Чтение онлайн

Граф вместе со своим конем в реке бы утонул,

150 А графский конь пошел на дно, никто и не моргнул.

Вот так отважный граф Фуа, что прочь врагов изгнал,

И шитый золотом чепрак, и честь завоевал.

Монфор же двинулся в Мюре[619] и там заночевал,

И горько сетовал на то, о том и горевал,

155 Что ныне всюду и везде ему грозит провал.

Меж тем Тулузский граф Раймон большой совет созвал

И всех союзников своих, кому он доверял,

Собрал в тот грозный час.

Лесса 191

Тулузский граф собирает большой совет, на котором принимается решение защищать город

В тот грозный час Тулузский граф собрал большой совет.

Там были все, с кем рядом граф сражался много лет:

Его вассалы и друзья, опора и оплот,

И граф Комменж, и граф Фуа, о ком молва идет,

5 Рожер, виконт де Кузеран, изгнанник и фаидит,

И много рыцарей других. Долг мне сказать велит:

Там был сын графа де Фуа Рожер Бернар и тот,

Кто знамя доблести хранит и высоко несет,

Кто щедрость, честь и радость чтит, души взлелеяв сад,

10 Бернар, отважный паладин, и сам Крейсель Далмат,

Что верен слову своему, и это всяк поймет,

И те из местных горожан, кого прислал народ

Тулузский... Кстати говоря, я вам поведать рад,

Что в малой церкви Сен-Сернен[620] собрался магистрат.

15 Как только время подошло и все уселись в ряд,

Шум прекратил Тулузский граф, что знатен и богат,

И речи, кои он повел, имели смысл и склад.

«Я славлю Бога, — молвил граф, — как ни один прелат,

Поскольку кто же, как не Он, скажу не наугад,

20 В тот миг, когда мы, духом пав, низверглись в бездну бед,

В нас силы новые вдохнул, даруя жизнь и свет.

Христос настолько справедлив, настолько добр и свят,

Что чтит законные права своих заблудших чад;

Господь, увидев нашу скорбь, прощает нас, и вот,

25 Внимая искренним мольбам, нам руку подает,

Дабы владения у нас не отнял наглый сброд.

Как можно Господа гневить, коль смерть стоит у врат?

И ради милости небес, что нас от бед хранят,

Я говорю: коль кто из вас, пусть сам тому не рад,

30 Внезапным гневом обуян иль чем иным объят,

Святого странника убьет иль Церковь оскорбит,

Я с башни сброшу наглеца, сколь он ни родовит.

Бог мне Тулузу возвратил, прервав чреду невзгод,

Так пусть в служители свои Он и меня берет!»

35 «Да будет так! — граф де Комменж воскликнул в свой черед. —

И небо нас вознаградит, и мир не упрекнет,

Коль ныне с клириками мы сведем вражду на нет,

Им не пытаясь отомстить за причиненный вред.

Пусть нас пресветлый Иисус с врагами примирит,

40 Сердцам согласие вернет, утишит боль обид,

И пусть предстательствует нам, пока святой синклит

О том, кто прав, кто виноват, и судит и рядит.

Направим Господу мольбы, пусть не сочтет за труд

Нас перед Папой защитить, явив свой правый суд».

45 Решили все, что, коли так, им гибель не грозит.

И поднял голос граф Фуа, чей столь приятен вид,

Что людям это уж одно о многом говорит.

«О горожане, — молвил граф, — должны вы все стократ

Восславить родичей своих, что и досель крепят

50 Устои жизни вековой, на коих в час забот

Расцвел невиданный цветок[621] — светлей, чем дня восход.

Служа сеньору и Христу, трудясь из года в год,

Сбирали предки благодать, как пчелы — сладкий мед,

А ныне Рыцарство и Честь, благой и знатный род,

55 Все те, кого, лишив земли, унизил сумасброд,

Приют в Тулузе обрели, достигнув вновь высот.

Вы славный вырастили сад! Но коль в саду висят

На ветках горькие плоды, что сущий яд таят,

Вон с поля сорную траву, измена — это яд.

60 И под личиною любой будь проклят ренегат!

И если враг свиреп что лев и крепок что гранит,

Нам укрепить свои ряды отнюдь не повредит».

«Бароны, — тотчас рек Крейсель, — едва ли и навряд

В умах столь праведных людей ложь даст свой результат,

65 Ведь есть у нас достойный вождь и Бог помочь нам рад.

Мой меч порукою тому, что я вступил в отряд,

Чтоб мстить за Педро-короля[622], и не уйду назад,

Доколе городу сему грозит кольцо осад.

Я вам клянусь, что этот пыл и нас, и вас спасет,

70 А ваше дело — возлюбить и не лишать щедрот

Всех тех, кто, жертвуя собой, Тулузу бережет».

<