Чтение онлайн

Тот замок штурмом никогда б не взял Симон Монфор.

Ведь ни одну из мощных стен не повредил удар,

Хоть катапульты били в цель святой войны в разгар,

5 Вовек не сдался б Альфаро, имей он веры дар[315],

И арагонцы-храбрецы, что не боятся кар.

Будь в замке свежая вода и для скота простор,

Сей укрепленный гарнизон держался б до сих пор.

Но жажда мучила людей, томил их летний жар,

10 Совсем бойцы лишились сил, как от волшебных чар;

В колодцах высохла вода, напал на замок мор.

Всем стало ясно, что Монфор возьмет их на измор.

Войскам же не было числа. Всяк видел, например,

Как в лагерь прибыл Ги Монфор[316], любезный кавалер,

15 Фуко на пегом скакуне, отнюдь не маловер,

Жан де Берзи[317], чей дивный плащ, подбитый мехом, сер.

Пен был, сеньоры, обречен на гибель и разор.

Не зря один святой отец, горазд на разговор,

Пророчил крах еретикам! Уж воронье на пир

20 Слетелось. Впрочем, не скажу, как заключен был мир,

Однако сдался гарнизон, чему был рад весь клир.

Монфор же Пен не разорил, баронам тем в укор,

Сию твердыню пощадил, с лица земли не стёр.

Велел на бреши не жалеть строительный раствор...

25 Но дальше, дальше мой рассказ спешит во весь опор.

Французы, дня не потеряв, трубили общий сбор.

Бароны, взяв с собою в путь лишь боевой шатер,

Пустились тотчас же в Бирон[318]. Был на расправу скор

Сеньор Бирона Альгаи. Он вел себя как вор,

30 И зло терпели от него Сентонж и Перигор

Отнюдь не на словах.

Лесса 116

В дорогу рыцари Креста пустились на рысях,

Их вел вперед сам граф Симон, кому неведом страх,

К Бирону двигались войска, подняв за стягом стяг.

Был город взят, а Альгаи, виновник действий тех,

5 Привязан за ноги к коню за свой великий грех,

Затем повешен на суку для устрашенья всех[319].

С тех пор отважный Монтегют стал править в тех местах,

И знали все, что тех, с кем Бог, не ждут позор и крах.

Спеша у недруга отнять все до последних крох,

10 Полки пошли на Муассак. Лье за день — путь не плох,

Но делал даже тот, кто пеш, клянусь, не меньше трех.

Колонной двигались войска, взметая пыль дорог...

В Катюсе отдых предстоял, валились люди с ног.

Туда графиня де Монфор явилась точно в срок[320],

15 Лишь вышли к рыцарям Креста катюсцы, видит Бог.

С рассветом тысячи кольчуг легли на шелк рубах...

Три дня бароны шли вперед, метя дорожный прах,

И осадили Муассак[321], когда сгустился мрак.

В том бурге было без числа рутьеров и бродяг[322],

20 Как люди говорят.

Лесса 117

Хотя еще не рассвело, но тот, чей зорок взгляд,

Мог видеть рыцарей Креста, скажу не наугад,

Что возле Тарна на лугу свои шатры крепят.

Немудрено, что горожан прошиб холодный пот...

5 Сдались охотно бы они, когда б не пришлый сброд,

Что, Божьей кары не боясь, за деньги в бой идет.

Могли бы жители бежать куда глаза глядят

По виноградникам... Скажи, сколь стоит виноград,

Который больше никогда никто не соберет?

10 И кто покинул Муассак, нашел удачу тот!

Но все мы, Господи, идем, куда судьба ведет.

Умнее было б, я скажу, не запирать ворот,

Ведь те, кто рыцарям Креста не доставлял хлопот,

Терпели малую беду, свой сохранив живот[323].

15 Избравший меньшее из зол ни в чем не виноват.

Вот если бы Тулузский граф, отважен и богат,

Сумел вассалов защитить от бедствий и невзгод,

Поладив с Церковью святой, скажу вам в свой черед,

И сам отважный Арагон, сверкая сталью лат,

20 Сумел Монфора б победить, пред коим нет преград,

Тогда бы под тулузский стяг вернулись все назад.

Всяк знал, что лучше уступить, — упрямство смерть несет,

И быть убитым не хотел, попавши в переплет.

Так объяснял Бернар д’Эсгал подобных мыслей ход:

25 «Когда, ну, скажем, через топь идете вы вперед,

Не зная, есть ли тут проход и безопасный брод,

Стань в середину, не спеши. Пусть канет в глубь болот

Неосторожный, ты ж и впредь узришь небесный свод».

Так сдался рыцарям Креста, чей путь от века свят,