Чтение онлайн

— Он — просто мой дальний родственник. А Наджелайна помешаны на своем профессионализме. Почти все.

— Кроме тебя что ли?

— Ага, — выдохнула я облегченно.

Кема отступила от меня на шаг.

И вот еще немного, и они начнут шептаться за спиной.

Я с преувеличенной деловитостью уселась за парту и открыла учебник, хотя буквы расплывались перед глазами. Я надеялась, что эти чувства уйдут за пять лет. Должны были уйти. Но достаточно одного взгляда на него, тренирующегося во дворе, и все вернулось, словно вчера было.

Проклятие Наджелайна.

Как же. Сказочки. Наука давно объяснила большинство «родовых проклятий» как генетические особенности или психологические феномены.

И ничего я не чувствую!!!

Дверь аудитории открылась, и Хаталь вошел — уже в полном костюме, собранный и спокойный, как будто и не тренировался только что до седьмого пота. В тон ему я невозмутима — делаю вид, будто моё сердце не выделывает акробатические трюки только от одного его вида. Как я ненавижу его проклятое самообладание. Неужели он ничего не чувствует? Неужели для него я просто родственница, трудная студентка, которую надо научить контролю?

— Сегодня мы продолжим, — начал Хаталь, и я заставила себя сосредоточиться на учебнике, а не на линии его челюсти или том, как двигались его руки, когда он писал на доске.

У меня был план. План по превращению его урока в хаос.

И никакие глупые чувства не должны мне помешать.

Я незаметно активировала маленький кристалл под партой — особый магический предмет, который я… одолжила из кабинета естественных наук. Через несколько минут он должен был создать очень специфический эффект, и я с нетерпением ждала реакции Хаталя.

— Прежде чем мы перейдем к практике, я хотел бы обсудить важный аспект стихийной магии — эмоциональный контроль, — продолжал Хаталь. — Многие считают, что для управления стихиями нужно подавлять эмоции, но это не так. Настоящий контроль приходит через принятие и интеграцию чувств.

Его взгляд на мгновение остановился на мне, и я почувствовала, как внутри что-то сжимается. Неужели он знает? Может читать мои мысли? Нет, это невозможно.

— Особенно это касается огненных магов, — продолжил он, нажимая на слово «огненных» и заставляя повернуться ко мне всех. — Огонь питается страстью, гневом, радостью — всеми сильными эмоциями. Подавление чувств не уменьшает их силу, а лишь делает их выход более непредсказуемым.

О, ты пожалеешь. Кристалл под партой начал светиться ярче, и я почувствовала легкое покалывание в воздухе. Скоро. Очень скоро.

— Когда маг признает и принимает свои эмоции, но не позволяет им управлять собой, он достигает истинной гармонии со своей стихией. Это как… — Хаталь внезапно замолчал и нахмурился, глядя на свои руки.

По аудитории пронесся удивленный шепот. Руки ненавистного преподавателя начали светиться мягким розовым светом — эффект кристалла, который постепенно должен был распространиться на все его тело.

— Интересно, — произнес Хаталь, рассматривая свои ладони с научным интересом вместо раздражения, которого я ожидала. — Кажется, кто-то решил наглядно продемонстрировать силу эмоций.

Розовое свечение постепенно поднималось по его рукам к плечам. Студенты уже открыто смеялись, и я не могла сдержать самодовольную улыбку. Этот особый кристалл использовался для проявления эмоционального состояния испытуемого — чем интенсивнее эмоции, тем ярче свечение. Обычно его применяли в психологических исследованиях, но я нашла ему более… творческое применение.

— Как вы можете видеть, — продолжил Хаталь, совершенно невозмутимо, хотя свечение уже достигло его шеи, — даже при достаточном контроле, а надеюсь, мой признан вами достаточным, — аудитория рассмеялась и закивала, — маг испытывает эмоции. Вопрос в том, позволяет ли он им влиять на магию.

Он сделал простой жест рукой, и по его пальцам пробежали крошечные воздушные вихри, смешанные с искрами огня — прекрасный контроль двух стихий одновременно.

— Более того, правильно направленные эмоции могут усилить магическое воздействие, — он взглянул прямо на меня, и в его глазах я увидела искру веселья и… что-то еще, от чего мое сердце пропустило удар.

Затем он сделал нечто неожиданное. Вместо того, чтобы попытаться нейтрализовать кристалл, он полностью принял его эффект. Розовое свечение окутало его целиком, но вместо того, чтобы выглядеть нелепо, как я надеялась, он стал похож на древнее божество, объятое магическим сиянием.

— Этот маленький трюк с эмоциональным кристаллом — прекрасная иллюстрация нашего сегодняшнего урока, — Хаталь улыбнулся классу. — Иногда то, что кажется помехой, можно превратить в преимущество. Благодарю неизвестного экспериментатора за столь наглядную демонстрацию.

Он снова посмотрел на меня — неизвестного, ага, и в этот момент кристалл под моей партой вдруг активировался сильнее, окутав меня таким же розовым сиянием. Я ахнула от неожиданности. Это не было частью плана!

— О, смотрите, у нас еще один доброволец, — Хаталь даже не пытался скрыть улыбку. — Ринтана Наджелайна, не могли бы вы подойти и помочь мне продемонстрировать, как эмоции влияют на взаимодействие магических полей?

Я сидела, застыв от ужаса и смущения. Кристалл должен был действовать направленно, только на Хаталя! Как он сумел перенаправить его действие на меня?

— Ринтана? — повторил Хаталь, и в его голосе звучал вызов, который я не могла игнорировать.

Медленно, чувствуя на себе взгляды всего класса, я поднялась и спустилась к центральной платформе, светясь, как проклятая розовая лампа. Хаталь стоял там, такой же светящийся, но абсолютно невозмутимый.

— Обратите внимание, — произнес он, когда я встала рядом. — Когда два мага с сильными эмоциональными полями находятся близко друг к другу, происходит интересный феномен.

Он осторожно протянул руку, не касаясь меня, но достаточно близко, чтобы наши светящиеся ауры соприкоснулись. В месте соприкосновения розовый свет стал ярче и начал переливаться всеми оттенками от бледно-розового до насыщенного малинового.

— Видите, как меняется интенсивность? Это визуальное проявление эмоционального резонанса, — объяснял Хаталь, как будто мы демонстрировали запланированный учебный эксперимент, а не стояли, пылая от смущения перед всем классом.

— Такой резонанс особенно силен между магами одной стихии или… — он сделал паузу, и его голос слегка изменился, — между магами, имеющими особую связь.

Ладно, я тоже не лыком шита. И я посмотрела на него так же невозмутимо. В серых глазах Хаталя было что-то, чего я не видела раньше — какая-то уязвимость, трещина в его безупречном самоконтроле. Но момент быстро прошел. Хаталь отступил на шаг, разрывая контакт между нашими аурами, и снова стал профессиональным преподавателем.