Чтение онлайн

– Достаточно! – скомандовал Селезнев, когда она попыталась вскочить и снова устремиться в бой.

Спарринги продолжились.

Я наконец увидел, как дерется Яков. Как и Наталья, он был на пиковом Сердце и тоже использовал физическое усиление. Но у него, в отличие от Олсуфьева, оно выглядело не просто как заученная и поставленная техника, а как нечто врожденное и совершенно естественное, даже красивое.

Он не был крупным: хотя был выше меня, весил, скорее всего, меньше. Но его удары разносились над ареной гулкими хлопками. В отличие от меня, он не тянул. Три атаки – в корпус, в живот и в челюсть – и противник лежит. Чисто, эффективно, эффектно.

Не знаю, сколько баллов я бы сумел набрать, если бы не Юрий и его манипуляции. Далеко не факт, конечно, что сумел бы догнать Наталью – все-таки со сломанной рукой особо не поохотишься. Однако Якова точно со второго места потеснил бы.

Тем не менее мне было не жаль уступать ему. Он более чем достоин второго места. Ну и позиция заместителя старосты, насколько я понял, была куда более муторной, чем моя, так что тут я скорее благодарен, что перестал набирать баллы в какой-то момент.

Бой Катерины я тоже видел. И молниями она управляла действительно мастерски. Однако по практической части ей многого не хватало даже по сравнению с тем же Яковом. Я, не раз сражавшийся в действительно смертельных боях, наблюдая за ее спаррингом, не меньше десятка раз замечал моменты, в которые она слишком открывалась. При должных навыках ее смог бы победить даже более слабый противник.

Вероятно, именно это не позволило ей заработать много баллов на экзамене и оттеснило на пятьдесят третье место, при том что поздних Сердец в классе А было всего двадцать два.

Третий мой бой не состоялся.

Парень, уже пошедший к куполу, когда услышал, против кого ему предстоит сражаться, посмотрел на меня, с полминуты постоял и повернулся к Селезневу.

– Отказываюсь. – Голос у него слегка сел, но он держался ровно. – Смысла выходить против третьего номера нет. Я свой уровень знаю.

Кто-то негромко фыркнул. Селезнев даже не моргнул.

– Записано, – сказал он. – Следующая пара.

Следующий парень не стал даже заходить под купол. Просто покачал головой на свое имя, шагнул назад, промолчал. Селезнев снова записал.

Мне это было и лестно и раздражало одновременно. Лестно – потому что репутацию, похоже, уже натягивали без меня. Раздражало – потому что я приехал сюда драться. Изображать идола – увольте.

– Червин – Колычев, – объявил профессор.

Этот не отказался. Гордость седьмого места не позволила.

Маг воздуха. Маневренный, стремительный настолько, что шансов угнаться за ним у меня не было никаких. Если бы он решил держать дистанцию и закидывать меня ветряными лезвиями и мини-ураганами, мне осталось бы просто стоять и ждать, пока он выдохнется. Благо урона эти быстрые, но не особо мощные атаки наносили немного.

Тем не менее он тоже понимал, что цель сейчас – не победа. Так что перемежал дальние атаки со стремительными наскоками и шквалом ударов. Я отвлек его пламенем, открыв брешь в обороне, и одним хорошим прямым ударом в грудь, прошедшим через поставленный блок, отправил на пол арены.

Селезнев поднял руку.

– Победил Червин.

Через бой Катерину одолел Яков. После того, как ее уронили на землю дважды подряд и Селезнев объявил результат, Громова поднялась, отряхнулась, проведя ладонями по бедрам – быстро, почти зло, но молча, и вышла из-под купола, глянув на меня с нескрываемой обидой.

Следующий мой снова сдался. И вот, наконец, условный финал.

– Червин – Вершинин. Бой за технику. Прошу на арену.

Я шагнул в круг.

Он не ждал.

Первая секунда – сближение и прямой в корпус. Я принял на предплечье, и на этот раз рука заныла до плеча. Олсуфьев бил как мальчишка по сравнению с Яковом.

Вторая секунда – крюк. Я ушел, но чуть опоздал, и он зацепил меня по уху. Мир немного качнуло.

Он шел по мне плотной серией, без разрывов. Я принял два удара в корпус – ребра на пике Костей держали. Один раз его кулак прошел в миллиметре от моего носа, другой – едва не попал в кадык.

Полминуты я просто пятился. Но не от усталости или слабости.

Мне важно было прочувствовать его стиль. Яков был лучше в техническом плане. Не знаю, сколько у него было учителей, но явно больше, чем у меня. Хотелось почерпнуть из наблюдения за ним как можно больше, чтобы закрыть слабые места, которых у меня, на самом деле, было еще предостаточно.

Но постоянно только принимать удары тоже было глупо. Он ударил в корпус, и я впервые принял этот удар в жесткий блок, шагнув навстречу его кулаку, заставив его остановиться, прерывая серию. Звук столкновения хлопнул по ушам.

Лицо Якова на долю секунды дрогнуло, а я в эту долю секунды пошел в контрнаступление.

Защищался он тоже невероятно умело, я бы даже сказал мастерски. Там, где я справлялся благодаря инстинктам и опыту смертельных сражений, он брал отточенной до изящества техникой. И сложно было сказать, что лучше.

Единственный момент: технику можно всегда подтянуть, а вот инстинкты и боевой опыт просто так получить затруднительно.

Не знаю, сколько еще могло продлиться наше противостояние. Но в какой-то момент начал сказываться фактор, отличающий техники физического усиления Магов от зашитых в саму плоть и кости силы и живучести Практиков. Я банально был куда выносливее.

В реальном бою один на один, с оружием, подобное очень редко играло роль. Почти невозможно найти двух настолько равных по силам и навыкам бойцов, чтобы они сражались настолько долго, что один из них в итоге просто устал.

Момент замешательства, пробел в защите, отвлеченное внимание – и вот лезвие клинка или топора уже в чужом теле, и там уже не до выносливости.

А так Яков банально начал выдыхаться, и не от того, что у него кончался Дух, как до этого девушка с магией льда, а банально физически. В конце концов он сам поднял руки, сдаваясь, и, когда Селезнев огласил вердикт, тут же опустил их, уперев в колени и тяжело дыша.

– Ты жесткий, – выдохнул он без намека на какое-либо недовольство.

– Ты тоже ничего, – улыбнулся я в ответ.

Мы вышли из-под купола.

Раздались жидкие аплодисменты, вразнобой. Хлопали те, кому действительно было интересно. Некоторые, вроде Юрия, молчали – явно демонстративно. Катерина хлопнула коротко, четыре раза. Без выражения. Наталья тоже изобразила пару хлопков для вида, но не более того.

– Какие техники вы использовали, Червин? – спросил меня вдруг Селезнев.

Я ожидал этого вопроса с самого Мильска и давно подготовился к нему. Благо особой подготовки там и не требовалось.