Чтение онлайн

– Похоже на то, – уныло согласилась Кира.

Вся ее схема разрушилась на глазах.

– Именно так все и было, – опять подал голос Кузьмич. – Евгению Витальевичу Златкису посчастливилось приобрести уникальное по качеству сырье. Поясню, что подразумевается под словом «уникальное». Кристаллы изумруда, в отличие от других, редко бывают чистыми – без посторонних включений и трещин. Чем больше кристалл, тем выше вероятность, что сырье будет загрязнено. Крупные камни вообще никогда чистыми не бывают. Но еще важна насыщенность цвета. Светлые, водянистые изумруды ценятся намного меньше, чем яркие и темные.

– Почему? – поинтересовалась девушка.

– Не знаю. Исторически сложилось, – пожал плечами ее воздыхатель. – А вообще, это логично. Если что-то или кто-то обладает каким-то характерным свойством, то чем ярче проявлено такое свойство, тем ценнее предмет. Как с голосом у певца: чем больше октав он берет, тем лучше голос. Ну, тут, конечно, очень простой пример.

– Я поняла, не продолжай.

– Так вот, Златкису досталось изумительное сырье – большой кристалл насыщенного цвета. И почти без трещин. А все включения в основном располагались по периферии. То есть при огранке они могли вовсе уйти и остался бы большой чистый камень. Даже трудно себе представить, сколько за него можно было бы получить.

– Ты-то откуда знаешь такие подробности? – удивился Кирилл.

– Неужели ты думаешь, что я довольствовался только словами Златкиса, как вы? Нет, конечно. Я заказал официальный перевод и показал его знакомым в Геммологическом центре МГУ, и мне все объяснили.

– Знакомым? У тебя и там они есть?

– Ну да. Я с ними когда-то в геологоразведку ходил на Урале.

– Только не говори мне, что ты еще и геолог. А то у меня сейчас инфаркт случится.

– И не скажу. Я у них поваром был.

– Ты умеешь готовить?

– Фофа, ты опять о еде? Ну хватит. Дай Кузьмичу рассказать, – прервала допрос сестра.

– Да, готовить умею, – ответил тот на вопрос Кирилла и продолжил: – Так вот, Евгений Витальевич через Полубоярова передал камень Андрею. Ему предстояло поручить задание огранщику, предварительно определившись с сырьем: какую форму ему стоит выбрать и как его лучше повернуть, чтобы получить максимальный вес. Но Андрей сказал, что в самом центре есть пучок трещин, и если гранить камень целиком, то они будут мешать прохождению света. Тогда камень как надо не заиграет. Копылов посоветовал разрезать сырье на четыре части и сделать камни, меньшие по размеру, зато более высокого качества. Златкис и Полубояров не согласились с таким вариантом. За четыре небольшие экземпляра они бы не получили столько денег, сколько за один большой. В ответ Андрей предложил просто продать кристалл в изначальном виде и купить другой. Вероятно, Евгению Витальевичу что-то не понравилось и в этом предложении. Или он засомневался. Тогда Златкис обратился к двум другим геммологам. Обычно так и делается, когда речь идет об уникальных камнях. То есть собирается мнение трех экспертов. Если оценки двоих совпадают, их решение и становится определяющим. Мнения независимых геммологов совпали и в корне отличались от позиции Андрея. Тут уже Евгений Витальевич заподозрил, что такая ошибочная точка зрения неслучайна. Возможно, кто-то заплатил Копылову или пообещал заплатить за согласие Златкиса продать кристалл. Это и захотел выяснить бывший дипломат. Ему не верилось, что он с компаньоном многие годы безоговорочно доверяли человеку, который их, вероятно, предал. И Евгений Витальевич явился к Андрею домой.

– Стоп! Подожди. – Кира, не понимая, затрясла головой. – Златкис никогда напрямую не общался ни с кем. Всегда только через Полубоярова. Почему же он сам поехал выяснять отношения с Андреем?

– Трудно сказать. Причин предполагаю несколько. Или его сильно возмутило предательство, поэтому он лично захотел все высказать в лицо. Или Полубояров не был так решительно настроен, чтобы копать эту тему до конца. Здесь мы можем только гадать.

– Ладно. Пусть так. И что же произошло дальше?

– Андрей начал нести какую-то чушь, оправдываться, но толком свою оценку никак не обосновал. В конце концов разразился скандал. Златкис предъявил Копылову две экспертизы и африканский документ, пообещал ославить на весь мир, так что больше с оценщиком ни один серьезный человек не захотел бы связываться. И ушел. Вы догадываетесь, что репутация для геммолога в нашем мире – это все. Андрей разволновался, у него подскочило давление, а затем последовал инсульт. Но Евгений Витальевич узнал об этом лишь через несколько дней, и то совершенно случайно. Так что он точно не имеет никакого отношения к убийству Наташи.

