Чтение онлайн

Велит всех сдавшихся тебе мармандцев, чей разрыв

С единой Церковью Святой лишает их всех прав,

60 Обречь на муку и на смерть, за дерзость покарав.

Сеньор Марманда д’Астарак, чей столь коварен нрав,

Разделит участь остальных, меч вскроет сей нарыв».

«Епископ, — молвил граф Сен-Поль, в слова весь пыл вложив, —

Не верю я своим ушам! Добро и зло смешав,

65 Вы вред короне принесли. В глазах иных держав

Гроша не стоит та земля, владыка коей лжив...»

«Сеньоры, — рек Бретонский граф, — честь нашу погубив,

Мы не очистимся вовек, ведь ложь — удел рабов!»

«Бароны! — рек примас Безье. — При чем тут вы? Суров

70 Не светский, но церковный суд. Наличье порчи вскрыв

В заблудших душах, Церковь-мать своих прерогатив

Не уступает никому. В геенну — гниль плодов!»

«В поход, сеньоры, — рек король, — повлек нас Церкви зов;

Во славу Церкви пресвятой мятежный город взяв,

75 Мы пленных доверяем ей. Пускай святой конклав

Решает, быть ли им в живых, лишиться ли голов».

«О Боже, — Оша рек примас[753], — ужель Твой суд таков?

Нет, не был добрый граф Сантюль в числе еретиков,

Он меч за Церковь поднимал, губя ее врагов.

80 Коль заблуждался граф Сантюль, пути не отыскав

В житейском море, если он, запретный плод взалкав,

Шел против Церкви, ныне весь — до самых уголков

Души — раскаяньем объят, избавясь от оков

Гордыни. Зло же душу ту обрушит в ад стремглав!

85 К тому же доблестный Фуко, к тулузцам в плен попав,

Тож будет ими умерщвлен, судьбы не поборов».

«Сеньор епископ, — молвил Рош, — граф будет жив-здоров;

С него и волос не падет, коль скоро, бодр и брав,

Вернется к нам сеньор Фуко, пятою смерть поправ[754]».

90 Судьба Сантюля решена: в живых остался граф[755].

Меж тем настал для горожан час казней и расправ:

На них напали чужаки, в Марманде развязав

Резню, какой не видел свет. В одну толпу согнав

И стариков, и молодых, одежды с них сорвав,

95 Французы истребили всех, ширь улиц и дворов

Телами мертвыми устлав. Не просто заколов,

Но вырвав сердце из груди, клинком живот вспоров,

Над жертвами глумился враг. Французы, разорив

Весь город, в пепел и золу постройки превратив,

100 Не пощадили никого — ни донн, ни юных дев.

Цвет изменила вся земля, от крови покраснев.

Была та бойня и резня страшнее страшных снов,

Ковер из мяса и костей, обрубков и кусков,

Казалось, постлан был дождем, упавшим с облаков.

105 Когда же город был сожжен, все войско чужаков

Пустилось снова в путь.

Лесса 213

Французское крестовое воинство во главе с принцем Людовиком идет на Тулузу. Тулузцы готовятся к обороне

Весь Божий мир пустился в путь и начал свой поход

Во славу Церкви пресвятой. И тот, кто стяг несет,

Герб Иль-де-Франса поднял вверх, скажу вам в свой черед.

Цветущим нивам и садам неся ущерб и вред,

5 Валили валом чужаки, спеша за принцем вслед.

По всем дорогам и путям, куда ни бросить взгляд,

Шли толпы рыцарей Креста, сверкая сталью лат,

Бароны Буржа и Анжу, в броне до самых пят,

И парижане, что горды, скажу не наугад,

10 Фламандский рыцарь и наймит, что верен в час невзгод, —

Все шли в Тулузу, взяв мечи, дабы пустить их в ход.

Мудрец те стяги и гербы не сосчитает в год,

Зане двенадцать и один на сто и десять сот

Умножить надо, чтоб войскам найти число и счет![756]

15 И столько мулов, фур, телег тащило кладь вразброд,

Что за день делали полки лишь малый переход.

Пять тысяч пастырей святых: епископ и легат,

Чернец и белый капеллан, каноник и аббат,

Храмовник в латах и с копьем, примас, что мудр и свят, —

20 Все те, кто грамоте учен и кто глаголет всклад,

Шли вместе с войском, говоря, что Бог тулузцам шлет

Погибель, ибо прежде слов в Тулузу меч войдет.

Не диво, что дурная весть смутила весь народ

Тулузский, каждый понимал, сколь грозный враг грядет.

25 Своих посланцев и гонцов направил магистрат[757]

К баронам края, сообщив, что город видеть рад

Отважных рыцарей, кому дороже всех щедрот

Свобода, Рыцарство и Честь, кто хочет свой феод,

Себя, достоинство свое спасти от вражьих орд.

30 Так говорили те гонцы: «Все, чем богат наш род,