Чтение онлайн

– Не совсем так. Не у нас, а у ювелира, который с нами сотрудничает. В салоне изделия из драгоценных металлов не продаются. Но частным порядком вы можете к нему обратиться. Правда, я бы не советовала заказывать именно у него. Готова вам предложить других мастеров, которые делают ничуть не хуже.

– Почему? Тот плохо делает?

– Нет, дело не в качестве. Он очень необязательный человек, часто нарушает сроки.

– Да-да, Марго говорила, что осталась недовольна последним заказом. У нее чуть фотосессия не сорвалась или что-то в этом роде.

– Именно. Пока была жива Наташа…

– Простите, а Наташа – это кто?

– Наша хозяйка. Недавно скончалась. Такой кошмар, сорок лет всего. – Насте явно было ее очень жаль, но тему развивать не стала. – Пока она была жива, ювелир еще как-то держался в рамках. Видимо, хозяйке удавалось с ним управляться. Но после ее смерти с ним вообще стало невозможно работать. Так что я отлично понимаю Марго. Да, она же с украшениями собиралась ехать куда-то на Ближний Восток. А мастер ей чуть всю поездку не испортил. Я сама ему звонила почти каждый день, а тот постоянно говорил одно и то же: что завален работой, но постарается скоро сделать. Так некрасиво получилось.

– Однако, насколько я знаю, Марго таки получила свой заказ.

– Получить-то получила, только захочет ли еще с ним работать, неизвестно. А заказчица она хорошая. Жалко такую терять, особенно сейчас.

– Почему именно сейчас? – удивилась Кира.

– Ну, это, скорее, личное. У меня же процент с каждого клиента. В некоторые месяцы я за заказы Марго получала больше, чем мой оклад. Да упаси бог, если уйдет. Я не знаю, как буду жить одна с ребенком на такие деньги. После смерти мужа мне, кроме себя самой, рассчитывать не на кого.

– Его что, тоже убили?! – в ужасе воскликнула Кира и тут же осеклась.

Сотрудница говорила о смерти хозяйки салона, но не об убийстве. Такими подробностями посетительница располагать не могла. Только что спрашивала, кто такая Наташа, и вдруг знает, что та умерла не своей смертью. Жуткая промашка могла стоить Кире очень дорого, но обошлось. Настя просто не обратила на это внимания.

– Нет, что вы! Супруг разбился на мотоцикле. Носился между рядами, как ненормальный, вот и докатался. А вообще, он художником был. Рисовал и выставлял свои работы у нас в салоне, – со вздохом ответила Настя и махнула рукой в сторону соседнего зала, где висели пейзажи. – Когда Толя погиб, Наташа мне очень помогла. Во-первых, прислала сотрудников, чтобы забрали полотна из мастерской. Во-вторых, распорядилась их обязательно вывесить в салоне. Целый месяц красовались. Ну, потом, конечно, что-то поменяли. Только тогда хозяйки в городе не было, наши ребята повесили кое-как. Многие работы так плохо смотрелись, что я и сама еле узнавала. Но потом она вернулась, все поправили и траурное фото при входе повесили. А после еще рекламу дали в соцсетях, так что несколько картин мы сумели продать. Правда, так не могло продолжаться вечно. Да и Наташи больше нет, некому помочь.

– Я вам очень сочувствую, – искренне сказала Кира.

– Спасибо, – тяжело вздохнула Настя.

– Хорошо еще, что салон не закрылся. А то можно было бы вообще без работы остаться.

– Ой, сплюньте. Сама все время об этом думаю. Дочка ее, Оля, пару раз к нам заглядывала, но делами не интересовалась. Мне кажется, она до конца не понимает, что теперь должна руководить работой. Мы пока крутимся сами, но без начальства долго так нельзя. Если она решит продать салон, то вообще страшно. Мало ли какие у нового владельца будут планы и оставит ли он нас работать?

– Но вы и без Наташи, кажется, неплохо справляетесь. Все же по-прежнему?

– В принципе, да, ничего внешне не изменилось. С авторами мы сотрудничаем уже несколько лет, сами знаем, что стоит брать, а что нет. Но так неправильно. Нужен нормальный руководитель.

В принципе, ситуация была ясна. Ничего сенсационного, скандального или криминального упомянуто не было. Все тихо, спокойно и размеренно, как в любом приличном арт-салоне. Дополнительные вопросы на отвлеченные темы в подобной ситуации вызвали бы недоумение. Чтобы сохранить легенду, следовало получить контакты ювелира и удалиться.

– Простите, что возвращаюсь к своему вопросу…

– Ах да… Это вы меня простите, заговорила вас совсем.

