Чтение онлайн

Он легко, одним пальцем перевернул пугало, и Надежда отшатнулась и прикрыла глаза.

На обратной стороне чучела на уровне груди было написано черными буквами «Павел».

– Так зовут вашего мужа?

– Да.

Дэн Уолш взглянул ей в лицо и перевернул пугало надписью вниз.

– И чем вы можете это объяснить?

– Ничем.

– Понятно.

Он обошел комнату, заглядывая во все углы, словно что-то искал, а потом еще залез на подоконник и потряс рамы. Надежда все стояла возле дивана, тупо глядя на пугало.

– Кто мог войти в вашу квартиру?

– Никто, господин полковник.

– Подумайте, госпожа Звонарева.

– Ключи есть только у моих родителей, у меня и у Павла.

– Он вам их не вернул, когда вы расстались?

Она подумала немного.

– Нет. Он сказал, что отдаст их Сашке, соседу, но Сашка ничего мне не передавал, и я решила, что мой муж так их и не оставил.

– Вы его не спрашивали про ключи?

– Нет.

Она не стала говорить, что ей все казалось, что, если он не отдал ей ключи, значит, он обязательно вернется, значит, он хочет, чтобы у него был путь домой…

– Ваши родители живут в Хельсинки, насколько мне известно?

– Да.

– Ваш отчим – крупный менеджер и вообще человек состоятельный?

Надежда посмотрела на Уолша.

– Господин полковник, у моего отчима двое взрослых детей. Я понятия не имею о его состоянии, потому что не имею к нему никакого отношения!

– Тем не менее ваш отчим завещал все свое состояние двум своим детям и вам. В случае его смерти вы получите хорошее наследство.

– Что?! – вскричала Надежда, позабыв о пугале и том гадком, что виделось ей, когда она думала о том, кто мог забраться в ее квартиру. – Какое еще наследство?! С чего вы взяли?!

– Я профессионал, – произнес Уолш равнодушно. – Я хорошо знаю свое дело, и на меня работает целая служба! Мы все выяснили. Вы хотите сказать, что не знали о том, что ваш отчим внес вас в завещание?

– Господи, какое еще завещание?! – пробормотала Надежда. – Он что, с ума сошел?! Или это мама его заставила?!

– Ваша мать может заставить вашего отчима делать то, что она скажет?

– Отстаньте от меня, – ожесточенно выговорила Надежда. – Да что такое творится?! Все из-за вашего дурака президента! Если бы ему не пришла в голову фантазия переться в Питер, ничего и не произошло бы! Все началось с этого визита!..

– Прошу вас соблюдать приличия. В моем присутствии следует уважительно отзываться о президенте Соединенных Штатов.

– Идите вы к черту с вашим президентом! Я должна срочно позвонить Ристо и дать ему по шее! Или маме!

– Посылать президента к черту строго запрещено.

– Да что вы ко мне привязались с вашим президентом! У вас в голове только одна мысль – уволить меня с работы! Потому что я внушаю вам опасения!

– Тем не менее позвонили вы именно мне, – вдруг сказал Уолш. – Почему?

– Мне больше некому звонить, – огрызнулась Надежда. – Мама и Ристо в Хельсинки, а больше у меня никого нет, кроме Лидочки! И еще Марья Максимовна, но она мне даже дверь не открыла! Где моя сумка?! Вы не видели? Там телефон! Или нет? Я забыла, куда дела телефон!

– Там, – Уолш кивнул в сторону коридора. – Наверное, вам лучше не звонить. Сейчас четвертый час утра, и, должно быть, ваши родители спят.

Надежда вдруг опустилась на стул, закрыла лицо руками и зарыдала. Впрочем, рыдала она недолго, вскоре поднялась и молча ушла на кухню.

Да, подумал Уолш, все началось с этого чертова президентского визита.

Меня бросила жена, а эту женщину бросил муж. Это не имеет никакого отношения к делу, но так уж получилось, что мы встретились в Санкт-Петербурге, и непонятно, что делать дальше. Самое лучшее – не придавать никакого значения тому, что встретились, и тому, что ее бросил муж, а меня жена, почти одновременно!

Но что делать, если не получается?..

Слишком много обстоятельств сошлось в одной точке – визит, странное поведение некоторых сотрудников, информация спецслужб о том, что готовится некий заговор, пистолет на складе, хуже не придумаешь!.. И эта женщина, которая все время находится в эпицентре странных событий!

Она вдруг вышла из кухни и спросила:

– Почему вы мокрый?

– У моей машины спустило колесо, и мне пришлось идти пешком, довольно далеко.

– Хотите переодеться?

Он вдруг засмеялся.

– В изрезанные шорты вашего мужа?! Нет, благодарю вас!

– У меня есть целые, – пробормотала Надежда, и вдруг глаза у нее стали круглыми, как у вороны.

Она помолчала, вспоминая, а потом быстро заговорила, глядя в одну точку:

– Да, да, да!.. Я ей рассказывала про одежду и про фотографии! И я сказала, что одежда была вся изрезана, а фотографии порваны! Но я ни слова не говорила о том, что на фотографиях вырезаны глаза! А она сказала, что Павел ни за что не стал бы резать собственные фотографии! Но ведь я ничего не говорила о том, что их кто-то резал! Откуда она узнала?! Она не могла этого узнать!

– Кто она? – мягко спросил Дэн Уолш.

– Марья Максимовна, соседка! Я ей рассказывала про то, что мы нашли в моей квартире, и она меня ругала, что я рассказала вам про мужа! И я сказала, что одежда была вся изрезана, а фотографии порваны!.. Но я ей не говорила, что на фотографиях вырезаны глаза!..

– Она могла просто оговориться, Надя.

Надежда моргнула, и выражение лица у нее стало более осмысленным.

– Да, – согласилась она. – Вполне могла. У-уф, слава богу! А я уж подумала, что… Ну, ладно не важно.

Она оглядела Уолша и спросила:

– Хотите, я вам хоть полотенце дам? Вы, наверное, замерзли.

– Это ерунда.

Она помолчала, а потом спросила:

– А можно это пугало куда-нибудь выбросить? Я не могу, когда оно здесь!..

– Нет, – твердо сказал Уолш. – Нельзя. Я заберу его с собой, когда поеду, если хотите.

– Хочу. А вы хотите макарон?

– Что?

Она улыбнулась.

– Так по-русски называется паста. Хотите? С сыром или с кетчупом?

– Хочу, – признался Уолш, и она опять скрылась на кухне.

Он еще раз обошел комнату и вернулся в коридор, чтобы осмотреть входную дверь.

Дверь открывали ключами, это ясно. Окна?.. Нет, ерунда. Залезть невозможно, и балконов никаких нет, чтобы проникнуть из соседней квартиры. Что остается?

Остается человек, у которого есть ключи от ее дома, следовательно, только муж, и больше никто! Вряд ли ее мать и отчим станут баловаться подобными страшилками.

И главный вопрос – зачем?! Зачем?!

Дэн Уолш вдоль и поперек изучил биографию Надежды Звонаревой и теперь знал ее лучше биографии президента, на которого работал полжизни. В этой биографии не было решительно ничего, за что можно было бы зацепиться и распутать весь клубок дурацких историй, связанных с ней!..