Чтение онлайн

85 Не огорчила никого ни на единый миг.

Один другому говорил: «Молитесь! Бог велик.

Он благородство воскресит, он честь, как добрый злак,

Взлелеет, помощь оказав тулузцам так иль сяк.

Тулузу силой иль добром впредь не возьмет чужак!»

90 Но вновь коварный граф Монфор ведет своих вояк

И хочет истину попрать, посеяв лжи сорняк.

Грозится граф на горожан обрушить свой клинок,

И рассылает тьму гонцов, и те трубят в свой рог,

И вот уж движутся полки, заполнив дол и лог.

95 Прелаты Церкви пресвятой, взяв посох и клобук,

Явились в стан французских войск, ведя без счета слуг.

Уж верно, полдень наступил, повсюду гомон стих,

Но был тревожен тот покой, скажу вам напрямик.

Когда же рано поутру явило солнце лик,

100 К Тулузе двинулись войска, подъемля древки пик.

Пока все собирались в путь, крепя ремни подпруг,

И всю округу оглашал рогов и горнов звук,

Беседу начал кардинал[597]. Он рек: «Смыкая круг,

Мы город приступом возьмем, суля немало мук

105 Раймону и его друзьям. Ни мальчик, ни старик,

Ни люд, молящийся в церквах, тем паче — еретик,

Никто не будет пощажен». Но рек примас: «Жесток

Сверх меры этот приговор, ужель вам невдомек?»

«Христу, — воскликнул кардинал, — угоден крови ток!

110 И мы в Тулузе Божий храм воздвигнем на костях».

Но Бог, что смертью смерть попрал, смыв мира грязь и прах,

Чей трон сияет в небесах, земной прогонит мрак

И город защитит.

Лесса 187

Господь Тулузу защитил, ведь благ Святой Закон;

Всем миром правит Царь небес и правду видит Он!

Однако, встав на ложный путь, стремится граф Симон

Взрастить победу и успех не из благих семян.

5 Он кривду хочет защитить, гордыней обуян.

Вот граф при шлеме и в броне явился к брату в стан.

На Ги он грозно посмотрел, скажу вам не в обман,

И так воскликнул: «Милый брат! Клянусь, гнилой каштан —

Вот сброду здешнему цена. В Тулузе нету стен,

10 А вы взять город не смогли, что стал гнездом измен».

«О брат, — Ги графу отвечал, — в упреке есть резон,

Однако, как ни посмотреть, с каких ни взять сторон,

Казалось всем, что в город сей войдем мы без препон

И верх над недругом возьмем, имея четкий план.

15 Я в город ввел свои войска, от алой крови пьян,

Но встретил яростный отпор. Ни наших лиц, ни спин

Враг не щадил, имея тьму лопат, мотыг, дубин...

Вот так-то эти наглецы нам заплатили дань!

Сеньор, спросите у людей, какой нам бой был дан

20 И много ль марок серебром всяк получил вдогон.

Подобной не было резни с начала всех времен,

И в доказательство тому, что не вотще рожден,

Любой из нас бы предпочел стать пищей для ворон,

Болезнью тяжкой заболеть, чем тот терпеть урон».

25 «Стыдитесь, Ги! — воскликнул граф, избрав суровый тон. —

Как вышло так, что нищий сброд изгнал баронов вон?

Пускай меня покинет Бог, что мною в битве зван,

Коль я в Тулузу не войду, коль разобью свой стан

Не там, куда в базарный день привозит снедь виллан».

30 «Не богохульствуйте, сеньор! — вскричал сеньор Ален. —

Ведь клятвы разлетятся в дым иль, как роса полян,

Иссякнут, если правды свет рассеет лжи туман.

Тулузцы яростны в бою. Столь тверд их бастион,

Что нам, клянусь святым Петром, крепящим Божий Трон,

35 По меньшей мере до зимы с коней не снять попон,

Не отдохнуть до Рождества, попавши в сей капкан».

Вблизи Тулузы собралось без счета христиан.

Главою воинства того был кардинал Бертран,

При нем — монахи в клобуках, с Псалтырью капеллан,

40 Епископ с митрой и жезлом и весь тот лживый клан[598].

И так воскликнул кардинал, пятная честь и сан:

«Наш Царь и Пастырь Иисус, пресветлый Божий Сын,

Велит вам в схватке не щадить ни женщин, ни мужчин,

Дабы из жителей сих мест не спасся ни один.

45 Тулуза — скопище грехов, сей город обречен,

Здесь жаром адского огня всяк житель прокопчен,

Средь них — само исчадье Зла, Тулузский граф Раймон.

Пощады сим бунтовщикам не будет и в помин,

И за церковными дверьми сразит их паладин;

50 А тот, кто графа их убьет, что к чадам Зла причтен,

Блаженство вечное вкусит, от вечных мук спасен.

Клянусь, тулузцы хуже псов и злее сарацин,

А я ни разу не солгал, доживши до седин».

Сойдя с прекрасных скакунов, заполнив дол и склон,

55 Французы встали как стена. С начала всех времен

Столь дивных войск не видел свет. Всяк герб был золочен,