Плохой мальчик
Шрифт:
– Почему же моя девочка плачет тогда, Анжей? – мягко спрашивает она.
– Это моя вина… – начинает он.
– Нет, не твоя, – перебиваю я. – Его отец против наших отношений. Потому что у Анжея есть богатая невеста…
Лицо мамы меняется – улыбка исчезает, брови сходятся на переносице.
– Что?!
– Да… Так и есть, – киваю я.
– Господи… Это разве не прошлый век?
– Я тоже так думала, – вздыхаю я. – Но, похоже, в некоторых семьях традиции сильнее здравого смысла.
Мы начинаем рассказывать… Анжей подробно объясняет про давление отца, про помолвку с Дианой, которую организовали без его согласия. Я добавляю детали – про наши тайные встречи, про то, как он пытается сопротивляться воле семьи, но пока выходит то, что выходит…
Потом Анжей рассказывает про свою маму – про то, что начал искать её старых знакомых, про сообщение, которое получил сегодня. Про то, что перед смертью она планировала развод и переезд, но отец ни слова об этом не говорил… Да и Анжей этого не знал. Выходит, знала только её подруга…
Он говорит про Нику и мачеху – про их странный разговор, про слова Милы о том, что он «весь в мать».
– Она так странно это сказала, – хмурится Анжей. – Будто знала маму лично. Но отец никогда не упоминал, что они были знакомы.
Я слушаю, смотрю на него, и вдруг что-то щёлкает в голове. Мысль, которая давно крутилась где-то на краю сознания, наконец обретает форму.
Сглатываю, провожу рукой по волосам и тихо говорю:
– Анжей… Мне кажется, что Ника – твоя сестра. Ну не могут люди настолько похожи…
Анжей замирает. Его глаза расширяются, он медленно поворачивается ко мне.
– Что ты сказала?
– Ну ты посмотри на неё, – продолжаю я. – Её черты лица, улыбка, даже то, как она наклоняет голову, когда слушает… Глаза… Это всё – ты. Только девочка. И она так к тебе тянется, будто чувствует родство… Она говорила о тебе, как о родном человеке. Даже если вы не близки…
Анжей молчит, переваривая сказанное. На его лице мешаются эмоции: удивление, недоверие… Ещё что-то, но ощущение, что он и сам думал об этом, просто боялся озвучить…
– Я только одного не понимаю, – наконец шепчет он. – Если это правда, почему он скрывал? Почему не сказал мне? Почему растил нас порознь... Изменял матери?
– Я не знаю…
– Может, есть какие-то другие причины… – предполагает мама. – Может, он не хотел признавать, что у него есть ещё один ребёнок…
– Нужно выяснить точно, – решительно говорит Анжей. – Я должен знать правду…
– Мы поможем, – я сжимаю его руку. – Вместе.
Мама кивает, встаёт и начинает разливать по кружкам вскипевший чай.
– Значит так, – говорит она твёрдо. – Сначала ужин... Потом план действий. И запомните, что бы ни случилось, вы не одни. Поняли?
Мы с Анжеем переглядываемся и одновременно киваем. В груди разливается тепло – не только от мысли, что мама нас поддерживает, но и от осознания, что мы теперь действительно вместе… А значит, что-то у нас всё-таки может получиться… Во всяком случае, я надеюсь на это. Потому что потерять его для меня теперь значит потерять часть себя…
Глава 55.
Марина Чемезова
После ужина мне совсем не хочется прощаться с Анжеем… Мы сидим за столом ещё какое-то время, мама рассказывает забавные истории из своего студенчества, пытаясь разрядить обстановку. Пока мы не знаем в чём именно дело с его матерью, договариваемся не ломать дров, чтобы всё было размеренно и спокойно. Я ловлю на себе его взгляд… Тёплый, внимательный, и внутри всё замирает от счастья. Ощущение, что он наконец действительно здесь. И телом, и душой. Он полностью рядом со мной… Будто сдался.
Но я знаю, что нужно ехать к Айсу… Покормить, поиграть с ним, иначе малыш будет скучать в одиночестве. При одной мысли о маленьком, ждущем своего хозяина, я сама скручиваюсь в клубок. Не хочу, чтобы он надолго оставался один. Всё же это ответственность, которую Анжей на себя взял. И я должна принимать это.
– Мам, – осторожно начинаю я. – Можно я поеду с Анжеем? Мы переночуем у него… Там у него щенок, и ему уже нужно его покормить и выгулять…
– М-м-м… Откуда он взялся?
– Анжей нашёл его ночью возле подъезда…
Мама задумчиво помешивает чай ложкой, смотрит на нас по очереди. В её глазах читается и забота, и тревога, и какая-то тихая радость за меня.
– Хорошо, – наконец говорит она. – Но только если Анжей пообещает, что утром вы оба будете на парах. И что всё будет хорошо.
Анжей кивает серьёзно. Допивает чай…
– Обещаю. Утром будем на парах, всё в порядке.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не запрыгать от радости. Быстро помогаю маме убрать со стола, целую её в щёку, шепчу «спасибо», и уже хочу лететь вслед за любимым в прихожую, когда она хватает меня за руку.
– Малыш, будь осторожнее с его родителями, ладно? Я переживаю, потому что, судя по рассказам такие люди способны на всё. Если что не так, звоните мне. Договорились?
– Конечно, мам…
– Отлично… А мальчик хороший… Правда. По одному его поступку с животным понятно, что хороший. Даже если ершится порою…
Я чувствую, как у меня слезятся глаза.
– Спасибо, мам…
– Предохраняйтесь только, ладно? Я не стала при нём…
– Мам…
– Ну что? Марина… – смотрит на меня с улыбкой. – Иди давай, не притворяйся уже, а…
Я хихикаю и убегаю к Анжею. Он уже стоит одетый, а я быстро заталкиваю вещи для универа в рюкзак, одеваю пальто, и уже через пять минут мы выходим на улицу. Как вдруг слышим тихий «пс», доносящийся из окна, и я вздрагиваю, увидев Антонину Фёдоровну.
– Господи, напугали!
– Молодежь… Всё хорошо у вас?
– Антонина Федоровна! – качаю я головой, а Анжей тихо ржёт себе под нос. Боже…
– Красивого парня себе выбрала, Маринка. Я всегда знала, что из тебя выйдет толк…
У меня сразу же щёки заливает румянцем, я смотреть на неё не могу…