но окно возможностей было ничтожно малым. Не успели пулемётчики поймать лишившихся защиты в прицелы, как рядом с лопнувшим куполом вспыхнул новый. Другой маг, шедший в соседней шеренге, шагнул вперёд, ударил своим посохом о землю, и над головами толкинистов снова развернулся барьер.

— Ага… — задумчиво протянул Корнев, опуская бинокль. — Вот оно что, карусель.

— Чего, блин? Какая карусель? — не понял Романовский.

— Карусель, товарищ майор. Они работают посменно, — пояснил старлей. — Видите, тот маг, чей щит лопнул, отошёл назад, а его место занял другой. Мощи одного мага хватает ровно на один-два выстрела из «сотки». У этих магов не хватает силёнок постоянный мощный барьер. Они просто передают эстафету, как в пожарной команде с вёдрами. Это слабость, которую ушастые пытаются перекрыть количеством.

Романовский мгновенно ухватил суть.

— То есть, если долбить в одну точку, мы их попросту вымотаем?

— Или так, или… — Корнев повернулся к гранатомётчикам, которые уже приготовили свои РПГ. — … можно ударить по площадям чем-то более дешёвым, но в больших количествах. Нужно просто перегрузить систему, заставить их тратить силы на каждый чих.

Идея была рискованной, но единственно верной в условиях ограниченного боезапаса. Тратить драгоценные снаряды для БМП на эту игру в «пробей щит» было непозволительной роскошью.

— Гранатомётчики! — голос Романовского загремел над позициями. — Цель —центральная группа! Залпом!

Три бойца вскинули на плечи трубы «семёрок». Раздалось три характерных хлопка, и гранаты устремились к вражеским позициям. Ушастые маги среагировали моментально, щиты перед центральной группой солдат вспыхнули ярче. Две гранаты ударились в защитный барьер и взорвались, разбивая его, а третья граната, пущенная чуть выше, перелетела через купол и взорвалась уже за спинами магов, в плотном ряду пехоты.

Эффект был скорее психологическим, чем разрушительным. Несколько солдат упали, поражённые осколками, но остальные в панике шарахнулись в стороны, нарушая строй. Маги снова подняли барьер перед строем, но в этот раз магическая стенка была почти прозрачной.

— Три выстрела с разницей в две секунды!

Новый залп из РПГ. Барьер схлопнулся после первого же попадания, а следующие две гранаты полетели дальше. Стрелки занесли себе в воображаемый блокнотик новые крестики.

И тут же в яростном лае зашлись два пулемёта разом. Пули с тяжёлым, смачным звуком начали вгрызаться в ряды толкинистов, вновь оставшихся без прикрытия и разрывали их тонкие кольчуги и бригантины, как бумагу. Тела изящных воинов падали на землю одно за другим, а крики ужаса и боли тонули в непрерывном грохоте пулемётных очередей. Ушастые падали десятками, пулемётчики косили их, как сорную траву. Некоторые из вражеских солдат пытались бежать, но пули настигали убегающих, впиваясь им в спину. Стройные ряды, ещё минуту назад внушавшие трепет, теперь превратились в паникующую, вопящую от паники толпу, которую методично перемалывал свинцовый шторм.