Чтение онлайн

— В комитете! Знаете ли вы главный факт о комитетах, лейтенант? Они неповоротливы! Или в вашей пафосной частной школе на Манхэттене вас вообще не учили жизни?

— Кажется, они не слишком хорошо справились со своей работой, сэр.

— И это, блядь, правда! Тебя прислали в C-FHEIT, потому что предполагалось, что в твоем черепе есть работающее серое вещество. Но если ты дашь мне еще хоть один повод подумать, что там нет ничего, кроме протухшей спермы, я расторгну твой контракт и верну тебя властям штата, тюремщикам, которые нам тебя продали!

Мне нравится Кендрик. Я восхищаюсь его прямотой, но решаю, что сейчас неподходящее время говорить об этом, и — редкий случай — держу рот на замке, стоя по стойке смирно. Мой неподвижный взгляд прикован к серому пятнышку раздавленного на стене комара.

Возможно, этого ему достаточно. Он отворачивается, меряя комнату шагами. Останавливается где-то за моей спиной.

— Кто наш враг, лейтенант? Учитывая то, что вам известно?

Я обдумываю вопрос. Облако рухнуло. Это не может быть совпадением. Это должен быть удар по Красной Зоне. А кто знает о Красной Зоне? Кто в состоянии нанести по ней массированный удар... и при этом достаточно безумен?

— «Ванда-Шеридан», сэр. Кажется наиболее вероятным кандидатом.

— Это было не так уж трудно, верно?

Он всё еще стоит у меня за спиной. Насколько я знаю, он может целиться мне в затылок, но я всё же рискую задать вопрос.

— Есть доказательства?

— Не мой отдел. Разведка ставит на Тельму Шеридан, но она действует через подставную контору местных фанатиков-дрочил, называющих себя «Армией независимости Техаса». Они взяли на себя ответственность за нападение и объявили о намерении вывести штат Техас из состава Союза. И хотя я уверен, что многие наши сограждане были бы в восторге от этой новости и радостно помахали бы ручкой Штату Одинокой Звезды, президент решил иначе.

Он возвращается к своему стулу, так что я снова вижу его и вижу, что пистолет в кобуре. Он поворачивается, но не садится.

— Президент объявил чрезвычайное положение, санкционировав ответные действия армии на этот мятеж, но есть одна сложность.

Я перевожу взгляд с мертвого комара на его глаза. Они холодные. Холоднее всего, что я видел... и я внезапно понимаю, в чем сложность. Именно так поступил бы я, если бы вознамерился развалить Союз.

— Они взорвали не все свои заряды, да, сэр?

— Нет, лейтенант Шелли, не все. В пяти мегаполисах стоят заминированные автомобили с дополнительными СВУ ядерного типа. Нам дали понять: если об этом факте будет объявлено публично или если начнутся попытки эвакуации, часть или все устройства будут детонированы. Если машины потеряют связь с непрерывным спутниковым сигналом, генерируемым «Армией независимости Техаса», оружие сработает.

— Предохранитель «мертвеца».

— Именно.

— Какие города?

— Эта информация не относится к нашей миссии.

Я представляю себе одно из таких СВУ в неприметном внедорожнике, припаркованном в гараже на Манхэттене, неподалеку от дома моего отца. Что хуже — гадать? Или знать наверняка?

Впрочем, выбора у меня нет.

— Сэр, какова наша миссия?

— В соответствии с требованиями террористов реализуется план по эвакуации военного персонала из штата Техас. Мы с вами никуда не уходим. Мы остаемся на вражеской территории вместе со связанными боевыми отрядами C-FHEIT и ждем указаний.

— Меня заверили, что предпринимаются колоссальные усилия по поиску лидеров мятежа. Считается, что у них есть коды разоружения, которые нейтрализуют ядерные устройства. Наша миссия — и она ложится на нас, потому что мы здесь, на месте, в нужном районе, обучены и готовы — найти и захватить эти коды, не прерывая сигнал «мертвеца» и не допустив преднамеренного подрыва ни одного заряда.

Стиснув зубы — изо всех сил, — я умудряюсь не произнести вслух то, о чем думаю.

Очевидно, Кендрик всё равно это слышит.

— То, что должно быть сделано, будет сделано, лейтенант. Возможно это или нет — не наша забота.

Я бросаю взгляд на Чена... надеясь, возможно, увидеть хоть какой-то намек на то, что это постановка, что всё это не по-настоящему. Но за маской спокойствия на его лице я чувствую отчаяние.

На мониторе крутят новое видео: шеренга мужчин в гражданской одежде с автоматическим оружием в руках. Большинству на вид за тридцать, и у большинства явные проблемы с формой и лишним весом. У них повязки, синие, как синий цвет на флаге Техаса, на каждой — большая белая звезда. Они стоят с каменными лицами в ряд перед забором из сетки-рабицы, к секциям которого прикручены таблички. Каждая табличка грубо замазана синей краской из баллончика, но недостаточно плотно, чтобы скрыть надпись: «Собственность федерального правительства».

Я не могу разобрать, что охраняет забор — метеостанцию или склад оружия, но на улице перед мужчинами лежит мертвая молодая латиноамериканка; ноги подломлены, из груди сочится кровь, пустые глаза устремлены в небо. Рядом лежит прошитый пулями протестный плакат. Я могу разобрать только первое написанное на нем слово: «Верные».

Значит, сопротивление уже началось. Мученики уже гибнут.

— Я не понимаю, — говорю я, ни к кому конкретно не обращаясь. — В Техасе пушек больше, чем жителей. «Ванда-Шеридан» не может всерьез полагать, что люди будут просто сидеть сложа руки, пока ОП прибирает штат к рукам...

— Нет? — спрашивает Кендрик. — Не тогда, когда все новости идут через спутниковые каналы, которые контролирует «Ванда-Шеридан»? Не тогда, когда армия бросает их, не объясняя причин? В контроле над коммуникациями — огромное преимущество. Как и в том, чтобы владеть губернатором и мэрами большинства крупных городов.

— Сэр, Лисса была в Сан-Диего, когда... когда сработало устройство. Она знает о Красной Зоне. Она работала по армейскому контракту. Она ценный кадр. Если есть хоть какая-то возможность...

— Я уже внес ее в список на эвакуацию, сынок. Больше ни один из нас ничего не может сделать. Кроме как ударить по Тельме Шеридан так же сильно, как она ударила по нам.

— Синдром королевы мира, — горько произносит Чен. — Проклятие нашего вида в том, что психопаты вечно рвутся к власти.

«Ванда-Шеридан» специализируется на спутниках наблюдения, поэтому наша первая задача — покинуть C-FHEIT незамеченными. Это значит: никаких вертолетов и никаких внедорожников. Пойдем пешком. Спутники всё равно могут зафиксировать наше присутствие, но в первую же ночь войны у ТИА найдутся заботы поважнее, чем несколько разрозненных беженцев в пастбищных угодьях.

Мы ждем полной темноты, надеясь на облачность, но получаем лишь обычный слой смога, наползающий со стороны залива.

Я затянут в «мертвую сестру», шлем надет, за спиной полный рюкзак: еда, вода, боеприпасы и аптечка. В карманах жилета гнездятся осколочные, светошумовые и дымовые гранаты; в руках — моя M-CL1a с подствольником для программируемых зарядов.

Нас восемнадцать: шестнадцать рядовых из двойного LCS, я и полковник Кендрик.

Пока мы ждем приказа на выход, Джейни открывает личный канал между нашими шлемами.