Чтение онлайн

– До свидания, спокойной ночи, Вы тоже хоть куда, – он хватает меня за руку, прощаясь с ней за нас двоих, и ведёт меня к своей машине в свете уличных фонарей. Открывает передо мной дверь, помогает сесть, аккуратно захлопывает её и обходит автомобиль, чтобы занять место за рулём.

Ночь тёплая, звёздная. Город вокруг живёт своей жизнью: где-то вдалеке слышен смех компании, музыка из проезжающей машины, гул проезжающих авто, мерцание неоновых вывесок. Но я ничего не замечаю, только чувствую, как крепко Анжей держит меня за руку, пока мы садимся в машину.

Он заводит двигатель, тот сразу отзывается низким, мощным урчанием. Плавно трогается с места, ловко вплетается в вечерний поток машин. Я смотрю на его профиль в мягком свете приборной панели, сосредоточенный взгляд на дороге, сильные пальцы на руле, лёгкая тень от ресниц на граненных скулах.

Всю дорогу до его дома я не отпускаю его пальцы, сжимаю их, будто боюсь, что он исчезнет. Мы едем не спеша, Анжей не гонит, хотя обычно любит скорость, просто знает ведь, что я трусишка. Время от времени он бросает на меня короткие взгляды, и каждый раз в его глазах я вижу то же самое чувство, что переполняет меня… Нежность, любовь, какую-то безграничную привязанность к нему… Чувство принадлежности.

Мы останавливаемся на красный свет. Анжей поворачивает голову, улыбается мне, и в этот момент мир вокруг будто замирает. Только мы вдвоём в этой машине, только его улыбка и моё бешено стучащее сердце. Он касается моего лица…

– Спасибо, что сказал это маме, – тихо говорю я, когда мы снова трогаемся. – Это было незабываемо… И необходимо мне…

– Я должен был сказать, – отвечает он, слегка сжимая мою руку перед тем, как снова положить её на руль. – Это же правда. Я тебя люблю.

У меня перехватывает дыхание. Сердце бьётся так сильно, что, кажется, его слышно.

– И я тебя люблю, Анжей, – шепчу я. – Сильно-сильно… И мне плевать на какие-то деньги. Мне на всё плевать. Мы можем жить у меня… Я бы даже на Айса уговорила маму… Правда.

Он тихо смеётся, на мгновение отрывает руку от руля, чтобы погладить меня по щеке.

– Тшшш… Всё будет хорошо, малыш, – шепчет он. – Мы что-нибудь придумаем. Главное, что мы есть друг у друга.

Я киваю, прижимаюсь виском к прохладному стеклу окна. В этот момент я по-настоящему счастлива. Все тревоги, все страхи отступают куда-то далеко, остаётся только тепло его присутствия, его голос, его взгляд, когда он отвлекается от дороги и смотрит на меня…

Через некоторое время Анжей сворачивает во двор своего дома, паркуется на привычном месте. Выключает двигатель, поворачивается ко мне:

– Ну вот мы и приехали… Пошли к бандиту…

– Пошли…

Мы выходим из машины. Он берёт меня за руку, и мы идём к подъезду. Лифт медленно ползёт вверх, а мы стоим рядом, почти касаясь друг друга плечами. Я чувствую, как он слегка дрожит… То ли от волнения, то ли от усталости, но держится прямо, уверенно.

Наконец мы у двери. Анжей достаёт ключи, вставляет в замок, поворачивает. Дверь открывается, и мы заходим в квартиру…

Только в прихожей уже горит свет. Воздух пахнет чем-то незнакомым. Всё выглядит так же, как всегда, вроде бы... Но что-то не так. И Айс не встречает…

В тот момент мы сначала переглядываемся, а потом делаем шаг вглубь квартиры, и из гостиной выходит он – отец Анжея...

Высокий, подтянутый, с тем самым холодным взглядом, который я видела тогда возле ворот их дома. Он стоит в дверном проёме, скрестив руки на груди, и смотрит прямо на нас.

Анжей резко замирает, окаменев. Его рука всё ещё держит мою, но я чувствую, как напрягаются его плечи, как меняется выражение лица, из мягкого и тёплого оно становится жёстким, настороженным…

Я замираю следом. В груди всё сжимается от тревоги…

Что он здесь делает? Почему приехал именно сейчас? И что будет дальше?

Анжей делает шаг вперёд, закрывая меня собой… Но это всё равно меня не успокаивает… Теперь мне действительно страшно…

Анжей Чернов

Мы заходим в квартиру, и в тот же миг я чувствую, как всё внутри сжимается. В прихожей горит свет, а из гостиной выходит отец... моментально заставив меня вскипеть от такого наглого вторжения в моё личное пространство.

Инстинктивно я делаю шаг в сторону, закрывая Марину собой. Она замирает за моей спиной, я чувствую её дыхание на своём плече… Частое, неровное и испуганное.

– Ну надо же…, – отец кривит губы в усмешке. – Какие гости… Та самая, которая «никто» пожаловала…

Его голос звучит нагло и пренебрежительно, каждое слово для меня, словно инфильтрат под кожей. Я стискиваю зубы и чувствую, как хочется втащить ему. За всё, что он когда-либо сделал и сказал… Но за неё особенно.

– Не смей так говорить о ней, – цежу сквозь зубы.

– А как мне говорить? – он делает шаг вперёд, разглядывает Марину с головы до ног. – Ты же мне сам так сказал… Разве нет, дорогой сын? В воздухе переобулся?

– Завали, а… Это было давно, – я повышаю голос. – Она в тысячу раз достойнее всех твоих «подходящих» кандидатур вместе взятых…

– Да что ты? – отец хмыкает. – И что же в ней такого особенного?

Марина пытается выйти вперёд, но я держу её за руку, не пускаю.

– Достаточно, – говорю твёрдо. – Я не для того привёл её сюда, чтобы выслушивать твои оскорбления. И в принципе видеть твою рожу не желаю.

Он делает ещё шаг, теперь мы стоим почти лицом к лицу. Я чувствую запах, исходящий от его пиджака. Терпеть не могу его парфюм. Как и парфюм его ебучей жёнушки…

– Ты вообще понимаешь, что творишь? – шипит он. – У тебя помолвка с Дианой, серьёзные договорённости, будущее семьи… А ты возишься с какой-то…

Терпение на пределе… И я бы мог ему въебать, но должного эффекта это не принесёт, поэтому…

– Ника – моя сестра, да? – резко перебиваю я. Слова вылетают сами, будто давно ждали своего часа.

Отец на мгновение замирает. Его лицо бледнеет, усмешка исчезает.

– Что?

– Ты слышал. Ника – моя родная сестра. И ты это скрывал… По какой-то очень важной причине… Ты ничего не делаешь просто так. Ты делаешь всё ради денег, а это значит… Что тут они тоже замешены, да, папуля?

– Да ты не так всё понял, – он пытается отмахнуться, но я вижу, как дрожат его пальцы. – Мила знала твою мать, они общались раньше, вот и сказала тебе так…

– Я тебе, сука, не верю, – я говорю тихо, но каждое слово звучит как удар. – Ни единому слову. И если ещё раз услышу оскорбления в адрес моей девушки, я вас там нахер всех закопаю. Свою Диану можешь хоть в жопу целовать. Мне она нахуй не нужна!