Пленница аскадцев. Цена свободы
Шрифт:
Кричу под каждый его толчок. Под бешеный ритм, когда его член заходит особенно глубоко. Когда я хватаюсь за его плечи, потому что кажется, будто отрываюсь от земли, лёжа на этой шкуре.
А он не целует — прикусывает кожу на шее и плечах.
Грубо. Жадно. Метя.
Это дикая ласка.
И это именно то, что полностью сочетается с ним.
— Громче! — командует Алрик.
И я закидываю ноги ему на поясницу.
— А ты заслужи?! — кидаю с вызовом, и он останавливается.
Между нами повисает тягучая пауза, в которой слишком много смысла и слишком мало слов.
— У тебя остались сомнения? — мягко спрашивает он, и от этой мягкости становится только опаснее. Я задерживаю дыхание. — По глазам вижу, что готова глупостью ответить, — ухмыляется.
И в его глазах появляется что-то тёмное, глубинное, первобытное.
То, что манит, тянет за собой, обещая головокружительное безумие. Его необузданность подкупает. Его готовность идти до конца подкупает. И то, что на каждый мой вызов у него всегда находится ответ.
Я знаю — дальше будет только взлёт.
Так и происходит.
Он поднимается и ставит меня на колени. Я упираюсь руками в шкуру и прогибаюсь, чувствуя, как спина сама выгибается навстречу. Пока он оглаживает попку, медленно, уверенно, нагнетая, будто проверяет, сколько ещё я выдержу.
Он заставляет ждать.
Заставляет гореть.
Заставляет сходить с ума от нетерпения.
Я сгораю.
— Алрик, ты уснул там? — спрашиваю игриво, но голос предательски дрожит.
— Напрашиваешься? — тихо отвечает мужчина.
А я отвечаю без слов.
Просто виляю попкой, специально, дерзко, предлагая себя и одновременно бросая вызов. Наглядно показываю мужчине, что он отвлёкся.
— Ох, милая… — хрипло шепчет он и накрывает меня собой.
Тяжесть его тела, жар кожи, близость — всё сразу.
Теперь между нами полная сцепка. Не хватает лишь одного нюанса. Самого главного.
И когда он входит в меня, я выгибаюсь всем телом, будто пытаюсь принять его глубже, а мужчина хватает меня за волосы и наматывает их на кулак.
— Да! — вырывается из меня крик.
И он ударяет бёдрами под мой протяжный стон. Дальше он наращивает темп стремительно, будто теряет последние остатки самоконтроля. Словно мы спешим. Словно он слишком долго ждал, чтобы теперь быть осторожным.
Этот секс не может быть мягким.
Не может быть аккуратным.
Не может быть без надрыва.
Только жёстким. Только звериным.
Только с шлепками, укусами в основание шеи, грубой лаской, которая одновременно наказывает и награждает.
И когда я замираю, чувствуя, что меня накрывает, что тело больше не выдерживает, он сжимает между пальцами клитор.
И меня разрывает от оргазма. Я разлетаюсь на мелкие кусочки. Тону. Растворяюсь во вселенной ощущений, где есть только жар, пульсация и безумие.
— Алрик… — хрипло стону, почти умоляю.
Мужчина лишь на миг замедляется.
— Я ещё не кончил, и так просто ты не отделаешься, — предупреждает он.
И опять крутит мной, как марионеткой, пока я ещё дрожу после оргазма, пока мышцы подрагивают и разум плавает. Я вновь оказываюсь на спине, а ноги уже закинуты на его плечи.
Он входит медленно, намеренно, растягивая каждую секунду, и его член кажется сейчас невероятно большим, слишком ощутимым, заполняющим до предела.
— Я не могу… — канючу, захлёбываясь ощущениями.
Он прихватывает мой подбородок.
— Ты взлетишь ещё раз, — рычит.
И это не обещание. Это приказ.
Он сразу берёт бешеный темп, и я растворяюсь в этом сексе, как в вязком желе, теряя границы тела, теряя мысли, теряя себя.
Я могу только кричать. Мужчина доводит меня до второго оргазма за смешной срок, и я уже срываю голос, выгибаясь под ним.
Когда он в последний момент выходит и кончает мне на живот, я лежу распластанная, дрожащая, полностью опустошённая.
Он скатывается с меня и ложится рядом. А я ещё долго не могу понять, где заканчиваюсь я и где начинается реальность.
— Ну что, ведьмочка, продолжишь со мной спорить? — спрашивает, заигрывая, лениво растягивая слова.
И в голосе его сейчас совмещаются самодовольство и обещание продолжения.
— Я всегда буду спорить, — гордо выдаю, не отводя взгляда.
— Хорошо. Этот ответ меня устраивает.
В его тоне нет раздражения. Только азарт. И он переворачивает меня на бок. И вот опять я в его руках.
Опять он сзади.
Опять власть неизбежно переходит к нему.
— Буду-буду, — повторяю упрямо.
— Я уже понял, что ты пытаешься напроситься на мой член побыстрее, — со смешком комментирует моё поведение.
— Нет, ты всё неправильно понял, — вредничаю и улыбаюсь.
А он демонстративно стучит членом по моей ягодице, словно предлагая помолчать. Но это же не про меня. Я уже открываю рот, чтобы начать спорить, как он меня опережает.
— Через пару дней сходим к отшельникам за твоим фамильяром, — ошарашивает он меня. — А теперь, чтобы кроме стонов из твоего ротика ничего не вылетало.
— Да ты!.. — начинаю, но не заканчиваю.
Потому что он оказывается прав. Кроме стонов больше из моего рта действительно ничего не вырывается.
И когда я уже валяюсь удовлетворённая и уставшая на шкуре, тяжело дыша и едва шевелясь, он целует меня в плечо. Медленно. Неожиданно мягко.
А потом встаёт.
На этот раз я хочу спросить, куда он уходит по ночам, но усталость накрывает быстрее.
И я проваливаюсь в темноту, ещё не зная, что пробуждаться буду самым неожиданным способом.
Глава 19 Мирана
Глава 19 Мирана
Сквозь сон чувствую мелкое покалывание по телу, а потом полноценный магический призыв — резкий и настойчивый. И не успеваю открыть глаза, как меня затягивает в открытый портал.
— Да кому жить надоело?! — кричу и перемещаюсь, не успев даже толком понять, что происходит.
Приземление на этой стороне достаточно жёсткое. Я падаю на колени на пол и больно ударяюсь, ладони скользят по холодному камню.