Перевоспитай меня, если сможешь
Шрифт:
— Присядем? Нам нужно поговорить, прежде чем начинать что-либо практическое.
Я неохотно последовала за ним и устроилась в удобном кресле. Хаталь разлил по чашкам ароматный травяной чай. Запах мяты и чего-то еще, неуловимо знакомого, наполнил воздух.
— Успокаивающий сбор, — пояснил он, заметив, как я принюхиваюсь. — Помогает сосредоточиться.
Я взяла чашку, но пить не стала, лишь грея о нее руки. Повисла неловкая пауза.
— Итак, — наконец нарушил молчание Хаталь, — я знаю официальную версию того, что произошло два года назад. Но хотел бы услышать твою историю. Расскажи мне, что ты помнишь о той ночи.
Я сжала чашку крепче, глядя на плавающие в чае листья. Воспоминания, которые я так старательно пыталась похоронить, всплыли с пугающей ясностью.
— Зачем? — мой голос звучал глухо. — Разве в моем личном деле не все подробно расписано? «Неконтролируемый выброс магии огня вследствие ночного кошмара, приведший к разрушению жилого помещения и травмам».
— Да, именно так гласит официальный отчет, — Хаталь наклонился вперед, его взгляд стал пронзительным. — Но я видел достаточно неконтролируемых выбросов, Рен. И они… выглядят иначе.
Что-то в его тоне заставило меня насторожиться.
— Что ты имеешь в виду?
— Расскажи мне, что ты помнишь, — мягко повторил он. — Не официальную версию. То, что на самом деле отпечаталось в твоей памяти.
Я поставила чашку на стол и обхватила себя руками, словно пытаясь защититься от собственных воспоминаний.
— Хорошо. Но это мало что даст. Я была… одна в своей комнате. Готовилась к экзаменам. Помню, что была измотана — несколько ночей почти не спала. В какой-то момент я, видимо, отключилась прямо за столом.
Я замолчала, собираясь с мыслями.
— Мне приснился кошмар. Не помню деталей, только ощущение ужаса и… чьего-то присутствия. А потом… — я непроизвольно коснулась шрама у виска, — я проснулась от жара. Комната была в огне. Я помню, как попыталась его потушить, использовать свою магию, чтобы контролировать пламя, но…
Я нахмурилась, пытаясь восстановить в памяти тот момент.
— Что-то было не так. Огонь не слушался меня. Он был… чужим. Не моим. Я никогда такого не чувствовала. Обычно огонь для меня как продолжение тела — я ощущаю его, как собственные пальцы. Но тот пламень был… отдельным. Живым. Враждебным. Жалил.
Я встретилась взглядом с Хаталем, ожидая увидеть недоверие, но в его глазах читался лишь напряженный интерес.
— А потом? — тихо спросил он.
— Потом был взрыв. Не помню, откуда. Стекло… осколки. Один из них, — я снова коснулась шрама на виске, — попал мне сюда. Огонь скакнул на меня, почему-то сразу на руку. А потом я, кажется, потеряла сознание. Очнулась уже в медицинском крыле.
Хаталь встал и подошел к очагу, задумчиво глядя на пламя.
— В отчете сказано, что источником возгорания была ты. Спонтанный выброс магии огня, вызванный эмоциональным стрессом во время сна.
— Так мне и сказали, — я пожала плечами. — Кто еще мог быть источником? Я была одна в комнате, и я — огненный маг.
Хаталь повернулся ко мне, его лицо было серьезным.
— Рен, ты когда-нибудь задумывалась, почему после этого случая ты так боишься своей магии? Настолько, что практически полностью отказалась от нее?
— Потому что я чуть не сгорела заживо? — я не смогла сдержать сарказма. — Довольно веская причина, не находишь?
— Но ты не сгорела, — тихо заметил он. — Чужой огонь мог тебя тронуть, но даже он — не тронул практически, если честно.
Я замерла, осознавая, что он прав. Несмотря на то, что вся комната была охвачена пламенем, на мне — только пара ожогов. Чего же я боюсь? А боюсь я повредить другим.
— Дальше. Огонь никогда не вредит своему создателю, Рен, — продолжил Хаталь, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Даже при неконтролируемом выбросе огненный маг остается невредимым от собственного пламени. Это базовый закон стихийной магии. А на тебе все же есть ожоги.
Он сделал паузу, давая мне осмыслить сказанное.
— Если только… это действительно не был чужой огонь.
Я ощутила, как холодок пробежал по спине.
— Ты думаешь, что кто-то…
— Я ничего не утверждаю, — быстро сказал он. — Просто отмечаю несоответствия. То, что ты описываешь — чувство чужеродности огня, неспособность контролировать пламя — все это указывает на то, что источник возгорания мог быть внешним.
Он подошел ближе и присел на подлокотник моего кресла, неожиданно оказавшись так близко, что я ощутила тепло его тела.
— Расскажи о своем путешествии в город. Что случилось? Там случилось что-то, ведь так?
— О, думаю, это галлюцинации.
— Расскажи.
Я глубоко вздохнула, борясь с собой. Часть меня хотела рассказать ему о странном происшествии в Старом городе, о медальоне, о том, как огонь снова слушался меня. Но другая часть, настороженная и недоверчивая, сопротивлялась.
— Вчера я вышла в город, — наконец решилась я. — Просто прогуляться, проветрить голову. И в Старом городе… я видела что-то странное. Существ, похожих на людей, но… неправильных. Они преследовали меня.
Хаталь напрягся, его взгляд стал острым и внимательным.
— Как они выглядели?
— Серая кожа, пустые глаза, двигались странно, — я поежилась от воспоминаний. — Сначала я думала, что это просто тени или обман зрения, но… они были реальны. И они реагировали на огонь.
— На огонь? — Хаталь подался вперед. — Ты использовала магию?
Я неохотно кивнула и достала из-под воротника медальон. Металлический диск с символом пламени, обвитого тенями, тускло блеснул в свете ламп.
— Я нашла этот амулет в странной лавке. Он… помог мне. Когда я надела его, я снова могла контролировать огонь. Не так хорошо, как раньше, но достаточно, чтобы отпугнуть тех существ.
Хаталь медленно протянул руку.
— Можно?
Я кивнула, и он осторожно коснулся медальона, не снимая его с моей шеи. Его пальцы на мгновение задели мою кожу, и я почувствовала легкий разряд, словно статического электричества. Что-то изменилось в его взгляде — мелькнуло удивление, сменившееся напряженным интересом.