Чтение онлайн

– Да, этого не учел.

– Так учти. Вдруг когда-нибудь придется палубу драить, – посоветовал Кузьмич и продолжил: – Дядя же Коля все остальное время, что он не проводил в обществе полицейских и адвокатов, тратил на общение с джином. Или виски. Под настроение. Чтобы ничего не отвлекало от содержательной беседы, они запирались в каюте. На палубе мы видели хозяина крайне редко и исключительно в состоянии алкогольного изумления. Обычно это случалось, когда мы прибывали в очередной порт. Тогда он поднимался, осматривал окружающий пейзаж, говорил «Ого!» и удалялся обратно. Как правило, на стоянку мы вставали на неделю и были все это время предоставлены сами себе. Каждый развлекался, насколько хватало фантазии, интеллекта и денег. Но мне денег на алкоголь было жалко, бордели не привлекали в принципе, поэтому я предпочитал играть в го…

– Во что? – удивилась Кира.

– В го. Ты что, не знаешь?

– Первый раз слышу.

– Странно. Вроде бы должна. Ладно, просвещу. По разным источникам, игре то ли две, то ли пять тысяч лет. Появилась в Китае…

– Это ты там, в тюрьме, научился играть? – не утерпел и подколол Кирилл.

– Фофа! Сколько можно? – возмутилась Кира.

– Да ладно. Я так, уточнить, – пожал плечами брат.

– Ну да, – бесхитростно ответил Кузьмич. – А что там еще было делать? По-китайски я не разговаривал, по-английски в то время кое-как. Сокамерники к моему появлению не подготовились, так что и у них с иностранными языками дело тоже обстояло плохо. Единственной доступной формой общения оставалась игра в го. Кстати, ее образное название – «беседа руками». Вот так мы и общались.

– Хоть на что это похоже?

– Внешне – на шашки, только поле большое и правила другие. Между прочим, очень сложные.

– Всего-то? Я-то думал…

– Не скажи. Го входит в пять базовых дисциплин Всемирных интеллектуальных игр.

– Понял. В китайских тюрьмах сидят исключительно интеллектуалы?

– Можешь не перебивать меня каждые пять минут? Иначе так никогда не закончу.

– Ладно-ладно. Просто спросил, для общего развития.

– Вот так я как-то сидел и играл сам с собой, и тут опять возник дядя Коля, – удовлетворенно кивнул Кузьмич. – Постоял, посмотрел и опять сказал: «Ого!». Я ему сказал: «Не ого, а го». В общем, он заинтересовался. Пришлось объяснять правила. В результате все остальное плавание он ничем другим и не занимался. Ну и я с ним. Не знаю, как он, а я чудно провел время. Мы даже в некоторой степени сдружились. Позже он яхту продал, с Анжелой развелся, но мне иногда по старой памяти звонит, приглашает в гости поиграть.

В этот момент раздался звонок в дверь. Соседи оказались народом конкретным: время на досужие разговоры по телефону тратить не стали, а просто явились лично. С перфоратором, пирожками и шампанским. Через порог их, конечно, пустили и даже на кухню проводили, где усадили на почетные места – стулья. Кирилл и Кузьмич, чтобы не загромождать помещение, устроились на подоконнике. Благо дом у Киры был старым и подоконник по ширине не уступал дивану.

Пока пирожки в микроволновке принимали состояние, наиболее приятное для поглощения, решено было открыть шампанское. Под звон бокалов знакомиться с новыми соседями намного приятнее. Молодую пару звали Катя и Леша. Она специализировалась на сдобе, а супруг на проделывании в стене отверстий разного диаметра. Чику больше понравилась гостья. Хозяйка держала его в строгости и со стола не прикармливала, но Катя об этом не знала. Она охотно делилась угощением, отламывая ему иногда небольшие кусочки.

Псу такой формат показался не самым удачным, и он строго посмотрел на девушку. Но та зрительный посыл не уловила. Тогда Чик задрал голову и уставился в потолок. Для того чтобы собака что-то там внимательно рассматривала, должны были быть серьезные основания, рассудила гостья и тоже посмотрела вверх. Но ничего интересного на потолке не оказалось, и она перевела взгляд обратно на пса. Однако Чик был крайне сосредоточен и напряжен. Катя в недоумении опять подняла голову. Убедившись, что гостью удалось основательно заинтриговать, пес деликатно вытащил зубами из ее руки почти целый пирожок. Когда девушка сообразила, что произошло, собаки на кухне уже не было.

