Чтение онлайн

– Что ты пытаешься выяснить? – поинтересовалась Оля. – Я не могу понять, куда клонишь.

– Погоди, сейчас все поймешь. Нет времени объяснять.

Сотрудница довольно скоро вернулась в сопровождении молодого человека с простоватым выражением лица и глазами потерявшегося котенка. Сама она, извинившись, отправилась навстречу клиенту, мелькнувшему где-то в одном из залов.

– Добрый день! – тоном психотерапевта приступил к допросу Кузьмич. – Вы помните тот день, когда в салон привезли сразу много картин? Это были работы Настиного мужа.

– Добрый день! – начал неуверенно Сева и с тоской взглянул на удаляющуюся коллегу. – Конечно, помню. Я сам их вешал. А что случилось?

– Ничего страшного не случилось, не волнуйтесь. А до возвращения хозяйки хоть одну из тех работ успели продать?

– Как раз только одну. Я точно помню.

– Откуда такая уверенность? Ведь всего купили несколько работ этого художника.

– Так это уже потом было.

– Вы точно помните?

– Конечно.

– Не ошибаетесь? Почему вы это запомнили?

– Потому что она какая-то другая.

– В каком смысле – другая?

– Ну, не такая, как остальные.

– Но ее привезли из мастерской Настиного мужа?

– Да, вместе с другими.

– А «не такая» – это как понять?

– Я не знаю, как объяснить. Не такая.

Чувствовалось, разговор зашел в тупик. Ограниченный словарный запас молодого человека, помноженный на искреннее непонимание, чего от него хотят, сводили все попытки докопаться до сути к нулю. С таким же успехом можно было попросить бухгалтера объяснить принцип работы роторного двигателя. Кузьмича такой результат явно не устраивал, и он попытался зайти с другой стороны.

– На ней было нарисовано что-то странное?

– Нет. Пейзаж как пейзаж: небо, деревья, холмы, поля, дорога.

– Тогда что в ней вы посчитали необычным?

– Ну, полотно выглядело каким-то старым.

– Можете здесь показать, на какую из картин оно было похоже? Есть ли другие художники, которые рисуют что-то подобное?

Компания с Севой во главе, путешествующая по залам, со стороны выглядела, наверное, очень странно. Все боялись не только говорить – даже громко дышать, чтобы не вспугнуть молодого человека. Тот передвигался от полотна к полотну так внимательно и осторожно, что у Киры, глядя на него, родилась ассоциация с сапером. Комментировать свои наблюдения она не стала, хотя очень хотелось. Изучение каждой работы занимало у него столько времени, что рассчитывать закончить экскурсию раньше, чем часа через четыре, не стоило.

По пути им встретилась Настя, которая, простившись с клиентом, опять начала мучиться от безделья. Разговор Кузьмича со своим коллегой она не слышала и не знала, что все ищут. Но решила присоединиться к делегации, хотя бы ради того, чтобы просто убить время.

Постепенно процесс утомил всех сопровождающих, и чувствовалось, никто бы не стал возражать против привала на одном из удобных диванчиков. Если бы можно было говорить, то, наверное, кто-нибудь предложил заказать еще и пиццу, чтобы совместить приятное с полезным. Но Сева, чувствуя, что на него возложена ответственность, пер вперед, не обращая внимания на настрой спутников. Как ни странно, посещение лабиринта завершилось всего через каких-то пару часов. Вернувшись на исходную точку, молодой человек вынес вердикт:

– Нет, здесь таких больше не вижу.

Сотрудник был ни в чем не виноват, но придушить его все равно хотелось хотя бы для того, чтобы снять напряжение. Чтобы не отвлекаться на эмоции, Кузьмич прикрыл глаза и замер в таком положении на какое-то время. Опять стало невозможно разговаривать, чтобы теперь не вспугнуть его мыслительный процесс. Пауза затягивалась, и Кире уже начало казаться, что приятель просто спит стоя, как боевая лошадь. Она уже решила дернуть его за рукав, но тут где-то вдалеке послышался шум.

– Я отойду? – спросила Настя. – А то клиенты пришли, надо бы к ним подойти.

– Да, конечно, – отпустил ее Кузьмич.

– Я тоже пойду, раз больше вам не нужен? – с надеждой в голосе напомнил о себе Сева.

– Подождите. Возможно, вы еще понадобитесь.

Сказано это было таким тоном, что молодой человек не рискнул возражать. Он покорно остался и даже некоторое время сохранял неподвижность. Но через несколько минут тормоза у него отказали, и Сева начал броуновское движение по залу. Совершая свой путь по какой-то загадочной траектории, он оказался в непосредственной близости от кассы и неожиданно замер.

– Вот такая! – Молодой человек ткнул пальцем в стену.

На ней висел обычный календарь-квартальник, в котором отмечался график работы всех сотрудников. Сначала никто не мог понять, на что именно он показывает. У Киры даже закрались сомнения в адекватности Севы. Но присмотревшись, она догадалась: сверху на календаре была репродукция картины. Действительно, ничего необычного – поля, дорога, деревья и кусты. Почему она должна была запомниться? Кузьмич тоже взглянул на изображение и слегка нахмурился, мысли его двинулись в каком-то другом направлении.

– Скажите, – медленно начал он. – А вы помните человека, который ее купил?

– Еще бы! – хмыкнул Сева. – Пришла тетка, а с ней два мужика. Она прямо с порога начала вопить и требовать Настю. Но та как раз в то время похоронами занималась. Пока тетка эта скандалила, дядьки, что с ней были, по салону разбрелись. А потом один из них вдруг вернулся и сказал, что хочет купить эту картину. Ну, я им и занялся, чтобы с ней не общаться.

– Можете нам описать этого мужчину?

– Да обычный такой. Ничего особенного.

– А видеозапись в салоне ведется? Возможно, их кто-нибудь узнает.

– Нет. – Оля покачала головой. – Тут система такая, что записи хранятся только два дня. Сколько уже времени прошло. Все стерто.

– Попроси Настю вернуться, – приятель обратился к Кириллу.

Когда сотрудница подошла, Кузьмич продолжил выяснять обстоятельства:

– Настя, вы помните, какая женщина вас искала в те дни?

– Нет, конечно, – пожала плечами собеседница. – Да любая.

– Сева утверждает, что посетительница скандалила, требовала вас. Значит, вы ей были очень нужны. Никаких идей?

– Подождите-подождите! – Сотрудница обернулась к коллеге. – А как она выглядела?

– Ну, така-я… – протянул Сева, вспоминая. – Высокая, молодая, одета во что-то яркое и вся в цветных татуировках.

– Настя, можете не отвечать, мы уже поняли, кто это.

– Ну вот! – обрадовался молодой человек. – А пока она катала истерику, он картину и купил.

И Сева снова ткнул пальцем в репродукцию. Женщина взглянула на календарь и глаза ее округлились.

– О господи! – прошептала та.