Песнь о крестовом походе против альбигойцев
Шрифт:
Но ближе к делу! Вижу я, что вас и так отвлек.
И сам отважный Арагон, кому и невдомек,
Что спорить с Церковью святой — весьма опасный шаг,
10 С Тулузой породнился вновь, встав под тулузский стяг[351].
Перчатку рыцарям Креста бросает новый враг.
Король и рыцари его, все десять сот рубак[352],
Взялись за копья и мечи, суля французам крах.
А я, коль скоро буду жив, еще немало строк
15 О сих событьях напишу, в том видя толк и прок.
И то, что взор запечатлит, подскажет память в срок.
Клянусь, что не прерву трудов, сколь ни был бы далек
Конец военных свар.
Лесса 131
В войну вступает король Арагона Педро II
Не угасая ни на миг, горит войны пожар...
Немало христианских душ слетело с уст, как пар,
Немало стягов полегло с тех пор, как начат спор,
Немало порвано кольчуг, скажу вам не в укор,
5 И вдов, а не прекрасных дам повсюду видит взор.
Но мы о Педро-короле продолжим разговор.
Король призвал своих людей, — и, как потоки с гор,
Вассалы верные стеклись на королевский двор.
Король баронам рассказал, что отдан на разор
10 Тулузский край, что произвол творит там граф Монфор
И нужно рыцарям Креста суровый дать отпор[353].
Напомнив, что Тулузский граф — союзник с давних пор,
Король рек рыцарям своим: «Я двух своих сестер
В Тулузу отдал не за тем, чтобы ее сеньор
15 Беднел, теряя отчий край, меж тем как наглый вор
Творит над шурином моим неправый приговор.
И мы, пока Тулузу враг с лица земли не стер,
Придем на помощь к ней».
ЧАСТЬ II
Лесса 132
Раймон VI отправляется отвоевывать захваченный французами Пюжоль
«Хотят французы и попы, собрав большую рать,
У графа, зятя моего, край отчий отобрать,
С его же собственной земли хотят навек изгнать.
Имей он промах иль вину, нашли бы, что вменить...
5 Попы же право и закон решили отменить.
Пора все бросить на весы[354], пора все стяги взвить!
И через месяц я хочу на ратный путь вступить;
И тех, кто хочет мне помочь, прошу под стяг мой встать
И, мне оказывая честь, за правду меч поднять»[355].
10 Бароны тотчас же рекли, что так тому и быть,
И с тем на месяц разошлись, чтоб к сборам приступить.
Едва ли в этаких делах имеет смысл спешить;
Король, однако, умолял поход поторопить,
Ведь лето близилось уже и стало солнце греть,
15 Покрылась листьями лоза, лес начал зеленеть —
Короче, время подошло телеги снаряжать,
Грузить на мулов провиант и с Богом отъезжать.
Узнав, что в хлопотах король и рать спешит собрать[356],
Тулузский граф не захотел хотя бы день терять,
20 Задумал он пойти в Пюжоль[357], дабы его занять.
Граф обратился в магистрат[358], мол, план бы поддержать,
И те, кто город возглавлял, не стали возражать.
И вот уж консулы спешат тулузцам объявить,
Что по дороге на Мольнар всем надо выходить,
25 Что в Монтодране на лугу их будут ожидать[359].
«Сеньоры, — молвил людям граф, — я вас решил созвать,
Поскольку рыцари Креста, чтоб край завоевать,
Отнимут весь ваш урожай, придут вас убивать.
Уже в Лантаре грозный враг[360]. Нельзя ни есть, ни спать,
30 Пока проклятых чужаков мы не прогоним вспять».
И так ответствовал народ: «Пусть нас ведет Господь!
Пора проклятых чужаков убить и заколоть.
Умеем мы владеть мечом[361], сильны в нас дух и плоть.
И граф Комменж, и граф Фуа помогут нам опять,
35 И каталонцы-храбрецы[362], чья столь обильна рать.
Французам мы не отдадим ни горсть земли, ни пядь,
Коль сможем, к делу приступив, кольцо осады сжать.
Так поспешим, чтоб не смогла уйти и убежать
Французских пьяниц рать!»
Лесса 133
Когда французских пьяниц рать, что нынче бьют в набат,
Вошла в Пюжоль[363], Тулузский граф, что знатен и богат,
Привел к Пюжолю тьму людей, сверкавших сталью лат.
Тулузцы, рыцари, и знать, и те, чей скромен род,
5 И богачи, и бедняки, короче, весь народ,
Всей грудью встретили врага в годину злых невзгод.