– В кругу друзей не щелкай клювом, – весело прокомментировал Кирилл. Он наблюдал всю сцену с самого начала, но решил не вмешиваться.

Когда шампанское выпили, а пирожки съели, Кира воззвала к окружающим:

– Давайте теперь в стене сделаем дырочку.

– Зюзя, час уже действительно поздний. Предлагаю отложить до завтра. Я обещаю, приеду и повешу тебе картину.

– Ничего страшного, сейчас все сделаем, – подал голос Леша.

– А как же соседи? – решила уточнить хозяйка.

– Возражений не будет.

– Почему?

– Мы, когда купили квартиру и решили сделать ремонт, сначала со всеми перезнакомились, чтобы предупредить: будет шумно и грязно. Только к вам не успели заскочить. Дома днем редко бываете, поздно вечером же как-то неудобно. Рядом с вами живет девушка, она работает в ресторане и раньше двух ночи дома не появляется. Над вами – противная тетка. К счастью, она на днях укатила в отпуск. Рядом с ней квартира пустует. Под вами, понятно, мы. И мы не возражаем. А рядом с нами – семья, они все лето живут на даче. Так что пошли дырявить стену.

Когда все закончилось – картину повесили, хозяйка расцеловала Кузьмича на радостях, мусор убрали, а соседей напоили чаем и отправили домой, – троица вернулась к обсуждению.

– И зачем нам этот экскурс в твою бурную молодость? – язвительно поинтересовалась Кира у мастера игры в го.

– Ну вы же спросили, откуда у меня такие знакомые. Я ответил. Чем дядя Коля в своей жизни занимался и по какому ведомству проходил, до сих пор не знаю. Он ни разу не проговорился. Но если надо про кого-нибудь что-то узнать – это к нему. Хоть и на пенсии уже давно, а связи профессиональные, видимо, сохранил.

– Принимается, – миролюбиво сказала девушка. – Тогда становится понятна связь Златкиса и Полубоярова. Действительно: один камни поставлял, другой гранил и сбывал. Может, конечно, сбывал вообще кто-то третий. Только с этим мы потом разберемся, если надо будет. Евгений Витальевич попался на незаконной деятельности, источник сырья исчез, и фирма «Балангус» закрылась. Но предположим, что Златкис восстановил свои связи и Полубояров опять начал делать камни. Тут у меня возникает вопрос: почему они опять не открыли фирму?

– Ну ты наивная. Раньше, вероятно, занимались просто хорошими камушками, а теперь – камнями с большой буквы. Одна найденная бумажка сама за себя говорит. Там триста тысяч долларов за сырье! Сколько тогда готовый камень будет стоить? Не знаешь? Я тоже не знаю. Но, думаю, намного больше, иначе зачем все это затевать? Да и для чего им светиться? Кузьмич тебе доходчиво объяснил про регулирование. Захоти они такой экземпляр легализовать, никуда не денутся от преимущественного права государства на приобретение. Только у крупных камней на международном рынке свое ценообразование, не по средней стоимости за карат и цветность. Государство же купит просто на вес. А так может быть и в десять, и в сто раз дешевле. Зачем подпольщикам это надо? Проще ничего не открывать, зато ввозить, гранить частным порядком и потом выставлять на мировых аукционах.

– Но как ввозить сырье и вывозить камни, если все контролирует государство?

– Да просто. Евгений Витальевич – бывший дипломатический работник. Наверняка у него остались связи. Вот так через знакомых дипломатов ввозит и вывозит. Их же багаж никогда не досматривается.

– Это, конечно, здорово, – подумав, ответила Кира. – Но тогда я не понимаю, как тут все связано со смертью Наташи?

– Так я тебе еще в прошлый раз говорил, что, скорее всего, никак. Случайное совпадение. Наконец-то и ты до этого дошла, – с облегчением выдохнул Кирилл. – Ну, нашли мы копию документа. Вполне возможно, Златкис или Полубояров дал ее Андрею. Скорее всего, что с сырьем, по поводу которого проводилась экспертиза, было что-то не так. То ли завысили стоимость, то ли занизили. И вероятно, организаторы бизнеса здесь как-то пострадали материально. Из-за чего, собственно, у кого-то из них и произошел неприятный разговор с Копыловым. Я даже сделаю смелое предположение, что разговор оказался настолько неприятным, что Андрей разнервничался и у него случился инсульт. Но Марго, Наташа и ее смерть в эту картину мира никак не вписываются.