Чтение онлайн

Вирр уже не спал. Он сидел у двери, положив хвост на пол, и смотрел на меня. В его глазах было нетерпение. Умный волк понимал, что здесь, в этих шикарных апартаментах, в отличие от клетки поезда, гадить не стоило.

Я сел, потянулся. Тело отдохнуло – мягкая кровать сделала свое дело.

– Сейчас, – сказал ему.

Оделся быстро, натянув повседневные форменные штаны и рубаху. Обулся. Вирр встал, потянулся, зевнул, клацнув зубами.

На этаже нас встретила тишина. Коридоры были пусты. Я вышел на крыльцо, щурясь на солнце. Сад блестел росой, фонтан журчал, птицы перекликались в кустах. В воздухе пахло мокрой землей и цветами, названий которых я не знал.

Пехать в такую рань до леса не хотелось, это подходило, скорее, для вечерних моционов. Так что я повернул налево, окликом остановив Вирра за секунду до разрушения прекрасной утренней атмосферы.

Зверинец-конюшня нашлась быстро – собственно, по запаху. Низкое, длинное здание из темного кирпича, с высокой крышей и широкими воротами. Оттуда пахло сеном, лошадьми и еще чем-то звериным, неуловимым.

Я толкнул дверь, заглянул внутрь. В проходах было чисто, стойла пустовали, только в дальнем кто-то фыркал, перебирая копытами.

Служитель – пожилой мужчина в простой куртке, с седыми усами и спокойными глазами – вышел из подсобки, увидел Вирра, кивнул без удивления.

– Для прогулок? – спросил он. Голос был хрипловатый, но твердый.

– Да.

– Выпускайте на задний двор.

Он прошел мимо, отодвинул тяжелый засов на воротах в противоположной стене, открыл.

Я кивнул, показал Вирру на открывшийся проход. Дважды повторять не потребовалось: он коротко рыкнул и устремился по своим утренним делам.

Служитель проводил взглядом исчезнувшего волка, покачал головой.

– Хороший зверь. Сколько ему?

– Около года.

– Год? – Он поднял бровь, посмотрев на меня внимательнее. – Быстро растет. Небось кормите не хлебом единым.

Я не ответил. Он не настаивал.

– Ладно, я пойду, дела еще есть. Как закончит, засов просто закройте, хорошо?

Я кивнул, проводил его взглядом. Сходил посмотреть, как там Вирр, потом вернулся в конюшню, прошелся вдоль рядов. Некоторые загоны были рассчитаны явно на кого-то куда больше лошади, но пока что все такие пустовали.

Волк, довольный, показался спустя минут десять. Немного подумав, я решил, что сегодня, пока буду изучать территорию Академии, он мне совершенно ни к чему. Так что мы все-таки сходили направо от общежития, и я благополучно оставил его бегать в лесу.

А сам вернулся в апартаменты. Тренировочный зал. Книжечка лежала на дне рюкзака. Я взял ее, раскрыл на пятой главе. Впервые после достижения пика Костей Духа я собирался начать практиковать эти позы.

Впрочем, суть уже давно была не в позах: они стали лишь вспомогательным элементом, немного помогающим сосредоточить Дух в нужном месте. Суть пятой главы была в постепенном, но при этом предельном насыщении отдельных зон тела Духом.

Каждая новая зона выбиралась на первый взгляд совершенно случайно, поэтому так сложно было представить и продумать отсутствующие позиции с двадцать первой по сороковую. Но пока что я мог об этом не думать, сосредоточившись на тех позах, что были известны.

И первой на очереди была печень. Я встал в нужную позу, пока что не используя камень Духа, желая для начала просто почувствовать это и понять суть.

Здесь длительность пропитывания не была ограничена каким-то определенным количеством ударов сердца, важнее было довести концентрацию Духа в нужной зоне до предела, а потом добавить еще совсем чуть-чуть, чтобы этот предел превзойти. Вот это «чуть-чуть» и было самым сложным.

Я практиковался два часа, пока что даже не думая совершать прорыв. На данном уровне уже нельзя было относиться к процессу легкомысленно: каждый шаг нужно просчитывать и к каждому нужно готовиться.

Проглотить камень Духа целиком и резко пробиться на начальное или тем более среднее Тело Духа теперь не представлялось возможным. Скорее меня бы разорвало на части, но насильного прорыва без понимания каждого этапа ни за что бы не произошло.

Это не значило, что камнями нельзя процесс ускорить. Но все равно не было сомнений, что на прорыв даже до начального Тела Духа у меня уйдет не меньше пары месяцев. А скорее и все три-четыре, с учетом всего того, что свалится на меня с началом учебы.

Я прошел в душ. Вытерся, надел повседневную форму, на этот раз всю, приколол на грудь жетон.

Ткань сидела хорошо, не жала, не сковывала движений. Серебряная вышивка на воротнике блеснула в зеркале. Я поправил воротник, застегнул пуговицы. Вышел, закрыв дверь апартаментов, и по коридору дошел до центральной части здания, где располагалась столовая.

Она, кстати, оказалась вполне обычной, ну, с поправкой на общую роскошь общежития, бывшую тут нормой. Разве что вместо длинных столов, к которым я привык по городским столовым Мильска, тут стояли отдельные столы – на шесть человек каждый.

По идее в общежитии должно было обитать двести тридцать человек. Но в столовой сейчас было только что-то около сорока. Понятно, что кто-то еще не поел, а кто-то уже ушел, но все равно как-то маловато.

Правда, потом я вспомнил, как Света говорила, что, в отличие от первых курсов, которых привозят всех вместе после экзаменов, вторые курсы и далее с каникул прибывают в академию своим ходом, так что кто-то мог задержаться в городе и еще не явиться в академию.

Я прошел к раздаче. Еда стояла длинными рядами: разные каши в глубоких мисках, мясо, нарезанное ломтями, свежий хлеб, компоты в графинах. Простая, но качественная еда. Я взял тарелку, наложил каши, несколько ломтей мяса, хлеба. Налил компот.

Огляделся, ища свободный стол. Пока не хотелось ни с кем знакомиться намеренно. В первый день торопиться не стоило.

Выбрал дальний стол у окна. Сел спиной к стене, лицом к залу, поставил тарелку, сделал глоток компота.

Успел только это.

Почувствовал движение раньше, чем услышал шаги. Взгляды, брошенные в мою сторону, тихие шепотки, головы, поворачивающиеся к входу.

К моему столу направлялась группа из нескольких будущих студентов. И разумеется, впереди шел Юрий Железный.

Как же он меня задолбал.

Железный шел неторопливо, уверенно, будто это был его личный приемный зал, а не общая столовая. С ним четверо – все в повседневной форме первого курса, с жетонами на груди. Я узнал двоих: они были с Юрием на перроне в Шуйске. Третьего видел в лагере. Четвертый – новое лицо, с гладко зачесанными светлыми волосами и цепким взглядом.

Они подошли, и Юрий, не дожидаясь приглашения, сел напротив меня.