Плохой мальчик
Шрифт:
Но Оля вдруг достаёт телефон, хмурится:
– Блииин… – пьяно пошатывается, глядя на экран.
– Что? – спрашивает Аня.
– Тут… У Роговой опять кружочки в сторис…
Она разворачивает экран ко нам. А там она… Рогова Диана. Она вовсю выкладывает, что помолвлена с «самым красивым парнем во вселенной». На видео Анжей стоит рядом – замученный, какой-то сердитый и злобный, но такой красивый. В белой рубашке, в тёмных брюках… Такой мой. Он смотрит в сторону, не в камеру, будто хочет оттуда сбежать. Его пальцы нервно постукивают по бедру – я знаю этот жест, он так делает, когда злится или нервничает… Видела пару раз при серьёзном разговоре со мной… Он либо трогает волосы, либо делает именно так…
Меня разрывает изнутри… Сердце то замирает от боли, то начинает биться чаще при виде его лица. Я невольно протягиваю руку к экрану, будто могу коснуться его через телефон. Хотелось бы… Чтобы забрать его оттуда.
– Ты что, подписана на неё? – удивлённо спрашивает Анютка. Да я и сама, если честно, удивлена…
– Да уже давно, – пожимает плечами Оля. – А что такого? Любопытно же, что там у элиты творится. К тому же у неё всегда такие стильные образы…
Мне больно. Видеть его там, рядом с ней, даже если он явно не в восторге от происходящего… Это выше моих сил. Я отворачиваюсь, сглатываю ком в горле, глубоко вдыхаю прохладный осенний воздух.
– Может, это всё не по-настоящему? – тихо говорю я, скорее себе, чем подругам. – Может, он просто притворяется… Нашёл какой-то выход… Может…
– Мариш, – Аня берёт меня за руку. – Ты же знаешь, как у них всё устроено. Эти помолвки по расчёту, связи семей… Но посмотри, он не улыбается там. Он выглядит так, будто его на казнь ведут…
– Или будто он готов кого-то убить, – добавляет Оля, хихикая и убирая телефон. – Видела, как он сжал кулаки? У Чернова такое бывает…
Я киваю. Да, я это заметила, конечно… и я даже знаю, что причина в его отце… Но меня гложет внутри то, что в итоге я не знаю, чем всё закончится… Между нами… Вот этим? Это конец?
Мы ещё немного гуляем, болтаем ни о чём. Время на часах переваливает за девять… Подруги стараются меня подбодрить, шутят, рассказывают смешные истории. Аня говорит, что Слава пытался ей написать в личку, что-то вроде, прими извинения от моего лица и передай подруге, но она написала ему, что он будет гореть в аду после этого. И пусть дальше пресмыкается перед своей Оксаночкой. А потом заблокировала… А дальше они с Олей создали кучу фейков и настрочили под каждой его фоткой комментарии, что он насильник… Такие вот у меня девчонки… И спасибо им за такую моральную поддержку…
Но я всё равно чувствую себя потерянной.
Время тянется медленно, солнце клонится к закату, тени становятся длиннее.
Ближе к десяти я возвращаюсь домой. Мама встречает меня объятиями:
– Как погуляли?
– Хорошо, только устала, – отвечаю я, стараясь улыбнуться.
– Иди отдыхай, – мама ласково проводит рукой по моим волосам. – Если голодная, ужина на столе…
Я киваю, иду в свою комнату, открываю дверь, и замираю на пороге... На моей кровати снова сидит Анжей. Он выглядит взъерошенным, рубашка помята, под глазами тёмные круги, будто он не спал несколько дней, блин… Или он просто пьян?
– Где тебя носило, Марина? – резко спрашивает он. Его голос звучит жёстко, но я замечаю, как дрожат его пальцы.
Я игнорирую вопрос.
– Язык проглотила? Я тебя спрашиваю… Где ты была?! – он срывается с кровати и делает несколько шагов ко мне, его глаза горят каким-то диким огнём.
