Перевоспитай меня, если сможешь
Шрифт:
— Спасибо, — он улыбнулся, слегка смущённый. — Ты тоже… неплохо.
Я фыркнула. Мой наряд был максимально простым — штаны да туника, традиционные для Шакира. Все коричнево-рыжее, с простецкой вышивкой.
— Пойдём за напитками? — предложил Лаар, кивая в сторону бара.
Мы пробирались через толпу танцующих, здороваясь со знакомыми. Несмотря на то, что я не была самой общительной студенткой, многие знали меня — в основном, благодаря моим выходкам и, конечно, роду Наджелайна.
У бара Лаар взял два бокала пунша — безалкогольного для меня (я редко пила, опасаясь, что алкоголь может ослабить контроль над эмоциями, вспышки гнева за мной, само собой, водились) и с добавлением чего-то покрепче для себя.
— За что выпьем? — спросил он, поднимая бокал.
— За вечер без происшествий, — предложила я с лёгкой улыбкой.
— Скучновато, — Лаар ухмыльнулся. — Как насчёт… за новые начинания?
Я помедлила, затем кивнула:
— За новые начинания.
Мы чокнулись и отпили из бокалов. Пунш был сладким и прохладным, с лёгкой кислинкой цитрусов и неуловимым ароматом каких-то трав.
— Ренелин Наджелайна, — голос за моей спиной заставил меня обернуться. — Не ожидала увидеть тебя здесь.
Передо мной стояла Смертея, преподавательница истории магии, с которой у меня давно были, мягко говоря, непростые отношения. Сегодня она выглядела менее официально, чем обычно — тёмно-синее платье вместо строгого костюма, волосы распущены, а не собраны в тугой пучок. Но выражение лица — смесь высокомерия и подозрительности — осталось неизменным.
— Госпожа Смертея, — я сдержанно кивнула. — Я тоже удивлена вашим присутствием. Думала, вы предпочитаете более… академическую обстановку.
— Я здесь по поручению ректора, — она поджала губы. — Кто-то должен следить, чтобы студенты не… зашли слишком далеко в своём веселье.
Смертея выглядела так, словно хотела сказать что-то ещё, но в этот момент музыка сменилась на более энергичную, и толпа студентов вокруг нас загудела одобрительно.
— Не буду вам мешать, — произнесла Смертея с натянутой улыбкой. — Только постарайтесь не устраивать… инцидентов, ринтана Наджелайна. Академия только недавно восстановилась после последнего.
Я почувствовала, как щёки вспыхнули от гнева и стыда. Лаар, заметив моё состояние, быстро вмешался:
— Мне кажется, вас ищет ректор, — он указал в дальний угол сада, где действительно виднелась фигура Рахрама. Смертея кивнула и удалилась, бросив на меня последний подозрительный взгляд.
— Не обращай внимания, — Лаар положил руку мне на плечо. — Она просто завидует, что ты знаешь историю магии лучше, чем она сама.
Я слабо улыбнулась, благодарная за его поддержку, но слова Смертеи задели меня глубже, чем я хотела признать. «Инциденты». Как будто то, что произошло два года назад, было просто моей очередной выходкой, а не травмирующим событием, которое изменило всю мою жизнь. А еще, кажется, я поняла, что все поменялось. Тут больше не безопасно, и тут мне не рады. И да, кажется, будет война. На этот раз совершенно нешуточная.
— Хочешь потанцевать? — предложил Лаар, явно стремясь отвлечь меня от мрачных мыслей.
Я покачала головой:
— Не сейчас. Давай просто… посидим где-нибудь?
Мы нашли свободный столик у самого края сада, в относительно тихом месте, откуда открывался хороший вид на звёздное небо. Лаар, заметив моё настроение, не стал настаивать на разговоре, и мы просто сидели рядом, наблюдая за веселящимися студентами.
Я заметила, что многие бросают взгляды в нашу сторону, а затем перешёптываются. Неужели они всё ещё обсуждают тот случай с пожаром?
— О чём задумалась? — спросил Лаар, заметив моё беспокойство.
— Обо всём сразу, — я вздохнула. — О том, почему я всё ещё здесь, хотя многие предпочли бы, чтобы меня отчислили. О том, что происходит в мире магии, и насколько всё запутано.
Лаар нахмурился:
— Что ты имеешь в виду?
Я помедлила, решая, сколько могу рассказать. Килиар предупреждал быть осторожной, но Лаар был моим лучшим другом. Если я не могу доверять ему, то кому вообще?
— Закон об ограничении огненной магии, — тихо сказала я. — Судя по тому, что сказал Килиар, у законопроекта есть серьёзная поддержка в Совете Магов.
Лаар задумчиво потёр подбородок:
— И поэтому Хаталь здесь? Чтобы помочь тебе восстановить контроль до того, как этот закон примут?
Я кивнула, удивлённая его проницательностью.
— Ну, тогда, может, тебе стоит отнестись к его занятиям серьёзнее? — предложил Лаар. — Я знаю, что ты не в восторге от него, но…
— Дело не в восторге, — перебила я. — Просто всё сложно. Он… — я запнулась, не зная, как объяснить странное напряжение между мной и Хаталем, которое не имело ничего общего с неприязнью, но было гораздо запутаннее простой симпатии.
Лаар внимательно посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло понимание.
— Ох, — только и сказал он. — Вот оно что.
— Что? — я нахмурилась.
— Ничего, — он отвёл взгляд. — Просто… я не сразу понял, что между вами.
— Между нами ничего нет, — я слишком поспешно возразила. — Он мой преподаватель. И дальний родственник, если на то пошло. Впрочем, Авельтаны от нас буквально на другом краю древа. Мне кажется, камни этого города мне роднее.
— Конечно, — Лаар кивнул, но в его тоне явно слышался скептицизм. — Как скажешь.
Я собиралась продолжить этот неловкий разговор, но внезапно почувствовала странное покалывание на шее, там, где лежал медальон. Он нагрелся сильнее обычного, почти обжигая кожу.
В тот же момент я ощутила волну холода, пробежавшую по спине, и странное чувство тревоги, словно кто-то наблюдал за мной. Я резко обернулась, осматривая сад.
На первый взгляд всё было нормально — студенты танцевали, смеялись, общались. Но затем я заметила его — высокую фигуру, стоящую в тени деревьев на самом краю освещённой зоны. Профессор Элиан, неподвижный и напряжённый, смотрел прямо на меня.
С неприкрытой ненавистью.
Понедельник выдался на удивление тихим. Лекции прошли в обычном режиме, и даже на практикуме по экономической магии я ухитрилась не взорвать ни одной диаграммы. Мысли постоянно возвращались к разговору с Килиаром, к тому, что он рассказал о Ворге и законопроекте.
Весь день я ощущала медальон как горячую точку на груди — он пульсировал теплом, словно подталкивая меня к действию. К вечеру я не выдержала и написала Хаталю.
«Нужно поговорить. Сегодня. Зал Стихийного Резонанса?»