Чтение онлайн

– Актар Ассимир Селиэт, - с ненавистью выплюнул Даскалиар.
– Где он сейчас?

– Я не могу этого сказать, - покачала головой слепая.
– Я вела твою нить. Чтобы ответить на твой вопрос, нужно отыскать его нить. Но ее я не смогу найти на станке Госпожи без частицы его самого. Одно несомненно - ты знаешь зверя, и зверь приведет тебя к смерти. Ровно через двадцать дней с сегодняшнего, на изломе луны, до полуночи - ты погибнешь.

Даскалиар сидел, оглушенный услышанным. Можно сколько угодно твердить, что не веришь в богов, если знаешь, что они реальны. Он и Селиэт оба из родов предтеч, их нити есть на станке Ллиатели, но Госпожа не трогает их. Их судьба сплетается сама, по тем нитям, которыми они себя окружают... Теперь им суждено схлестнуться не по замыслу богов, но по вине Селиэта...

Его разум заработал с бешеной скоростью, оценивая ситуацию и ища пути отступления. Нацепив на лицо привычную маску безразличия, он коротко обронил:

– Предсказание обратимо?

– Любое будущее обратимо, - зашептала провидица, как в лихорадке, все быстрее и быстрее.
– А потому любое предсказание обратимо. Обратимо все, кроме времени, которое неумолимо убыстряет бег. Ты будешь готов. Я сплету для тебя нити защиты. Ты предупрежден, ты знаешь, чего ждать. Он придет сюда сам, его нет нужды звать, но ты будешь готов. Дикого зверя сажают в клетку и убивают. Только так можно спасти то, что покоится на черном льду. Ты должен поймать зверя.

И слепая с удивительной ловкостью бросила волос с узлами в огонь жаровни, сложила руки на груди и, закрыв глаза, забормотала напевную молитву госпоже.

Даскалиар сидел напротив нее, слепо уставившись в стену. Если он не сможет изменить свою судьбу, то умрет через двадцать дней. Он, считавший всегда, что ему отпущена вечность.

Когда Светоч выйдет из транса, он расспросит ее подробнее. Нельзя сказать, что жизнь его безмерно радовала, но умирать он не хотел совершенно. Тем более - император скривился - от руки Актара Селиэта.

Ашасси пришлось скрепя сердце признаться себе, что вампир после того, как лед между ними тронулся, перестал вести себя как беспринципный ублюдок, и с ним стало гораздо проще иметь дело. Он рассказал ей больше о том, как брел по берегу реки, как ощущал мир зверь, даже рассказал о том немногом, что сумел вспомнить.

И теперь, когда девушка знала, что у вампира нет намерения ее убивать, предстояло подумать о будущем. Раньше было проще, по сути. Она считала, что будущего нет, а значит, нет нужды беспокоиться. Но теперь...

Надо где-то жить. Надо что-то есть. Не будут же они вечно скитаться по лесам, питаясь тем, что вампиру удастся поймать... К тому же так хотелось нормальной, домашней еды - наваристого супа, каши с медом, хлеба...

Она сглотнула слюну.

Как люди поступают в таких ситуациях? Приходят в города искать работу? Но то крепкие мужики, а какую работу может отыскать девушка, не нарвавшись на негодяя вроде лорда Праша? И на травницу она так и не доучилась, не получила серебряного знака - как доказать, что она смыслит в лекарском деле?

И нужны ли в городах травники?! В каждом есть один, а то и несколько магов-целителей...

Вампир, когда она как-то вечером поделилась с ним этими наблюдениями, пожал плечами, хмыкнул и логично заметил, что сначала из этих самых лесов нужно будет выйти, а там они разберутся, что к чему.

Предложение было не лишено смысла, но Ашасси все равно тревожилась. Она не знала, как отнесутся к ней, если она появится на улицах в компании вампира.

Одно хорошо - теперь они шли днем. Эта перемена была настолько желанной для Ашасси, что она первым утром едва не плакала от радости. Больше не придется, поскользнувшись на невидимом в ночи льду, падать в грязь или на покрытую пленкой снега застывшую землю - неизвестно еще, что хуже. Больше не нужно ломать глаза, выискивая в темноте безопасную тропу по болотистому берегу. Не придется натыкаться на ветки, наталкиваться на незаметные во мраке черно-серые стволы. Она старалась обычно идти за вампиром, который хорошо видел в темноте, но это не всегда удавалось.

К тому же становилось все холоднее. Из дома она ушла в плотном шерстяном платье, которое, бесцеремонно укороченное вампиром, изрядно поистрепалось и вообще не было рассчитано на такую погоду. Толстая нижняя рубашка немного улучшала ситуацию, но она была короткой и не доходила даже до колен. Теперь на привалах девушка ежилась от пронизывающего насквозь ветра.

А сегодня снег шел не переставая, им даже пришлось соорудить навес, чтобы не бояться за костер.

Вампир в очередной раз поглядел на то, как она дрожит, вздохнул и, подтянув к себе мешок, закопался в него. Сначала методично перерывал содержимое, затем сплюнул с досады и начал извлекать все вещи по очереди.

Ашасси следила за ним с боязливым интересом, пока на свет божий не явилась меховая жилетка, явно пошитая на куда более крупного мужчину, чем ее спутник. Следом были выужены старые шерстяные штаны. Это богатство было невозмутимо скомкано и брошено прямо в нее.

Рефлекторно поймав запущенный вампиром мохнатый сверток, Ашасси недоуменно перевела взгляд с него на ухмыляющегося наглеца.

– Что это?
– подозрительно уточнила она.

– Теплые вещи, - отозвался вампир.
– Снег выпал, ты мерзнешь. В своем платье скоро попросту околеешь.

Ашасси собралась было спросить, откуда такое богатство, но вдруг сама догадалась. Хотела узнать, зачем он их взял - и снова промолчала. И так ясно, зачем. Ему-то они ни к чему. Он за это время и не вздрогнул ни разу...

Как ясно и то, что убивать ее вампир и впрямь не собирался, иначе не прихватил бы с собой теплые вещи для человечки.

– Вопить про мертвых будешь?
– понимающе ухмыльнулся он, но девушка, к его удивлению, покачала головой.

– После того, как я две недели спала на их лежаке под их одеялом и ела из их котелка? Глупо как-то, - пожала плечами травница, и вампир невольно ощутил нечто сродни уважению.

– Ну и в чем тогда дело?
– уточнил он, видя, с какой нерешительностью Ашасси рассматривает вещи.

– Просто... мужское ведь. Это безнравственно, - обреченно, предчувствуя новые насмешки, пояснила девушка. Чего уж там, даже ей самой сказанное показалось глупостью, но от традиций так легко не откажешься.

– Тьфу на тебя, - отмахнулся вампир, подбрасывая дров в костер.
– Ну, мужское, что дальше? Кто в лесу тебя видит? К тому же скажу по секрету: в городах женщины часто носят брюки. Ничего зазорного в этом нет.

– Да?
– нерешительно подняла на него глаза Ашасси.
– Думаешь?

Вампир красноречиво вздохнул.

– Тогда ладно, - тряхнула головой она.

Они с одинаковым удивлением и любопытством покосились друг на друга. Ашасси - потому что вампир заговорил без издевки, как-то по-доброму. Он - потому что не ожидал такой быстрой капитуляции. И тут все вернулось на круги своя.

– Но ношеные - не надену, - твердо заявила девушка.

Вампир застонал.

– Я же надел - и жив пока.