Чтение онлайн

— Тебя задело? — спрашивает она.

— Похоже на то.

Она достает маленький светодиодный фонарик и приседает, чтобы рассмотреть получше. Ее палец скользит в отверстие; она вздрагивает, почувствовав титановую «кость».

— Кажется, там вмятина. — Она обеспокоенно поднимает на меня взгляд. — Ты можешь двигаться?

Я поднимаю левую ногу и снова ставлю ее.

— Вроде да.

Адреналиновый кайф улетучивается, и меня начинает бить дрожь, особенно когда я осознаю, насколько близко эта пуля прошла от живой плоти.

Всё еще сидя на корточках, Джейни водит лучом фонарика кругами по асфальту вокруг нас.

— Попался. — Она встает, делает пару шагов и подбирает что-то с дороги. — Вот, думаю, это твое.

Я протягиваю руку. Свет фонарика выхватывает сплющенный комок пули, упавший мне на ладонь.

Доктор Масуд когда-то намекал, что мои робоноги лучше настоящих. Должен признать, возможно, он был прав. Теперь я бегаю быстрее, я никогда не вывихну колено или лодыжку, а пули отскакивают от титана, вместо того чтобы дробить мои кости.

Джейни спрашивает:

— Сколько жизней вы планируете сжечь, прежде чем вам исполнится двадцать четыре, лейтенант?

— Думаю, это зависит от того, сколько их у меня осталось.

Ее голос затихает:

— Вы всё еще царь Давид? Бог всё еще с вами?

Я вспоминаю то взвинченное чувство в кузове грузовика, но это было лишь предчувствие, лишенное той первозданной уверенности, которую давала нашептанная подсказка Красной Зоны.

Я засовываю пулю в карман.

— Дельфи считает, что Красная Зона исчезла. Если так, то теперь это просто везение.

Сержант Нолан и двое рядовых-новичков остаются позади — им поручено избавиться от пикапов. Джейни возвращается в кабину к Трою. Кендрик загоняет остальных обратно в грузовик. Мы снова набиваемся между пушками и поддонами. Он закрывает двери кузова, и через несколько секунд грузовик трогается. Кендрик верит: если мы не раздобудем коды отключения до рассвета — мы проиграли.

Гайденс рассылает разведывательный брифинг с описанием нашей цели. Он включает досье на семьдесят одного человека, которые, как полагают, находятся на объекте, включая наемную охрану. Также прилагается архитектурная схема с указанием точек сопротивления и видеоролик с маршрутом, по которому мы пойдем. Я просматриваю всё это с растущим недоверием.

— Дельфи, — бормочу я.

— Я здесь.

— Кто, черт возьми, составил этот отчет?

— Брифинг предоставлен разведкой.

— Я это знаю. Но если у разведки есть кто-то внутри, кто может сделать видеопрохождение, почему этот агент просто не заберет коды отключения?

— Отрицательно. Внутри нет лояльного персонала. Стрелять на поражение при необходимости. Без исключений.

— Это бред. Кто-то же снял это видео. Кто это был?

— Я не знаю, Шелли. И тебе знать не нужно. Просто знай, куда идешь и что ищешь. Когда окажешься внутри, связь со мной пропадет. Так что изучи маршрут сейчас. Позже ты не сможешь задавать вопросы.

Объект проходит под кодовым названием «Чёрный Крест». Это реликт холодной войны, построенный на секретные фонды в 1960-х годах и по-тихому проданный на рубеже веков техасскому ранчеро и нефтянику в благодарность за какую-то забытую политическую услугу. Ранчеро хотел использовать его как убежище на случай Армагеддона — так, на всякий случай, если Бог не явится в день конца света, чтобы забрать верных.

У объекта приличная охрана. По периметру расставлены камеры. К нему ведет единственная грунтовая дорога. Снаружи он выглядит как невысокий, пологий холм, поросший сухой травой, на котором пасутся тощие коровы. В другом ландшафте холм мог бы сойти за естественный элемент природы, но здесь это единственный рельеф на бесконечной равнине. Чуть ниже высшей точки холма установлена спутниковая антенна. Нам приказано ее не трогать. Это тот самый предохранитель «мертвеца», который посылает непрерывный подтверждающий сигнал на геостационарный спутник, а тот ретранслирует его на ядерные заряды в Нью-Йорке и других милых местах. Если сигнал прервется — бомбы сработают.

Вход в «Чёрный Крест» осуществляется через широкие двойные двери, врезанные в искусственный склон. Вокруг холма также есть вентиляционные шахты — всего три. Ни одна из них не достаточно велика, чтобы по ней спуститься, все они защищены тяжелыми решетками и находятся под наблюдением камер. На карту они нанесены чисто в ознакомительных целях.

Гайденс решила, что наш единственный путь — через парадную дверь. Нас никогда не учили изяществу, так что в нашем штурме не будет ничего тонкого. Если двери заперты — мы их взорвем и войдем в образовавшейся неразберихе.

Внутри находится зона сосредоточения, обозначенная как Уровень 1. Большой грузовой лифт ведет на Уровни 2 и 3, но мы пойдем по лестнице. Уровень 2 представляет собой туннель, идущий с востока на запад, с примыкающими к нему жилыми помещениями. Уровень 3 — это зал в форме гантели, ориентированный с севера на юг: с одной стороны склад продовольствия, с другой — центр тактического управления (ЦТУ).

Охрану обеспечивают опытные наемники, идентифицированные как сотрудники охранной компании «Uther-Fen Protective Services». Все они — иностранцы с плохим английским, что, как мы надеемся, затруднит им контроль над ядерными устройствами.

Наша стратегия — «стремительность действий»: двигаться быстро и бить жестко. Подавить противника в критические секунды, прежде чем он успеет среагировать. Эта схема кажется мне еще более нелепой, чем наш налет на блокпост. Должен признать, тот план сработал, но на блокпосту нам противостояли всего трое вражеских солдат, и ни один из них не был толком обучен. В «Uther-Fen Protective Services» штат будет гораздо серьезнее.

Я просматриваю виртуальный маршрут несколько раз. Это удивительно детальная запись, учитывая, что у нас внутри никого нет. Я заглядываю в каждую комнату, в каждый шкаф на объекте. Изучаю имена и лица каждого предателя-убийцы внутри, а также имена и лица их детей — их там несколько.

— Дельфи, как быть с детьми?

— Стрелять на поражение при необходимости, — повторяет она. — Без исключений. — Затем добавляет более мягким голосом: — Ты можешь принять предложение о сдаче. Просто помни: если эти бомбы сработают, детей погибнет гораздо больше.

Разведка установила, что нужные нам коды отключения находятся на флешке, висящей на шее новоиспеченного президента независимого Техаса. Это высокий, худощавый, светловолосый и самоуверенный хлыщ лет тридцати по имени Блу Паркер — без сомнения, в честь его смазливых голубых глаз. Он — фотогеничное лицо этой революции и козел отпущения, когда затея с независимостью провалится, хотя сомневаюсь, что он это уже осознал.

Я с нетерпением жду встречи с президентом Блу Паркером, чтобы помочь ему осознать всю шаткость его титула.

В 03:46 мы наконец прибываем на место. Мы высыпаем из кузова грузовика и строимся под прикрытием дерева. Коровы наблюдают за нами в лунном свете; некоторые начинают отходить.

Дельфи проецирует на мой визор схему, прокладывая по полю ярко-зеленую тропу.

— Это маршрут, по которому ты должен идти, — говорит она мне. — Он проложен так, чтобы избежать камер наблюдения. Не отклоняйся.