Чтение онлайн

– Да, я понимаю. Но у меня, вдруг, возник вопрос. Почему вы были против того, чтобы я продавал дом мистеру Хаббарду. Разве он имеет какое-нибудь отношение к Ричарду Блору? – спросил Артур.

– Я отвечу тебе. Я много думала и о Генрихе, и об этой самой ужасной картине. Но для такой натуры, как я, мало было просто думать. Я кое-что узнала, а именно, узнала о том, что Генрих Блор был в свое время влюблен в одну особу. Та еще кривляка была. Так вот, эта особа потом стала теткой Эмели. Но не в этом дело. Я узнала, что старый дом на краю леса, этот так называемый исторический экспонат, имеет крайне нехорошую репутацию. Я знаю, что эта самая картина из этого дома. Видимо, между домом и картиной существует некая связь. Картина погубила мою сестру! А, что говорить о доме в лесу?! Мне ведь хорошо известно, что и Джеймс Блор и его дружок Оливер словно коршуны летали над этим домом. Да и этот тип Хаббард тоже ничего хорошего замышлять не может… Словом, я не хочу, чтобы этот дом – виновник смерти моей сестры попал в чьи-то руки и обрел вторую жизнь. Нет! Пусть разрушается, пусть исчезнет с лица земли! А картину эту нужно сжечь! Сколько лет я мечтала о том, чтобы увидеть ее в пламени. Никому я не могла сказать об этом. И вот появился ты. И тебя я прошу – сожги её, её нужно уничтожить!

– Надеюсь, что вас не привело ко мне какое-нибудь несчастье, - сказал натариус, тревожно глядя на Артура.

– Нет, нет, не волнуйтесь. Никакого несчастья, - ответил ему Артур.

– Тогда, что же?

– Я отниму у вас немного времени, мистер Кинстон, у меня всего лишь один к вам вопрос.

– И, какой же вопрос?

– Я хотел бы для себя уточнить кое-какие детали в отношении завещания Генриха Блора.

– Завещания? Какого завещания? Его не было. И, потом, молодой человек, мне кажется, что это ваше расследование семейных тайн несколько затянулось.

– Я бы с радостью его прекратил, но только не получается. Вы понимаете, чем больше я думаю о таком человеке, как Генрих Блор, тем больше я понимаю, что он должен был оставить завещание.

– Откуда у вас такие соображения по этому поводу?

– Я вам сейчас объясню. Насколько я понял, Генрих прохладно относился к своему приемному сыну. Ведь Джеймс не был его родным сыном, так?

– Да, он мне сказал именно так.

– Так вот, если Генрих не хотел, чтобы все, чем он владеет, стало принадлежать именно Джеймсу, он должен был оставить завещание в пользу другого человека.

– Почему?

– Странный вопрос, и его задаете вы? Потому что, если завещания нет, то наследником становится его сын. А то, что он ему не родной знали только вы. Вот почему, я решил, что завещание должно быть.

– Зачем вам ворошить прошлое. Уже ни Генриха, ни Джеймса нет в живых. Какая теперь разница, было это завещание или его не было.

– Истина никогда не бывает лишней, особенно тогда, когда вокруг происходит слишком много таинственных событий.

– Я старый человек и всегда уважал себя за то, что хранил тайны своих клиентов.

– И, все-таки, я вас прошу, ответьте мне на мой вопрос.

– Только лишь для одного вашего праздного любопытства?

– Вы знаете, наш с вами разговор уже наводит меня на мысль о том, что прав я, а не вы.

– Это возмутительно. Хотя… ладно, Артур, я вам отвечу. Завещание было. Генрих написал его задолго до своей смерти. Оно хранилось в моем сейфе. И согласно этому завещанию его единственным наследником должны были быть вы.

– Что?

– Вы, Артур, должны были стать его наследником. Не ожидали услышать от меня именно такой ответ?

– Нет, конечно, нет, - растерянно произнес Артур, - но объясните мне, почему я? Что произошло с этим завещанием?

– Много вопросов, на которые у меня не так много ответов. Но, если говорить по-порядку, то дело было так. Как я вам уже сказал, завещание было составлено Генрихом Блором задолго до его смерти, а именно за девять лет до этого. В завещании было указано ваше имя. Я еще тогда поинтересовался у него, кто это – Артур Блор? На что он мне ответил, что вы – сын его двоюродного племянника. Больше никаких объяснений не было. Завещание было составлено и хранилось у меня все девять лет. После смерти Генриха я должен был огласить завещание, но в сейфе его не оказалось. Вот так, молодой человек. Завещание исчезло, и исчезла возможность выполнить последнюю волю человека. Это была катострофа. Я обыскал все и не нашел его. Оно исчезло, словно его и не было. Это был позор для меня. И я вместо того, чтобы заявить о пропаже, сказал, что завещания нет. А, следовательно, наследником стал Джеймс Блор. Вот такая некрасивая история, молодой человек.

– Очень некрасивая. И не потому, что я вовремя не получил своего наследства.

– Да, я проявил малодушие. Испугался. Первый случай в моей жизни.

– Когда вы видели это завещание в последний раз?

– Незадолго до смерти Генриха.

– Что вы подумали, когда обнаружили пропажу?

– Что я мог подумать? Я был потрясен. У меня никогда и ничего не пропадало. Мне некого подозревать. Я ничего не могу сказать по этому поводу.

– Ну, хорошо. Что же было дальше? Как поступают в случае, если завещания нет? Как Джеймс Блор узнал, что наследник – он?

– Я присутствовал на похоронах. Там был Джеймс. О том, что текст завещания пропал, я узнал в тот же день, когда мне сообщили о смерти Генриха. Поэтому на похоронах я чувствовал себя ужасно вдвойне. После похорон я сказал Джеймсу о том, что, поскольку его отец не оставил завещания, его единственным наследником является он.

– И, что же Джеймс?

– Он был очень печален. После моих слов, он как-то странно на меня посмотрел и сказал: «Что вы, какое наследство? Я только что потерял отца».

– И все?

– Все.

– И больше никто не спрашивал вас о завещании?

– Никто.

– Как вы думаете, кто-нибудь знал о содержании завещания?

– Этого я не могу в точности сказать. Со мной о нем никто не говорил. Сам я не имею права разглашать содержание чужого завещания. А говорил ли Генрих об этом кому-либо, я не знаю.

– Много вопросов и мало ответов. Как же был открыт ваш сейф?

– Никаких следов на нем не было. Просто в день смерти Генриха я открыл сейф и увидел, что завещания нет.

– Вы специально решили на него посмотреть? Разве оно должно было вам понадобиться именно в этот день?

– Нет. Мне был нужен другой документ, но я заметил, что завещания Блора не было.

– Кому понадобилось сделать это? Кому это было выгодно?

– По-моему, это очевидно.

– Вы думаете, это был Джеймс?

– Я уверен в этом.

– Однако, только что вы сказали мне, что никого не подозреваете.

– К чему теперь скрывать. Я не знаю, как он это сделал. Но никому другому не была выгодна эта кража.

– Но вначале Джеймс должен был быть уверен, что завещания нет в доме?

– Должно быть, он точно знал, где находится завещание его отца.

– Теперь, мне многое становится ясным. Спасибо вам за рассказ, мистер Кинстон.

– Но, я надеюсь, что вы не никому не расскажете о моем позоре? – тревожно спросил нотариус.

– Нет, я никому не расскажу. Можете не волноваться.

– Вы, очень благородны, молодой человек, - уже более спокойно сказал нотариус.

– Да, какое тут благородство. Однако, мне пора, мистер Кинстон.