– Так сколько будет стоить сделать такой браслет из золота? – Посетительница протянула самый тонкий и легкий из тех, что приобрела несколько дней назад.

– Надо узнавать у мастера. Оставьте свой телефон, я перезвоню, как только узнаю.

Болтливость и приветливость сотрудников – вещь очень полезная, если требуется узнать, чем живет коллектив. Но, к сожалению, далеко не всегда количество поступающей информации переход в качество. Иногда закон диалектики дает сбой. По мнению Киры, она как раз столкнулась именно с таким феноменом. Если бы ей требовалось пополнить портрет Наташи новыми штрихами или узнать подробности интимно-финансовой жизни самой Насти, то визит можно было бы признать удачным. Но хотелось, например, услышать версию происшедшего в подсобке. А заодно – не пропало ли чего. К сожалению, об этом не упоминалось даже вскользь. Возможно, сотрудники считали делом обычным, если художники сильно расстраивались, когда их работы покупатели отказывались считать шедеврами, и выражали свое несогласие в любой доступной для себя форме. Может быть, они чувствовали себя кем-то наподобие цирковых или балетных. Те, как известно, не любят выносить сор из избы. Хотя, по рассказам брата, сотрудница сильно расстроилась, увидев погром в хранилище, и уверяла, что авторы глубоко порядочные и интеллигентные люди, не склонные к асоциальным поступкам.

Кирилл был абсолютно прав насчет салона. Только там можно было найти ответ на вопрос, кто украл ключи и зачем. К сожалению, второй визит оказался неудачным, так что о третьем можно было и не мечтать. Тем более в рамках все той же легенды. Не признаваться же Насте, что Марго лишь случайная знакомая, а про трайбл Кира до этого не слышала ни разу в жизни. Такие розыгрыши бы ей никто не простил, а уж чудовищные наряды тем более. Да что там, даже разговаривать бы после подобного никто не стал. Единственная возможность как-то продвинуться в расследовании – подключить к процессу Олю. Правда, четко сформулировать, что требовалось выяснить и как себя вести на допросе подчиненных, представлялось проблематичным. Тем более что непонятно, сколько полагалось выждать после похорон. С одной стороны, надо человеку дать время пережить горе. С другой, откладывать долго было нельзя. В любой момент следователь может опять вызвать и предъявить обвинение.

Именно этой задачей и была забита голова Самойловой по пути назад к Майе, где предполагалось предоставить полный отчет о рандеву с вымышленным избранником взамен на личную одежду. Она уже начала сочинять какую-то бредовую любовную историю, как в сумке зазвонил телефон. Кира достала его и уставилась на дисплей. Там высветилась надпись: «Ольга Веричева». Самойлова не смогла удержаться от комментария: «Надо же, как будто чувствует. Ну что ж, на ловца и зверь бежит». Если бы не мешал телефон, она бы еще и руки потерла от удовольствия.

– Привет! – бодро произнесла она в трубку.

– Привет. Ты очень занята? – Судя по голосу, с подругой творилось что-то не то.

– Нет, не очень. Что-то случилось?

– Да-а тут…

– В квартиру залезли?

– Нет. Другое…

– Следователь?

– Слава богу, пока нет. Мне тут позвонили…

– Кто?

– Это какой-то ужас! Можешь ко мне приехать? Мне очень страшно!

– Да, конечно. Скоро буду.

Кира ожидала, что опять будет истерика со слезами. Это не сильно пугало. Опыт управления негативными эмоциями уже накопился. Да и Елена Платоновна, если что, была под рукой. Вдвоем бы они быстро вернули Олю в адекватное состояние. Но оказалось иначе. Скорее, это походило на ступор – безэмоциональная речь, скованные движения. Только глаза бегали из стороны в сторону, и плескался в них животный страх.

Подруга открыла дверь и плавно, как сомнамбула, переместилась в комнату. Там забралась с ногами в кресло и уставилась в стену. Самойлова рассчитывала на внятный и подробный рассказ, но пауза затягивалась. Складывалось впечатление, что Веричева вообще выпала из реальности и забыла о присутствии Киры. Пришлось аккуратно напомнить о себе:

– Оля, да что случилось-то? Зачем ты меня звала?

– Я не понимаю… – ответила та, не поворачивая головы.

Фраза явно не вносила ясности в картину происходящего. Сидеть и ждать, когда же взгляд с узора на обоях сместиться в сторону гостьи и речь станет более повествовательной, не хотелось. У Самойловой темп жизни был другой. Она, пожалуй, лучше Веричевой понимала, что сейчас идет игра наперегонки с полицией – или те закатают Олю по полной, или Кира с братом и Кузьмичом найдут реального преступника и предъявят убедительные доказательства. Поэтому рассиживаться не стала и деловито протопала на кухню.