– И откуда ты все так хорошо знаешь? – недоверчиво спросила Кира.

– Так я же говорю, есть у меня знакомый дядя Коля, и мы с ним иногда играем в го. Подобное мероприятие случилось не далее как пару дней назад. Но я был рассеян и не в ударе. Дядя Коля мое состояние заметил и поинтересовался, откуда такая несвойственная мне задумчивость и тупость. Чтобы не закрались сомнения в моем интеллектуальном превосходстве, пришлось признаться и рассказать все, что вам удалось нарыть по этой теме. Оказалось, что господин Златкис ему хорошо знаком еще по тем далеким африканским временам. Сам же мне предложил прокатиться в гости. Евгений Витальевич, скажу я вам, марку держать умеет. И глазом не моргнул, когда я все наши догадки выложил. Поинтересовался только, какое нам дело до его бизнеса. Я успокоил, что информация про бизнес – продукт побочный, нас больше интересует смерть Наташи. Златкис, вероятно, ничего бы мне и не рассказал, но дядя Коля посмотрел на него так печально, что отказываться стало как-то неудобно. В общем, Веричева не имеет к данной истории никакого отношения.

– Так, подожди, – Кира нахмурила брови и на секунду задумалась. – Если все так просто и примитивно, почему Златкис сам не организовал цепочку по обработке и сбыту камней, а включил в нее Полубоярова? Когда работал в Замбии, было понятно. Он – там, остальные – здесь. Но сейчас для чего ему это нужно?

– Зюзя, очнись! – Наивность сестры забавляла Кирилла. – Евгений Витальевич чуть не присел за свои художества. Напугали его один раз, но очень сильно. Зачем снова так рисковать? Дипломаты привозили камни в багаже, Полубояров их забирал, сырье обрабатывали его люди, а дальше он их продавал. Если бы такой бизнес всплыл наружу, Златкис оказался бы непричастным. И потом, ты представляешь его, светского льва, который бегает между огранщиками и оценщиком, сам привозит им камни, сам забирает? Не барское это дело. А так вполне удобно – ничего не делаешь, а деньги получаешь. Пусть и приходится делиться, зато безопасно.

– Ну хорошо, тогда кто и за что мог убить Наташу? – продолжила гнуть свое Кира.

– Давай сразу определимся, чтобы потом не путаться. Наташу никто не собирался убивать, там произошел несчастный случай. Ее хотели ограбить. И ограбили. Но, насколько я понимаю, то был заказ, чтобы заполучить ключи. И ключами потом воспользовались, – уточнил Кирилл.

– Да-да, – подтвердила сестра. – Мне Оля говорила, что в багажнике машины Наташи что-то искали. Коробка с вещами передвинута, и внутри все вверх дном. Подруга это не сразу поняла, потому что туда очень давно не заглядывала. Я еще подумала: а может, сама Наташа передвинула коробку, просто дочь о том не знала? Ведь в квартиру явно никто посторонний не проникал. Оля говорила, что все на своих местах. Я долго думала, как же так получилось: в машину заглянули, но в квартиру не стали? Если этот человек точно знал, что интересующая его вещь находится в машине, то зачем забрал все ключи? Только потом я вспомнила, что Оля наняла соседку, чтобы та убиралась и готовила. Вполне вероятно, в доме кто-то рыскал и перемещал вещи, пока не было хозяйки. Затем пришла соседка и все убрала, а Оле ничего не сказала. Оттого она и уверена, что все осталось на своих местах.

– Не исключено, – согласился Кирилл. – В свою очередь расскажу другую историю. Я тоже решил наведаться в арт-салон и посмотреть все сам. Но пошел не один, а прихватил с собой коллег – двух искусствоведов. Подумал, вдруг им удастся найти что-то интересное. И знаешь, что они нашли?

– Что? – Кира аж подалась вперед.

– Ничего! – улыбнулся Кирилл.

– В каком смысле? – растерялась сестра.

– В самом прямом. Ничего криминального там нет. Действительно картины, скульптуры и какие-то поделки молодых авторов. Кстати, некоторые очень удачные. Я даже на заметку их взял. И коллеги меня поддержали. Да и с украшениями все чисто – всякие побрякушки дешевые, хотя попадались и красивые. Ни тебе сапфиров, ни тебе рубинов.

– Ну и зачем ты нам это рассказал?

– Просто для информации. Чтобы потом не было вопросов. Зато в хранилище…

– В каком еще хранилище?

– Сотрудники так называют комнату, куда относят предметы, которые долго стояли в зале и не продавались. Обычно авторы потом забирают свои произведения оттуда. Одни сразу, другие через некоторое время.

– Так, с хранилищем понятно. Ну и что вы там нашли?

– Не нашли, но поняли: там кто-то побывал и явно что-то искал. Картины в комнате лежали кучей на полу, а не стояли у стен.