– Тебе какое дело? – мой голос дрожит, но я стараюсь говорить твёрдо, хотя знаю, что не могу. Хочется кинуться к нему в объятия, как бы больно не было. Только я тогда перестану себя уважать. – Ты потерял право это спрашивать. Я же сказала тебе, что буду с другим, и…
Он резко подхватывает меня и трамбует задницей на стол, зажав волосы в кулак. Я замираю, чувствую, как его трясёт. Сглатываю, смотрю в его глаза, они полны какой-то отчаянной решимости и боли… Мы смотрим друг на друга через полумрак комнаты и просто тонем, понимая, что ни один из нас не сможет существовать без другого…
Глава 52.
Анжей Чернов
Я поехал к Марине сразу после этого проклятого ужина с Дианой… В голове до сих пор звучит её назойливый смех, её пальцы, постоянно цепляющиеся за мой рукав и её фальшивые улыбки в камеру. А ещё прощание с Никой и Милой. Наш последний разговор не давал мне покоя, какая-то деталь ускользала, но я не мог понять, что именно… Мне пришлось уехать из отчего дома, потому что Ника испугалась из-за наших криков. А я не мог до такого довести. Это бы значило, будто всё, что ей обо мне говорили – правда…
По дороге я заехал домой, чтобы переодеться. Руки дрожали, когда надевал этот дурацкий удушающий костюм – чёрный, строгий, «достойный будущего наследника». У меня было ощущение, что он жжёт мне кожу…
Сел за ноутбук. Нужно было разобраться с тем, что сказала Мила. «Ты весь в мать…». Откуда она, блядь, вообще могла её знать? Я просто не верил, что он ей рассказывал. А это значит, что она сама о ней была в курсе… Мысль, что засела у меня на подкорке была страшнее всего этого. Но пока я ничего не понимал или же не хотел понимать. Начал искать в сети маминых старых знакомых. Хоть кого-то…
Перебирал старые фотографии на её старых страницах в соцсети. Какие-то здесь оставались… На одной из них рядом с ней стояла женщина в синем платье – я её не помнил. Лицо знакомое, но имя почему-то ускользало из памяти… Однако, когда провалился в фотографию увидел чей-то комментарий.
«Как же здорово было! Повторить бы».
«И не говори, Лидусик!»
Лидусик… Я провалился в профиль… Наткнулся на её страницу. Лидия Федосеенко. Она была в сети только вчера, но мало ли. Вдруг… Я решил написать ей короткое сообщение: «Здравствуйте. Я сын Анны Черновой. Мне нужно с Вами поговорить».
Но ждать ответа было некогда. Часы показывали, что я уже опаздывал на ужин. Я чертыхнулся, захлопнул ноутбук и поехал до места назначения…
На ужине Диана липла ко мне, как клей. С новой силой... Она позировала фотографам, и сама что-то снимала, брала меня под руку, улыбалась в камеру. Я делал всё механически, без эмоций. А сам думал о Марине. О том, как она хмурит брови, когда злится, как закусывает губу, когда волнуется. И о том, что наговорил ей сегодня на парах…
Внутри всё закипело от злости. На Диану, на отца, на эту фальшивую жизнь, которую мне навязывают. На себя – за то, что позволил всему зайти так далеко…
Как только появилась возможность бежать, я сразу это сделал. Поехал прямиком к Марине. Забрался, как обычно… Через форточку легко открыл окно. Она никогда её, блин, не закрывала…
И вот я жду её около часа в комнате, как дебил... Хожу туда-сюда, думаю о том, как хочу закурить... Где она, блядь, шляется? С кем? Что делает? Мысли одна страшнее другой лезут в голову. Я схожу с ума без неё… И трубку она не берёт…
Наконец слышу шаги её матери за стенкой, а потом и голоса… Сразу же отпускает. Но я всё равно, сука, бешено ревную.