Чтение онлайн

– Да, вы правы. Говорить можно что угодно, нужно только знать, что и когда сказать.

– Вы это к чему?

– Всего лишь к тому, что мне рассказала о вас Томатти Джеральд.

– Что она рассказала вам?

– Да, так, за дружеской беседой она мне как-то сказала: «Не будь нашего уважаемого доктора, многие события в этой истории пошли бы совсем в другую сторону».

– Что она имела в виду?

– Вот, вы опять побледнели.

– Она не могла ничего вам рассказать.

– Доктор, мы с вами говорим ни о чем, а время идет.

– И, что, если оно идет?

– А то, что неизвестно, что с вами будет завтра или послезавтра. Может быть, вам нужна помощь, а вы не хотите поделиться со мной вашими бедами.

– Оказывается, вы, мистер Артур – добрый человек. Какое редкое качество для семьи Блоров. Вы говорите мне о том, что я не удивился исчезновению человека, от которого осталось только платье? Тогда, как сами спокойно сидите здесь и рассуждаете на совершенно ненужные темы. Вас самих, что, это происшедствие совсем не волнует? Вы, что, не поняли? Человек исчез!

– Я понял, доктор, очень хорошо понял. Для меня это большое горе и потрясение. Я только сегодня видел Джейн, говорил с ней, и вот ее нет. Мало того, что в нее стреляли… подождите. Боже мой, из-за этого исчезновения у меня совершенно из головы вылетело. В нее стреляли!

Артур вскочил и распахнул дверь.

– Эй, кто тут есть? Патрик!

– Вы звали меня, мистер Артур?
– отозвался дворецкий.
– Я несу вам коньяк.

– К черту коньяк. Вызывайте полицию.

– Полицию?

– А вы не считаете нужным сделать это?

– Да, конечно, только…

– Что, только?

– Не нужно полиции, Артур, - сказал доктор.

– То есть, как это - не нужно?

– Видите ли, мистер Артур, нам нечего сказать полиции. Ведь Джейн нет, - сказал Патрик.

– Вы знаете, иногда мне кажется, что весь этот город сошел с ума, и в нем только один человек нормальный - это я. Или наоборот. Только мне от этого не легче. Поставьте поднос на стол, Патрик.

Патрик поставил на стол поднос, выразительно посмотрел на доктора и вышел.

– Будете? – спросил Артур, наполняя бокал.

– Давайте, - сказал доктор и взял бокал.

– За что выпьем?

– Да, черт его знает, за что теперь пить. Мне всегда казалось, что эта Джейн странная, но, чтобы до такой степени.

Артур рассмеялся.

– Да, такой поступок от нее вряд ли кто-нибудь ожидал. А, что, доктор, в медицине бывают такие случае, когда после ранения тело человека исчезает? – спросил Артур, выпивая свой коньяк.

Доктор сделал тоже самое.

– Не говорите глупостей. Такого не бывает.

– Тогда, что остается думать, что наша Джейн не была человеком?

– Как это не была человеком? – спросил доктор, снова наливая коньяк Артуру и себе.

– Но посудите сами. С человеком такое произойти не могло. Следовательно, наша Джейн не была человеком.

– Как вы быстро пьянеете, Артур.

– Да, при чем тут пьянство. Вы, что, до сих пор так и не поняли, что в жизнь нашего города вошло нечто сверхъестественное? Неужели, вы этого не заметили?

– Я стараюсь не думать об этом.

– Считайте, что ответили утвердительно. А, почему вы сказали, что Джейн казалась вам странной?

– Трудно сказать. Чувство у меня такое возникало каждый раз, когда я ее видел.

– Значит, чувства.

– Ну, да, чувства.

– Доктор, я не служу в полиции и не собираюсь кому-либо передавать содержание нашего разговора. Прошу вас, скажите мне, что произошло с Джеймсом. Чтобы вы ни сказали мне, я даже не стану вас осуждать. Не я вам судья.

– Да, не вы. Я сам в ответе за свою жизнь, которая не удалась. Хотел стать хорошим врачом, а стал…

– Если вы кого-то не смогли вылечить, это не значит, что вы плохой врач, Морис. Не надо себя казнить.

– Казнить? Я совершил преступление! И не один раз.

– Что же вы сделали?

– Вы спрашивали меня о Джеймсе. Ваш дядя был немногим старше вас, и здоровья он был отменного. Представляете, никогда не болел, ничем! Крепкие нервы, веселый характер, умная голова и никаких болезней. Даже позавидовать можно, не говоря о том, что он был красив.

– Действительно, счастливчик.

– Счастливчик? Несмотря на все свои достоинства, я бы не сказал, что он был счастливым человеком. Рос со своей тетушкой, вдали от дома и отца, который не любил его и не скрывал этого. Когда Джеймс был маленьким, он редко бывал здесь видимо потому, что его приезды зависели от Генриха. Но, когда Джеймс стал взрослым человеком, он часто приезжал к отцу, и эти приезды не доставляли Генриху радости.

– А, откуда вы все это знаете?

– Генрих Блор был моим пациентом, я лечил его.

– Простите, что переключаю ваше внимание на Генриха, он тоже был такого же хорошего здоровья?

– Что вы, Генрих Блор никогда не следил за своим здоровьем и обращался ко мне только тогда, когда ему становилось совсем плохо. У него были серьезные проблемы с нервами и сердцем. В последнее время, может быть, последние года два до смерти, он стал очень мнительным и подозрительным. Его мучали кошмары, ему всюду казалась измена.

– Измена? Странное слово.

– Вспомнилось сейчас. Именно так он и говорил. Характер у него был вспыльчивый и несдержанный. Он часто ссорился с сыном, после этого ему становилось плохо, и я вынужден был оказывать ему помощь. Я часто бывал в этом доме, поэтому невольно был свидетелем отношений между Генрихом и сыном.

– Это понятно. Так, как же, вдруг, умер Джеймс, человек исключительного здоровья?

– Если говорить о Джеймсе, то его личные, человеческие качества были полной противоположностью его здоровью и внешности.

– Это, как?

– А так. Вот насколько он был хорош, как пациент, который никогда не болел, настолько он был плох, как человек. Да, он был веселым, но очень расчетливым и жестоким. Он всегда точно знал, что ему делать и точно шел к своей цели. Я не буду говорить о том, что он виноват в той игре, когда я проиграл ему. Я уверен, что это была нечестная игра. И, как вы думаете, зачем ему это было нужно?