Чтение онлайн

— Соскучилась по острым ощущениям? — спрашивает он, пока поленья в камине потрескивают, а огонь бросает отблески на его лицо.

Ужинаем мы в большой комнате со шкурами животных, разбросанными на полу, и массивным камином. Тепло от него обволакивает, лениво расслабляет мышцы.

За окном бушует очередная метель, ветер воет, будто пытается добраться до нас, но толстые стены замка надёжно держат холод снаружи. И на фоне этой бури внутри особенно уютно.

— Нет, но я оставила там своего фамильяра и хочу вернуться, — отвечаю не совсем правду.

Признаваться, что этот комок шерсти меня бросил перед тем, как меня собирались принести в жертву, я не буду. Ни за что.

Пусть лучше Алрик думает, что я просто заботливая ведьма, а не та, кого предали в самый опасный момент.

— Значит, ведьмочка? — спрашивает мужчина, ухмыляясь.

— Ты же почувствовал во мне силу, — утверждаю, а не спрашиваю.

— Почувствовал, но убедиться не помешает, — отвечает Алрик.

На пару минут в комнате воцаряется тишина, а потом он неожиданно возвращается к теме нашего разговора, когда я уже обдумываю, как с другой стороны к нему подойти:

— Твой фамильяр ушёл порталом, да, вспомнил, — тянет мужчина, намекая, что он всё видел.

А лучше бы не видел.

— Да, я ему его открыла, — отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Хотя на самом деле единственный, у кого осталась возможность открывать порталы, — это Мерзаль. Я же ведьма без магии, пока не раздобуду кристалл у незнакомца и не распечатаю свою силу.

— Конечно, — соглашается мужчина и ухмыляется так, будто слышит меня, но не верит ни единому слову.

— Ты на что-то намекаешь? — вспыхиваю как спичка. — Говори! — требую.

И он резко встаёт со стола.

Я тоже подрываюсь.

Между нами вот такие горки постоянно.

Лишнее колкое слово — и взрыв. Искры летят во все стороны.

— Он тебя бросил, а не ты открыла ему портал, — говорит он тихо, но звучат его слова как раскат грома.

— Неправда! — протестую, будто меня оскорбили. — Я открыла!

— Да? — скептически спрашивает он. — Тогда чего не отправишься к отшельникам? — стреляет вопросом, который мне нечем крыть.

Пока нечем. Я обязательно придумаю.

— Молчишь? — подталкивает к ответу.

И вдруг хватает за скатерть и резко дёргает её на себя.

Вся посуда с грохотом летит на пол, оглушающе разбиваясь. Осколки разлетаются в стороны, звон эхом прокатывается по залу.

— Что ты?.. — поражённо лепечу.

Но Алрик уже возле меня.

Два шага — и он подхватывает меня под ягодицы, легко, как пушинку, усаживает на стол и вклинивается между моих ног. Он прижимается вплотную, лишая возможности отстраниться.

— Надоело смотреть, как ты крутишь передо мной задницей и делаешь вид, что ничего не происходит, — рычит он, склоняясь ниже, касаясь дыханием моих губ.

— Неправда! — снова протестую. — Ничем я не кручу! — спорю уже почти до хрипоты.

— Мирана, не ври, — жёстко присекает он.

И впивается в мои губы поцелуем.

Грубым. Властным. Требовательным.

А я не согласна так просто сдаться.

Мне нужна кровь. Мне нужно выплеснуть злость.

Прикусываю его губу. Сильно. До металлического привкуса во рту. Он рычит, низко и глухо, и, подхватив меня, стягивает со стола.

Я же обвиваю его шею руками и отвечаю на этот акт агрессии, который по ошибке называется поцелуем, со всем пылом.

Наши губы сталкиваются снова.

Жёстко. Яростно.

Это уже не нежность.

Это вызов.

Это война характеров, в которой никто не собирается отступать.

А он кладёт меня на шкуру и, уперев локти в пол, развязывает платье. Пальцы двигаются быстро, нетерпеливо, будто каждая завязка раздражает его своим существованием.

Ткань поддаётся, и в этом движении столько жадности, что у меня по коже бегут мурашки. А потом без стеснений спешно стягивает его с плеч.

— М-м-м… — мычу то ли протестующе, то ли одобрительно, я уже сама не знаю.

А он рывком поднимает меня и стягивает платье вместе с сорочкой. Ткань скользит вниз, обнажая кожу, и холод воздуха тут же сменяется его жаром.

— Дай посмотрю на тебя, — зло произносит мужчина и толкает меня в плечи.

Я падаю обратно на шкуру, и волосы веером рассыпаются по шерсти. А мужчина любуется. Не спешит.

Его обжигающий взгляд, тяжёлый, плотный, будто способный оставить следы, медленно скользит по груди и стопорится на ткани. Такой ненужной в этот момент, по его мнению.

И когда он берётся за ткань, я понимаю, что сейчас случится непоправимое.

— Нет! — властно кричу и сталкиваю его с себя.

Теперь мужчина тоже падает на шкуру, а я стягиваю с себя всю одежду и, продемонстрировав себя с самой выгодной стороны, скалюсь, стоя перед ним обнажённая, дерзкая, вызывающая.

— Ну что, милый? — мурлычу и веду ногой по его плечу, чувствуя под стопой напряжённые мышцы. — Рискнёшь ещё меня толкать? — спрашиваю с вызовом.

А Алрик поражает меня до глубины души, целуя в щиколотку.

Медленно. Почти издевательски.

Он ведёт дорожкой поцелуев по ноге всё выше, при этом не разрывая нашего зрительного контакта. Его губы горячие, движения ленивые, дразнящие, будто он специально растягивает моё терпение.

Меня плавит.

Внутри всё сжимается и одновременно разливается тяжёлым, тянущимся жаром. И вместе с этим рождается странное желание — ранить.

Задеть. Укусить в ответ. Он и эта нежность будто несовместимы.

Словно не должны были встретиться в одной плоскости.

Нагибаюсь и хватаю его за подбородок, показывая свою власть. И вижу в его взгляде вместе с возбуждением тот же вызов, что и в моих. И каким-то резким движением он заставляет меня упасть вперёд и прямо в этот момент хватает за талию и увлекает на шкуру.

В результате этого коварного плана я оказываюсь под ним.

Распятая. Полностью поверженная.

— Разрешаю кричать! — жёстко требует.

И, приспустив штаны, входит в меня одним толчком, совершенно не беспокоясь о прелюдии. Но она и не нужна. Мы настолько разгорячены, что я лишь закатываю глаза и кричу так, как он разрешил.